11 февраля произошла встреча «Атлантиса», «Танненфельса», «Кетти Бревиг» и «Спейбэнка», и четыре судна мирно дрейфовали вместе в просторах Индийского океана; вскоре к ним присоединился «Шеер». Эта встреча «карманного» линкора, вооруженного сухогруза и трех судов снабжения представляла собой наибольшую за всю Вторую мировую войну численную концентрацию германских военных кораблей вне европейских вод.
Суда работали вместе с 17 по 25 февраля. «Атлантис» вел поиск на юге и востоке, «Шеер» – на юго-западе. Все, что удалось обнаружить «Атлантису», – это японское судно и две французские подводные лодки правительства Виши – «Пегас» и «Монж» – в сопровождении корабля снабжения «Лот». К 23 февраля Кранке, капитан «Шеера», и Рогге пришли к выводу, что район, где они действуют, по всей видимости, не представляет интереса. Это решение, комментирует доклад SKL о действиях кораблей, было неудачным, поскольку вместе «Шеер» и «Атлантис» «могли потревожить всю Индию», а также создать у противника впечатление о подготовке какой-то сложной диверсионной акции, что облегчило бы давление на Итальянское Сомали. В этот момент SKL говорит об «остром недостатке успехов вспомогательных крейсеров» из-за сложностей с их переоборудованием и дозаправкой.
25 февраля «Атлантис» и «Шеер», разделившись, ушли на юг, чтобы вновь встретиться, однако в месте встречи Рогге обнаружил только «приз» «Шеера» – танкер «Бритиш Адвокат». Сам «Шеер» в этот момент уже торопился как можно быстрее покинуть Индийский океан. Его дозорные видели британский самолет; кроме того, стало известно, что к востоку от Мадагаскара были замечены два британских крейсера – «Канберра» и «Леандр». После этого «Шеер» направился прямо домой, в Германию, куда и прибыл 1 апреля.
Война для «Шеера» как на океанских просторах, так и в родных прибрежных водах была полна приключений. Карьера его завершилась только 9 апреля 1945 года – он был потоплен в бухте Киля при бомбардировке. После войны он некоторое время лежал на дне на краю бухты, и его виднеющийся из воды перевернутый тускло-красный корпус напоминал гигантскую акулу. Однако при реконструкции гавани было решено засыпать участок, где лежал корпус судна, камнем. Груды камня взгромоздились вокруг и поверх затонувшего корабля, так что теперь он лежит среди суши вверх дном, невидимый под толщей земли.
Итак, «Атлантис», «Спейбэнк», «Кетти Бревиг» и «Бритиш Адвокат» встретились в последний раз и разошлись каждый своим путем. «Бритиш Адвокат» был отправлен в Бордо, куда и благополучно прибыл 29 апреля; «Кетти Бревиг» вместе с еще одним германским беглецом – «Кобургом» из Массауа – перехватили «Канберру» и «Леандр» в результате утечки информации, допущенной итальянскими властями.
Затем пришла новость о том, что «Пингвин» был перехвачен и потоплен британским крейсером «Корнуолл», причем не слишком далеко от «Атлантиса», в масштабах Индийского океана. Подошел срок вновь заправлять «Перлу», так что «Атлантису» пришлось ждать ее в условленном месте. «Спейбэнк» с «призовой» командой на борту работал как корабль-разведчик, пока не ушел в Бордо. Тем временем «Атлантис» и танкер «Нордмарк» заправляли «Перлу» и еще три итальянских подводных лодки – «Архимед», «Гильельмотти» и «Феррарис» – на пути домой, в Европу, из Сомали. На подводные лодки передавали мазут, смазочное масло, воду, еду и сигареты. После того как все это было закончено, с итальянскими военно-морскими властями была достигнута договоренность об опознании. Больше не существовало опасности, что итальянские подлодки могут потопить какой-нибудь из рейдеров или их вспомогательные суда.
31 марта исполнился ровно год пребывания «Атлантиса» в открытом море. Редер прислал команде рейдера поздравления и добрые пожелания. «Атлантис» в это время, никого не встречая, курсировал у Мозамбикского пролива, так что Рогге еще больше сожалел о потере гидросамолета. Однако 5 апреля ему немного улыбнулась удача. «Атлантис» встретил французский, правительства Виши, транспорт «Шенонсо» и был уверен, что тот в самом скором времени отправит в эфир сообщение о встрече с ним. Рогге очень хотел, чтобы такое сообщение было отправлено, поскольку собирался покинуть Индийский океан и надеялся, что британцы будут продолжать опасаться его.
Уходя из Индийского океана, Рогге пытался осмыслить то, что успел узнать за одиннадцать месяцев пребывания в тех краях. Он думал также о том, что узнали о нем британцы и какие меры могли принять, пытаясь смешать ему карты.
