Необходимо отметить, также, что благотворное влияние запрета спиртных напитков заметно сказалось на уровне психических заболеваний в армии. Процент душевнобольных в войсках во время первой мировой войны был в 5 — 10 раз меньше, чем в период русско-японской войны, когда запрета на употребление алкогольных напитков не было.
К последствиям пьянства относятся также и травматические повреждения, получаемые либо во время драк, либо по неосторожности. По данным хирургического отделения Обуховской больницы, во время действия сухого закона и в этом отношении имело место резкое улучшение всех показателей. За пять месяцев 1914 года (с июля по ноябрь) в больницу было доставлено 237 больных с травматическими повреждениями, а за те же месяцы 1913 года таких случаев было 710, то есть травматизм в течение года уменьшился втрое.
Статистика несчастных случаев на фабриках и заводах показывала, что наибольшее число профессиональных повреждений падало на понедельники и послепраздничные дни. В то же время максимум несчастных случаев в общественных местах приходился на воскресенье. В Иваново-Вознесенске этот вопрос был тщательно изучен, и оказалось, что число травм в связи с опьянением уменьшилось в городе в 1914 году в 13 раз по сравнению с предшествующим годом.
Давно известно, что самоубийство и покушения к самоубийству случаются во много раз чаще среди пьющих, чем среди трезвенников. Поэтому важно также знать, как сказалось введение трезвости на частоте таких случаев. Если в 1913 году за шесть последних месяцев в Обуховскую больницу поступило 97 человек, пытавшихся отравиться с целью самоубийства, то за шесть «трезвых» месяцев 1914 года лишь 16, то есть в шесть раз меньше. По данным статистического отделения городской управы Петрограда, число самоубийств среди мужчин во втором полугодии 1914 года уменьшилось в три раза по сравнению с тремя предшествующими полугодиями.
Снизился уровень и преступности. Согласно официальным данным, число поступивших для отбывания наказания в Петроградский городской арестантский дом в течение первого полугодия 1915 года равнялось 3817 человек. За то же полугодие 1914 года число поступлений составило 9717, то есть при введении трезвости, уже через год, количество преступлений сократилось более чем в два с половиной раза.
Такая же картина наблюдалась и в Москве. За последние пять месяцев 1913 года там было составлено 590 протоколов по поводу тяжких телесных повреждений, а за те же пять месяцев 1914 года — 238, то есть почти в два с половиной раза меньше. Протоколов о драках в 1913 году было составлено 5035, а в 1914-м — в 3 раза меньше. Подобное положение наблюдалось в Новгородской, Псковской, Тульской и других областях.
Изменился и сам характер преступлений. За первое полугодие 1915 года в Петрограде из 19500 протоколов, составленных по поводу нарушений тех или иных постановлений, три четверти были вызваны нарушениями постановлений о трезвости (незаконная продажа спиртных напитков, приготовление суррогатов водки и т. д.).
Некоторые скептики могут возражать против этих цифр ссылками на военное время и на уменьшение мужской части населения. Однако к отбыванию воинской службы было призвано 12 процентов населения, следовательно, количество преступлений должно было бы уменьшиться на 8 процентов. Оно же сократилось уже в первые месяцы сухого закона в 2–2,5 раза.
Введение трезвости благотворно отразилось и на материальном благосостоянии народа. Так, за восемь месяцев, в период с 1 августа 1914 года по 31 марта 1915 года, прирост вкладов в сберегательные кассы выразился суммой в 261,7 миллиона рублей, а за тот же период 1913–1914 годов такой прирост составил лишь-6,5 миллиона рублей. Общая сумма всех денежных вкладов в государственные сберегательные кассы к 1 июля 1915 года превысила два миллиарда рублей (2134,7 миллиона), тогда как в прежние годы эта сумма не достигала и одного миллиарда.
В целом народ охотно перешел к трезвому образу жизни. Об этом свидетельствует продолжавшееся в последующие годы снижение потребления алкоголя на душу населения, а вместе с ним и сокращение всех тех отрицательных явлений в жизни общества, которые нес за собой алкоголь.
Вот что говорят объективные научные данные, вошедшие в первое издание БМЭ (М., 1928, т. 1, с. 409–410). Душевое потребление алкогольных напитков в России в 1906–1910 годах составляло 3,41 литра. А в период с 1915 по 1924 год оно почти приближалось к нулю. В 1925 году, в год отмены сухого закона, душевое потребление алкоголя в нашей стране равнялось 0,88 литра.
