— Не имеете права! — заявила дама на требование сержанта, приняв независимый и гордый вид.
— Чья это шуба? — спросил я.
— Моя шуба! — в голосе возмущение, глаза пылают гневом. — Какое вам до этого дело⁈ Выпустите меня отсюда, немедленно!
— Документы у вас на нее есть, с собой или дома? — задал я следующий вопрос, не отвлекаясь на ее грубость.
— Нет у меня никаких документов! Вы какое имеете права меня допрашивать? Да мой муж вас всех в порошок сотрет! Вы вообще знаете кто я⁈
— Перед законом в советском государстве все равны, — проинформировал я зазнавшуюся особу. — А скупка краденого — уголовно-наказуемое деяние. А у вас еще крупный размер будет, что грозит лишением свободы и конфискацией имущества. Так где вы, говорите, купили эту шубу?
— Что значит краденая? — осеклась она и метнула взгляд на все так же изображающего истукана мужика, а то уже набирала в легкие воздуха, да побольше для дальнейшего запугивания зарвавшихся ментов.
— Эту шубу похитили 31 декабря у гражданки Галдиной в городе Энске. — глядя на то, как женщина ошарашенно моргает, я повторил вопрос. — Так у вас есть документы, подтверждающие, что шуба принадлежит вам?
— Шубу мне он продал! — покупательница навела свой пухлый палец на соседа по купе.
— Что? — очень искренне изумился тот и обвел обоих сержантов, а также меня недоуменным взглядом. — Ничего я ей не продавал! Глупость какая!
— Мы договорились, что с вокзала едем ко мне, где я отдам ему деньги, — зачастила женщина. — У меня нет с собой двух с половиной тысяч.
— Врет она все! Зачем же вы так, Раиса Андреевна⁈ — жулик осуждающее покачал головой. — А ведь казались приличной женщиной.
— Я вру⁈ Подсунул мне краденную шубу, а сам чистеньким решил остаться⁈ Вот тебе! — Раиса Андреевна продемонстрировала Гриневу фигу.
— Тихо! — прервал я их. — Едем в отделение, там будем разбираться.
Ситуация не радовала. Шуба не у жулика, а у новой покупательницы. Если даже при обыске найдем у него деньги, они будут не за украденную у Галдиной шубу. Если бы я сам не слышал разговор, мог бы и поверить этому аферисту, убедительно играет. Двое коллег из линейного уже смотрели на меня с сомнением. Лишь бы до отдела довезли, там я все разрулю.
— Это чья сумка? — когда все вышли из купе в коридор, я на всякий случай проверил ящики под сидениями. Под тем, на котором сидел Гринев и нашлась большая сумка.
— Не моя! — открестился он от находки.
Я расстегнул замок, внутри оказалась еще одна шуба, на этот раз каракулевая.
— Его это шуба! — заявила Раиса Андреевна. — Он мне ее тоже мерить давал.
Подхватив сумку с еще одним вещественным доказательством, я пошел следом за процессией. Машины не понадобилось, пешком минут за десять дошли. Думал, Гринев по дороге попытается скрыться, сотрудники линейного отдела на задержание умудрились без наручников прийти, но жулик, видимо, был уверен в своем таланте и счастливой звезде. Так что довели без эксцессов, если, конечно, не считать за них громкое возмущение и угрозы в адрес всех нас скопом гражданки Луневой, которая все же согласилась показать нам свой паспорт.
— Доброе утро, товарищ подполковник, — бодро поприветствовал я по телефону Головачева. — Звоню из Москвы. — отчитался и сразу приступил к делу. — У меня тут небольшая проблема. Нужна ваша помощь, — в трубке закашляли. — Илья Юрьевич, вы меня слышите? — постучал я по ней.
— Чапыра, ты во что опять вляпался⁈ — наконец услышал я напряженный голос начальника и только тут сообразил, как мой звонок на него подействовал.
Звонил я в девять утра, когда у нас уже проходила оперативка, то есть все следователи, без вариантов, в это самое время собрались в кабинете Головачева. Я представил, как все они обратились в слух, воочию увидел стремительно бледнеющую и сползающую под стол Журбину, вытянутое лицо Курбанова, пытающегося мысленно рассмотреть сразу несколько версий моего неожиданного звонка, и конечно же предвкушающие ухмылки Панкеева и Акимовой.