Во-первых, насколько он мог судить, стали гораздо шире использоваться альтернативные маршруты, – весь трафик между Соединенным Королевством и Австралией теперь шел через Панамский канал. Произошло и множество менее заметных изменений, выводивших судоходство союзников из пределов досягаемости рейдера. В то же время это означало, что теперь суда союзников затрачивали на переход больше времени и топлива. Было ясно, что британские военные корабли привязаны к конвоям и вынуждены их сопровождать. Рогге, однако, считал, что сопровождение дается только транспортам, но не каким-то другим судам. Растущая подозрительность и внимательность идущих в одиночку союзных судов делали нападение на них в дневное время весьма затруднительным; в будущем, заключил Рогге, ему придется атаковать в основном ночью, без предупреждения. Предупредительный выстрел поперек курса теперь означал, что атакованное судно получает возможность подать сигнал тревоги.
До тех пор обычной практикой Рогге было производить первый выстрел из кормового 75-миллиметрового или из одного 5,9-дюймового орудия, затем производить залп из половины бортовых 5,9-дюймовых орудий и только после этого открывать огонь из всех возможных орудий. Теперь Рогге пришел к выводу, что такой порядок действий требует слишком много времени. Ясно было также, что теперь уже не будет возможности устраивать погоню за судном, находящимся вне дистанции огня, ибо за время, необходимое для выхода на дистанцию, жертва успеет подать сигнал тревоги. Рогге вводит новые инструкции по вступлению в бой с неприятелем, но аккуратно оговаривает, что стрельбы должно быть не больше, чем необходимо для выведения из строя вражеского радиопередатчика; после его уничтожения неприятелю следует дать шанс капитулировать.
Рогге отмечает, что к настоящему моменту уничтожил 16 судов общим тоннажем 111 132 брт, причем со стороны противника было убито всего 33 человека, зато в плен взято 917. На все это ушло 104 процента первоначального запаса топлива, 167 процентов воды и 65 процентов угля.
8 апреля, обогнув мыс Доброй Надежды, «Атлантис» вновь оказался в Южной Атлантике. Первым делом ему надлежало встретиться с рядом судов снабжения. Это и «Альштеруфер» из Гамбурга, и «Дрезден», которому удалось вырваться из Сантоса и на котором после заправки топливом «Шеера» осталось совсем мало продовольствия. Был еще и «Нордмарк», обслуживавший не только «Шеер», но и подлодки, и «Бабитонга», находившийся в Сантосе с 3 сентября 1939 года.
17 апреля в четыре часа утра с «Атлантиса» в лунном свете был замечен силуэт какого-то парохода. В первом утреннем свете пароход показался лайнером компании «Бибби Лайн», и «Атлантис» с расстояния примерно в 9200 ярдов открыл огонь без предупреждения. Первый залп оказался безрезультатным, но второй был точен. Радиорубка судна была разбита. Всего в неприятеля попали шесть снарядов.
Вскоре судно было опознано; это оказался пароход «Замзам» (8299 брт), принадлежавший египетскому торговому флоту, а следовательно, фактически нейтральный. Прежде он под именем «Лестершир» действительно был лайнером компании «Бибби», а затем под именем «Бритиш Эксибитор» – своеобразной плавучей ярмаркой. На борту, кроме 107 членов экипажа, было еще 202 пассажира. Пассажиры представляли собой проблему, поскольку 140 из них оказались американцами, в числе которых были и представители британско-американского военно-медицинского корпуса, направлявшиеся на Средний Восток. 150 пассажиров из общего числа были миссионерами. Кроме того, в списке пассажиров присутствовало 77 женщин и 32 ребенка. Самой насущной проблемой для Рогге стало спасение жизней пассажиров. Согласно его военному дневнику, пассажиры в тот момент либо оставались на тонущем судне, либо плавали вокруг него в воде.
Всех их подобрали и разместили на борту «Дрездена». Всего трое пассажиров получили тяжелые ранения, остальные не пострадали. Груз «Замзама», как выяснилось, состоял из смазочного масла, удобрений, стали, радиоприемников, пишущих машинок и косметики.
С 19 по 25 апреля «Атлантис» вместе с «Кормораном» заправлялся топливом и пополнял запасы с помощью «Алынтеруфера» и «Нордмарка»; кроме того, на борт «Атлантиса» были приняты три долгожданных самолета. Пополнение запасов было прервано появлением в другой условленной точке «Перлы», вновь нуждавшейся в пополнении запасов. После того как подлодка была обслужена, «Дрезден» с ее пленными на борту ушел, согласно распоряжению SKL, в Сен-Жан-де-Лю. Один из пленников ухитрился увезти с собой сделанную собственноручно фотографию «Атлантиса». Появление в одном из американских журналов этой фотографии суждено было сыграть важную роль в дальнейшей истории рейдера.
