После того как адаптируешься с ним, переключаться можно практически мгновенно. Словом, все отлично! И лично он не наблюдает ни единого недостатка.
– И долго мы еще будем стоять? – поинтересовался Ярик.
– Уже все. Не отставай, – жизнерадостно сообщил Виктор.
И впрямь, пошел он куда быстрее прежнего. Правда, недолго. Вскоре пришлось снизить скорость до прежней, так как остальные его спутники такого подспорья, как у него, не имели. С другой стороны, препятствия он теперь видел заранее, а потому все равно получилась экономия времени.
Глава 5
Атака
К месту вышли с рассветом. Нашлась и удобная точка для наблюдения. Высокое дерево с густой раскидистой кроной, метрах в ста от очередного вала рисового поля. Ну и как водится, по нему проходит дорога, по которой время от времени двигаются крестьяне. Вокруг густой кустарник, так что взобраться по стволу незамеченным, даже днем, не составляет труда. От него, до объекта не больше километра.
Лагерь представлял собой довольно большую территорию выгороженную колючей проволокой. Расположился на берегу канала, несущего свои воды в залив Ханчжоувань. Пленные располагались под открытым небом. Набралось их там… Не меньше пяти тысяч Возможно и больше. По периметру восемь вышек с пулеметами. Помимо этого, пешие патрули.
Две роты охраны расположились в палаточном городке. Не стали японцы ставить специальные строения, как и разбрасывать личный состав по фанзам располагавшейся неподалеку деревни. Все же, пленных свезли уже предостаточно, а такое количество требует серьезной охраны, и чтобы она не была разбросана где-то, а находилась под рукой.
У Виктора не стандартный полевой бинокль, и дает хорошее приближение. Но сколько он не всматривался, ничего особенного обнаружить не удалось. И если тут действительно производят расстрелы, то он ничего подтверждающего это не наблюдал. Разве только неприглядный вид пленных, которых похоже не кормили.
Виктор приметил, что в выгороженном колючкой квадрате нет ни травинки. Один только желтый песчаник, словно в пустыне. А ведь за периметром полно зелени. Пусть и ноябрь месяц. Куда подевалась растительность догадаться не сложно. Ну хотя бы по тому, как в некоторых местах ковыряются люди. Наверняка ищут какие-нибудь корешки.
Кстати, среди пленных далеко не все в военной форме. Гражданских сюда согнали, или это солдаты переоделись, чтобы скрыться, непонятно. Но по большому счету и не имеет значения. Если всех их тут действительно ожидает расстрел, то это в любом случае преступление.
Снизу окликнул Потапов, с требованием уступить ему место на НП. Виктор недовольно покачал головой, но спускаться не стал.
– Ярик, тут еще ничего не происходит, – произнес Виктор.
Говорить шепотом не имеет смысла. Во-первых, его не услышит собеседник. А во-вторых, до ближайшего крестьянина, копошащегося на поле, метров триста. Достаточно далеко, чтобы не опасаться по данному поводу. Подходы контролируют охотники Сунь и Гао.
– Ты не понимаешь. Мне нужно снять общий план, быт. Словом, надо и все тут.
– Ярик, до них километр.
– И что. У меня объектив с изменяемой кратностью.
– Ладно, лезь сюда, – переместившись на соседнюю ветку, согласился Виктор.
Понятно, что Потапову нужно снимать. Но вообще-то они тут не для кино, а для выполнения задания. Нестерову необходимо собрать как можно больше сведений о противнике, чтобы выполнить задание. А потому окончательно уступать место однокласснику, он не собирался.
Впрочем, тот на это и не претендовал. Взобравшись наверх, он закрепился с помощью ремня. Что Виктор одобрил. Это он, пользует бинокль одной рукой. Камера весит больше пяти кило, и для съемки требуется задействовать обе руки. С помощью веревки Ярик поднял кинокамеру, и взведя пружину механического привода, приник к визиру. Какое-то время он всматривался в окуляр, меняя кратность объектива и водя им по концентрационному лагерю.
Наконец послышался стрекот заработавшего протяжного механизма пленки. Продлилось это всего-то секунд двадцать. После чего Ярик вновь взвел пружину, и пристроился поудобней всем своим видом выражая ожидание.
– Это все? – удивился Виктор.
– А чего ты ожидал, что я израсходую на общий план всю пленку? У меня ее тут всего-то на полторы минуты, а одного завода пружины хватает на тридцать секунд работы. Так что, обожду, пока что-то не поменяется.
– Ну что же. Ждем вместе, – хмыкнул Виктор.
В восемь прошел завтрак у личного состава гарнизона. Потапов заснял и этот момент, затратив на это не меньше двадцати секунд из ограниченного лимита кассеты. После чего вновь взвел пружину, и стал выжидать, осматривая лагерь в бинокль, который время от времени одалживал у Виктора.
Вскоре на дороге ведущей из деревни появилась колонна из двух легковых автомобилей и одного грузовика. В кузове последнего находилось до двух отделений солдат, с пулеметом установленным на кабине. Потапов тут же отреагировал на смену обстановки, и вооружившись камерой заснял их.
Вскоре колонна подкатила к лагерю, и из легковых автомобилей появилось шесть офицеров, в руках одного из которых оказался саквояж. Нестеров отчего-то подумал об артефактах, и о том, что этот наверняка характерник. Их встретили три других офицера, до того раздававшие команды солдатам гарнизона. Скорее всего комендант и ротные командиры.
Прибывшие сначала устроились за столом, под камышовым навесом, и распили по чашечке кофе. Однозначно они уже позавтракали, а это всего лишь ежедневный утренний ритуал. Люди ведь не машины. Им необходимо время для решения организационных моментов. Но управилось лагерное начальство довольно быстро.
Дело у самураев было поставлено на поток. Только когда палачи взялись за свое черное дело, Виктор обратил внимание на мостки над водой. Двое японских солдат выводили пленника из загона, поднимали на настил, после чего ставили на колени, и растягивали руки в стороны, с помощью накинутых веревок. Палач стрелял жертве в затылок. К этому моменту другая пара уже подводила очередного, и офицер переходил к нему. Солдаты же ослабляли петли, снимали веревки, роняли труп в канал, и уходили за очередным приговоренным.
Искусственное русло прямое как стрела, и поток выносит тела прямиком в Ханчжоуваньский залив. Пленных выводили одного за другим. Конвейер смерти не останавливался ни на минуту в течении часа. За это время каждый из палачей успел расстрелять не менее сотни человек! А возможно, что именно по сотне.
В какой-то момент, один из них прекратил свою кровавую работу, и с победным видом поднял руку. Остальные четверо, монотонно достреляли по два три человека, вероятно доводя счет до ровного. После чего, убрали оружие, достали портсигары и закурили. Прошли под навес из камыша, присели за столик, уже сервированный кофейником и чашками. Умаялись, бедолаги.
Тот которого Виктор принял за характерника, комендант, один из ротных и еще парочка