— Илья Юрьевич, все нормально, я жулика взял, — поспешил я успокоить Головачева, второй заезд начальника в госпиталь мне не простят. — Дело по нему в моем сейфе лежит. Надо оперов наших сюда прислать, чтобы они его обратно отконвоировали и потерпевшей предъявили на опознание жулика и шубу. Вы можете с Лусенко этот вопрос решить? И еще одно, при жулике также была обнаружена каракулевая женская шуба, надо проверить были ли в праздники аналогичные нашему заявления.
Еще сколько-то минут пришлось объясняться с начальством, а затем чуть дольше ждать, когда местный начальник линейного отдела договорится с моим. Пока слушал, писал отдельное поручение на задержание Гринева. И только тогда меня отпустили.
На Огарева, 6 подъехал уже почти в одиннадцать часов. Служебного транспорта для меня не нашлось, пришлось добираться на общественном, что существенно дольше.
— Ты чего опаздываешь? — на КПП за мной прибежала целый майор милиции. Подтянутая фигура, грудь не меньше третьего размера, яркая блондинка возрастом чуть за тридцать. Даже не понял, чего в ее взгляде, устремленном на меня, было больше — удивления или возмущения. — Тебе на десять утра было назначено, а сейчас уже одиннадцать! — выговаривала мне она, пока мы поднимались по парадной лестнице с красной ковровой дорожке на второй этаж.
В прошлый раз я был на третьем.
— Служебная необходимость, — ограничился я кратким ответом без извинений, видимо, это ее еще больше подстегнуло.
— Ты хоть понимаешь к кому идешь? — шипела майор на меня. — Тебе здесь не провинция, а Москва! Привыкли у себя к расхлябанности. Ну, хоть форму надел, и на том спасибо, — в конце она фыркнула и вроде бы угомонилась.
В форму я переодевался в линейном отделе, это тоже заняло какое-то время и прибавило минуты к опозданию.
Оставив меня в приемной начальника следственного управления МВД, она скрылась в его кабинете. А я в ожидании приглашения рассматривал второго майора, в этот раз брюнетку, но тоже симпатичную. Она что-то лихо печатала на машинке. На меня посмотрела лишь раз, разглядела три маленьких звездочки на погонах и тут же утратила ко мне интерес.
— Заходи живее, — шикнула на меня блондинка-майор, когда вернулась.
Зашел, стараясь не озираться по сторонам. Да и на что тут смотреть? Обычный кабинет высокого советского чиновника: нужные портреты на стенах, тяжелые шторы и массивная мебель.
— Следователь Чапыра по вашему приказанию прибыл! — бодро доложился я, представ перед генерал-лейтенантом милиции Мурашовым Сергеем Васильевичем во всей красе. Портившую образ бравого служаки сумку я оставил в приемной.
— И какая же служебная необходимость стала причиной твоего опоздания? — генерал, что называется, сразу взял быка за рога.
От его цепкого и подавляющего взгляда я даже немного струхнул. Харизма у генерала была мощная.
— В поезде встретил жулика по своему делу, проводил мероприятия по задержанию совместно с сотрудниками линейного отдела, — по мере доклада я окончательно успокоился, вспомнив, что нравиться столичному начальству мне совсем не нужно, мои ближайшие планы — дотянуть до апреля. Так что если выгонит в шею из Москвы, то раньше домой вернусь, а увольнять меня не за что.
— Орел! — резюмировал Мурашов, после того как вытащил из меня многочисленными уточняющими вопросами всю историю с шубой Галдиной. — Теперь верю, что, будучи в отпуске, ты смог разоблачить серийного убийцу.
Я вгляделся в лицо генерала, пытаясь понять, серьезно он это говорит или троллит. Но тот умел быть непроницаемым.
— Как дальше служить думаешь? — покровительственно спросил генерал.
Мне поставленный вопрос не понравился.
— Как и прежде, — настороженно ответил я.
— Есть мнение, тебя к нам перевести. Как ты на это смотришь? — и ведь ни тени сомнения на лице, что я вцеплюсь за эту возможность.
— Заметил, у вас тут от майора и выше служат, а я старший лейтенант, да и опыта у меня мало, я только полгода в милиции.
