Ледяной мыс должен быть тот самый, который промышленники Ледяным же, иначе Орлом, называют.[50] Расстояние его от северо-восточной оконечности Новой Земли (которую россияне Доходами, голландцы мысом Желания именуют[51]) по рассказам промышленников 100 верст, по голландским картам 110 верст. Большие ледники (glaciers) на нем могли быть причиной того, что как голландцами, так и русскими дано ему одно название.
Оранские острова, как дальнейшие к северо-востоку, есть, без сомнения, остров Максимков, русских промышленников, лежащий близ Доходов.[52] Остров Максимок, расположенный на аделунговой карте на широте 741/2° и перешедший с нее на многие другие карты, в том числе и на русские,[53] есть, по всей вероятности, не что иное, как этот Максимков остров. Витсен говорит о нем: «остров Максимко или Максимок, лежащий в виду Новой Земли, есть дальнейшее место из посещаемых россиянами для звериных промыслов». Это доказывает, что мнимый остров Максимок есть точно остров, лежащий против мыса Доходы. Далее: «некоторый русский мореход рассказывал мне, что он во время сильной бури от О в трое суток придрейфовал к Иоканским островам; а двоих товарищей его в то же время принесло к острову Нагелю (Нокуеву)[54]». Этого не могло бы случиться, если б остров Максимок лежал действительно по восточную сторону Новой Земли.
Черный остров Баренца есть остров Подрезов, лежащий в северном устье Костина Шара. Широта его 71°28′, 8′ большая найденной Баренцем; величина его, положение от берега и наружный вид в точности соответствуют описанию Баренца. После этого само собой объяснится, что следует разуметь под названиями: Constint Sarck, Constant Serach, Costine Sarca и прочее, над которым разные писатели столько ломали себе головы. Аделунг считает это островом. Форстер нисколько не сомневается, что Bennel был англичанин и что Constint Sarch есть не что иное, как Constant Search (постоянный поиск); но признается в неведении, когда и зачем Bennel туда приходил. За Форстером и Барро говорит утвердительно же, что англичанин Brunell открыл и назвал губу Costine Sarca; думает только, что это должно быть Coastin Search (прибрежный поиск).[55] Витсен, прилежный собиратель сведений о северо-восточном крае, слышал, вероятно, настоящее название Костина Шара, но смешав Шар и Царь, называет пролив сей Царем Константином![56]
Крестовый мыс есть Междушарского острова мыс Шадровский, лежащий в трех милях (немецких) от острова Подрезова; на нем и ныне стоит крест. Мыс Св. Лаврентия есть или Бобрычевский или Костин Нос, лежащие в 41/2 милях от Шадровского. За этим мысом простирается южное устье Костина Шара, которое есть упоминаемый голландцами большой залив.
Schanshoeck есть Мучной Нос, лежащий в 21/2 милях от Костина Носа и составляющий западную оконечность губы Строгановской; Meelhaven – Васильево становище, вдающееся из этой последней к северо-востоку, а губа Св. Лаврентия есть губа Строгановская. В губе этой находятся поныне следы строений, в которых, по преданиям, обитали некогда новгородцы Строгановы, от которых и происходит название губы. Нет сомнения, что строения эти те же самые, которые были найдены голландцами. Строгановы, по всей вероятности, тогда уже не существовали.
Островам Св. Клары соответствуют острова Саханинские. Они лежат от Мучного Носа в 101/2 милях; расстояние крайнего из них от берега равно одной миле; все совершенно так, как нашел Баренц.
Вынесенные, как и ныне весьма часто бывает, из Карских ворот великие массы льда, остановив его в этом месте, не допустили до южнейшей оконечности Новой Земли и заставили плыть к островам Матвееву и Долгому.
Достойно примечания, что на обратном пути Баренц миновал пролив, простирающийся прямо к востоку, открытие которого было бы по этой причине для него весьма важно, я говорю о Маточкине Шаре. В 1821 году узнали и мы на опыте, что пролив этот и в умеренном от берега расстоянии весьма трудно приметить, но Баренц, сверх того, между широтами 74 и 72° плыл, кажется, в расстоянии от берега больше обыкновенного, потому что от Langenefs до Черного острова не упоминает ни об одном мысе, ни об одной губе, ни об одном острове. На карте его берег между этими пунктами простирается почти прямой чертой, хотя он в самом деле образует тут два обширных залива. Как бы скорбел Баренц, если б знал о своей ошибке!
Обратимся теперь к плаванию Ная.
Первая карта Новой Земли, составленная по результатам плавания В. Баренца. 1598 год
Расставшись с Баренцем, остался он еще четыре дня за островом Кильдином (голландцы пишут Kilduyn). Вместе с ним лежали там на якоре два датских судна. Начальник одного из них, выдававший себя за датского офицера, требовал от них паспорта, но, получив отказ, оставил их в покое. Россияне были уже тогда господами того края и имели там чиновника, собиравшего пошлины на царя. Чиновник этот, ожидая тщетно от голландцев подарки за право ловить рыбу, хотел им это запретить; это подало повод к несогласиям, которые однако же были окончены дружелюбно. Россияне и лопари в то время, подобно как и ныне, приезжали туда только на лето; осенью же возвращались, первые в Белое море, последние – в свои тундры.[57]
Встреча голландских моряков с поморами
Широта этого места определена 69°40′.
2 июля снялись Наевы суда с якоря и направили путь к востоку.[58] 5-го встретили весьма много льда и несколько раз принимали скопившийся туман за берег; широта по наблюдению 71°20′. Солнце находилось на SSW, прежде нежели достигало наибольшей своей высоты. 7 числа увидели они канинский берег. В следующие два дня встречали опять множество льда, который выплывал из губы, лежащей между Каниным и Святым Носом (Чешская губа), и спирался у острова Колгуева, а особенно на мелях, от южной его оконечности к OtS простирающихся (Плоские Кошки), где он большими грудами был нагроможден. 9 числа подошли они к берегу Святого Носа и, продолжая путь к NO, остановились 10-го на якоре за островом Токсаром (‘t Eylant Toxar). В этом месте встретились они с одной русской ладьей, шедшей в Печору, к которой на другой день присоединились еще три. Мореходы, бывшие на этих ладьях, уверяли голландцев, что у Вайгача встретят они непреодолимые препятствия: одни говорили, что пролив мелок и всегда почти покрыт льдом, что он усеян множеством камней, делающих проход невозможным; другие утверждали, что хотя пройти этим проливом и можно, но что множество в нем китов и моржей часто окружают и разбивают корабли; что недавно еще, по повелению царя, посланы были туда три ладьи, которые, не сделав ничего, погибли во льду со всеми почти людьми, кроме весьма немногих, которым удалось спастись на берег с этим печальным известием. Голландцы не верили этим рассказам, считая их выдуманными для того только, чтоб отклонить их от предприятия.
