– Показать, что контролирую ситуацию. Щелкнуть по носу.
– Ты не контролируешь ситуацию. Пока у них целая страна, ситуацию контролируют они.
– Ты должна помнить правило слона и москита.
Слон в миллион раз больше москита. Но если тот является разносчиком малярии, то слону, скорее всего, придет конец. Он вряд ли сможет что-то сделать с москитом.
– Да. Но я не вижу смысла дразнить его сейчас.
– Он должен заинтересоваться мной. Не я им.
– Он заинтересуется. Вот только может сделать совсем не то, что ты от него ожидаешь.
– Что же?
– Грохнуть тебя.
Марина иногда говорила по-мужски. Женщины в большинстве своем так не умели, а у нее получалось.
– Зачем?
Она протянула руку через стол и провела кроваво-красным ногтем по вороту моей рубашки.
– Не зачем, дорогой, – вкрадчиво сказала Марина. – А почему. Потому что мужчины часто делают глупости…
Ночью выяснилось, что она оказалась права.
Я так и не понял, как в ту минуту оказался на полу. Просто звук, который я услышал даже через сон, оказался до боли знакомым. Я помнил его по Косово и Карабаху, Эль-Фаллудже и Рамади, Грозному и Кандагару. Взрыв реактивной гранаты РПГ-7. Я, даже не проснувшись до конца, соскользнул с кровати, стащил на пол Марину и навалился на нее.
Только потом я пришел в себя.
Звон в ушах. Такое вот звуковое послевкусие. Потом я понял, что это резкий вой пожарной сигнализации.
Есть!..
– Давай в ванную!
На будущее запомните, что именно ванная комната обычно является самым безопасным местом в доме. Во-первых, она чаще всего находится в центре квартиры. Во-вторых, обычно сама ванна делается из твердых материалов. Чугунную не всякая пуля возьмет. Защитит она и от взрыва.
Я набросил штаны, надел ботинки, достал пистолет из-за сливного бачка. Банально, но ничего больше я не придумал.
Если будет еще один взрыв или стрельба, значит, начался штурм. Но ничего подобного не произошло.
Я перебросил пистолет в другую руку и осторожно выглянул в коридор. Охрана уже у двери, несколько человек, в том числе и израильтяне. Один из наших заметил меня и кивнул.
Я вернулся в комнату, протер пистолет, положил обратно за бачок.
Марина, естественно, ни в какую ванную не пошла, успела одеться. Свет она благоразумно не включила и в окнах не светилась.
– Соседняя дверь, – сказал я.
– Сильно?
– Не знаю.
Я оделся полностью, вышел в коридор и заглянул в номер. Курящийся пролом в стене, видный даже от двери, вой машин «Скорой помощи» под окнами.
Доигрался!..
Московенко намек понял.
Остаток ночи прошел никак. Сна ни в одном глазу. Я понимал, что днем будет еще хуже.
Утром, когда я еще не успел принять ванну и выпить чашечку кофе, в номер Марины… точнее, по факту уже наш, постучал Борис. Первое, что я заметил, – автомат в его руке.
– Что происходит?
– Спецназ окружил отель.
Здорово. Похоже, по наши души.
Марина и тут не проявила ни малейшего испуга. Она просто достала из сумочки телефон и начала набирать номер.
– Много их? – спросил я. – В форме?
– В штатском. Три микроавтобуса подкатили. Мы перекрыли все этажи, но дело кисло.
У Марины не получилось соединиться. Возможно, спецназовцы уже глушили связь. Она начала набирать номер заново, и тут телефон зазвонил сам.
Она ответила, потом протянула мобильник мне и сказала:
– Тебя.
Я уже знал, кто это.
– Слушаю, – сказал я, никак не представляясь.
– Доброго дня.
– Доброго.
Молчание. Разговор по телефону, как и любой другой, это тоже искусство. Одно из правил тут таково: постоянно ставь собеседника в максимально неудобное положение и сам никогда не прерывай молчание. Заставляй говорить его.
– Я полагаю, у нас с вами есть общий знакомый. С именем одного из библейских пророков.
– Библейских пророков много. Пороков тоже, – заметил я и услышал смешок.
– Имя Лазарь вам ничего не говорит?
– Что-то припоминаю.
Человек, говоривший со мной, помолчал, потом смягчил тон:
– Да что мы все по телефону. Я тут в ресторане сижу. Спускайтесь.
– С вещами?
Снова смешок.
– Нет, их оставьте. Я даже верну вам и другие ваши вещи.
Ну, раз вернет…
– Дайте время одеться.
– Да сколько угодно.
Марина и Борис смотрели на меня.
– Московенко, – сказал я. – Начальник отдела Р с Рыбальского острова. Хочет поговорить.
– Всего лишь? – спросил Борис.