Еще раз отметим общее снижение числа психических больных на почве алкоголизма: в 1913 году их было 10267 человек, а в 1915-м — уже 911. С 1916 по 1920 год таких больных были лишь единицы. И лишь с 1923 года, когда при нэпе начали продавать вино, число больных стало повышаться, однако далеко не достигая уровня 1913 года.
Процент психических больных на почве алкоголизма из общего числа поступавших в психиатрические больницы также сократился, несмотря на то, что и это общее число также сократилось после введения сухого закона. В 1913 году такой процент составлял 19,7, в 1915–1920 годах — менее 1, в 1923 году — 2,4. В Москве абсолютное число больных, поступавших в психиатрические больницы, составляло в 1921 году 25 человек, в 1926 году, после отмены сухого закона, — 1279.
Резко сократилось и число смертных случаев от алкоголизма. В Петрограде на 100 тысяч жителей в 1911–1913 годах в среднем ежегодно таких случаев было 35,1, в 1921 году — 3,1, 1922-м — 2,6, 1923-м — 1,7, 1924-м — 2,7, 1925-м — 6,4, 1926-м — 10,9. В Москве эти цифры выглядели следующим образом: в 1911 году — 7,0, 19151-м и 1916-м — 2,1, 1917-м — 1,3, 1918-м — 3,0, 1919-м — 1,5, 1920-м — 0,8, 1921–1922-м — 0, 1923-м — 1,0, 1924-м — 1,3, 1925-м — 4,6, 1926-м — 7,6.
Все эти научно проверенные и опубликованные в печати данные представляют не только архивный интерес, их важно взять на вооружение и сегодня, когда явственно ощущается новый подъем антиалкогольного движения.
Подводя итоги изучения годового опыта трезвой жизни, А. Мендельсон пишет: «Теперь, когда над Россией проделан опыт отрезвления, длящийся уже более года, опыт, вызывающий восторженное изумление у наших заграничных друзей: англичан, французов, шведов, когда этот опыт со всеми его благодетельными последствиями переживается сознательно всем населением, дальнейшая добровольная трезвая жизнь получила в свою пользу аргумент, равного которому не было в истории человечества. Ворвавшаяся в нашу жизнь принудительная трезвость своими результатами распропагандировала русский народ… сотни тысяч и миллионы населения будут добровольными трезвенниками. Но не вводите вновь народ в искушение!
Итак, полное запрещение продажи спиртных напитков должно остаться в силе навсегда» (Указ, соч., с. 50–51).
Положительное влияние трезвой жизни очень быстро сказалось на производстве. Проведенное Вольным экономическим обществом широкое статистическое обследование 172 предприятий, где работало почти 215 тысяч человек, показало, что производительность труда там значительно повысилась, в частности, в металлургической промышленности — на 11,4 процента. Количество прогулов снизилось в среднем на 31, причем у женщин на 8, а у мужчин на 47 процентов. Таким образом, отрезвление народа сказалось самым благоприятным образом на всей отечественной промышленности. И не случайно многие промышленники энергично боролись за сохранение сухого закона на весь период войны. Как же отнеслось к сухому закону само население России? Этот вопрос волновал тогда многих и, в частности, всю прогрессивную интеллигенцию страны. Поэтому в течение 1915 года и позднее во многих губерниях России был произведен поголовный опрос населения сел, деревень и городов. Выяснилось, что всюду, даже там, где до сухого закона пили много, через год после отрезвления 84 процента высказались за оставление сухого закона навсегда. При этом около 70 процентов людей переносили отрезвление легко, около 20 процентов испытывали трудности лишь поначалу, и только 2,8 процента опрошенных отметили, что они тяжело привыкают к трезвости.
Свое отношение к сухому закону и мнение о том, что он принес русскому народу, убедительно выразили депутаты Государственной думы от крестьян. В книге А. Мендельсона опубликовано законодательное предложение членов Государственной думы крестьян И.Т. Евсеева и П.М. Макагона «об утверждении на речные времена в Российском государстве трезвости». В объяснительной записке к своему предположению авторы писали:
«Высочайше утвержденным положением Совета министров 27 сентября 1914 года городским думам и сельским обществам, а положением 13 октября того же года и земским собраниям на время войны представлено было право запрещать торговлю спиртными напитками в местностях, находящихся в их ведении.
Волею государя право решения вопроса быть или не быть трезвости во время войны было представлено мудрости и совести самого народа».