– Спокойнее. Начальник отдела на задержание не поедет и под пули сам лезть не будет. Не для него это.
– О чем поговорить? – спросила Марина.
– Не знаю. О жизни.
– А если он не из ресторана? Возможно, просто хотят выманить и… – предположил Борис.
– Так проверь. Боишься сам – отправь израильтян. Пусть они посмотрят.
Марина, не стесняясь ни меня, ни Бориса, сбросила халат, прошла к гардеробу.
– А ты куда?
– Я иду с тобой, – сказала она. – Возражения не принимаются!
Мы с Борисом обменялись понимающими взглядами, обычными для любого мужика. Баба!..
Соколики, беркутята, или как там теперь зовут этих пернатых, распугали всех посетителей ресторана. Теперь там сидел только один человек. Хорошо одетый, невысокий, с волосами цвета алюминия. Это я успел заметить со спины, когда мы входили в ресторан. Ему уже накрыли стол, но он не прикоснулся к еде, стоически ждал нас.
Шестеро израильтян, сопровождавшие не столько меня, сколько Марину, разошлись по залу. Пернатые занервничали, начали переговариваться по рациям. Они и в самом деле были в штатском, но у каждого рюкзак за плечами либо сумка на боку.
Наш гость – точнее сказать, он в Киеве хозяин, а мы – визитеры – встал и шагнул нам навстречу.
– Очень рад. Московенко Дмитрий Всеволодович.
Марина царственно проигнорировала необходимость представляться, а я сказал:
– Иван Иванович. Или Николай Николаевич, как вам удобнее.
Иван Иванович – такое имя-отчество использовалось, говорят, еще царским сыском при встречах с агентурой. Николай Николаевич – это от НН, то есть «наружное наблюдение». Синоним слова «филер».
Украинец не обиделся. У него был остренький подбородок и быстрый взгляд хорька.
– Ну что же вы так?.. Я к вам по-доброму, между прочим. После той комедии, которую вы тут разыграли.
Марина – точнее, Марина Викторовна – смотрела на украинца примерно так, как поглядывала бы императрица Екатерина Вторая на чиновника средней руки, принесшего весть о том, что… скажем, деньги, выделенные на некие реформы, потрачены, а толку никакого нет.
– Пусть будет Иван Иванович, если вам так угодно.
– Тогда уж лучше Александр Михайлович, – назвал я один из своих псевдонимов, самый крайний. – Так веселее будет?
– Вполне. Да вы присядьте. Это, кстати, ваше?
Я присел, посмотрел. Это была эвент-камера, уже сломанная, то есть с корнем оторванная от держателя.
– Если она у вас, то, вероятно, это ваша вещица, Дмитрий Всеволодович.
Украинец смахнул камеру обратно в борсетку. Он, кстати, не выглядел смешным. Я чувствовал, что генерал играет, и мне это не нравилось.
– А неплохо вы меня провели… Александр Михайлович, – сказал Московенко. – Обыграли, признаю. Дорого дали за все?
– Пару штук зеленью, – признался я.
– Неплохо.
– Я не знаю, о чем тут идет разговор, – сказала Марина, – но полагаю, что с улицей Банковой вы, господин Московенко, свой сегодняшний демарш не согласовывали. Верно?.. Кстати, вас я там не видела.
И ведь пробила. С ходу! Хоть на секунду, на долю таковой. Я заметил, как в глазах украинца плеснулась нешуточная злоба. Конечно, он ничем себя не выдал, но!.. Женщины – вот его слабое звено. Он их ненавидит. Вероятно, потому, что в молодости не пользовался успехом у очаровательных барышень. Вот и затаил злобу. Красивая, холеная женщина, такая, о которой он всегда мечтал, заявила ему в лицо, что он дерьмо, которое даже на Банковую не приглашают. Его это задело, проняло до мозга костей.
Так что не такой уж вы тут и хозяин положения, Дмитрий Всеволодович, каким себя представляете. За пару минут вскрылись.
– Что нам делать на Банковой? Мы люди маленькие.
– Московенко Дмитрий Всеволодович, – представил я гостя Марине. – Начальник спецотдела Р ГУР МО Украины. Ведет подрывную деятельность против России, скорее всего, на деньги ЦРУ США. Очень обидчивый. Я отправил к нему на дачу перформанс с деревянной винтовкой, которую сам целый день вырезал, а Дмитрий Всеволодович спецподразделение вызвал с перепугу. Теперь вот разбираться приехал.
– Я советник председателя правления РАО «Газпром», – ледяным тоном сказала Марина. – Прибыла в Киев по официальному приглашению администрации президента Украины. Если вам больше нечего сказать, то я рекомендовала бы вам забрать своих людей и покинуть отель. Пока вам не позвонили с Банковой. Кстати, кадровое решение по вашей персоне, я уверена, будет готово в течение нескольких дней.
