— Прости, что расстроила вчера тебя плачем, — пробормотала она. — Мы с папой просто поспорили. Ты же знаешь, иногда так бывает.
Джонни понимающе кивнул, но было видно, что объяснение его не удовлетворило.
— Но ты плакала так долго, — возразил мальчик.
Представив себе сына, лежащего в темноте и прислушивающегося к ее всхлипываниям, Николь застыдилась своей слабости. Весь ее мир рушился, казалось, разваливался на части. Но очевидно, он просто стал другим. Уже все в ее жизни и жизни ее детей стало другим, независимо от того, вернется Ричард к ним или нет. Былых отношений уже не вернуть. Как бы там ни было, она обязательно найдет выход из создавшегося положения.
— Все меняется, Джонни, — сказала грустно Николь. — Иногда бывает трудно смириться с переменами.
Лицо мальчика неожиданно приняло упрямое выражение, в глазах сверкнула решимость.
— Папа ушел к другой женщине?
Николь застыла в изумлении.
— Почему ты так решил? — неосознанно сорвалось с ее языка.
Вместо положенного отрицания в ее вопросе выразилось искреннее изумление. Откуда мальчик мог это узнать? Может, подслушал их вчерашний разговор?
— У половины ребят в моем классе родители разведены, — спокойно сказал Джонни. — И вообще, я уже взрослый и кое-что понимаю. Папа приходил домой поздно, уезжал на выходные.
— Это все из-за работы. Он много работает, — машинально воспользовалась Николь объяснениями Ричарда.
— А почему он сейчас не пришел? — продолжал допытываться мальчик.
— Потому что… он хочет быть в другом месте, — ответила беспомощно Николь.
— А он вернется?
— Я не знаю.
Она не сумела солгать сыну, но сказать правду, значило настроить Джонни против отца.
— Сынок, если ты не против, мне бы не хотелось продолжать этот разговор, — робко сказала Николь. — Нам с папой нужно время, чтобы все выяснить. Хорошо?
На минуту мальчик задумался, а потом кивнул.
— Хорошо, мам. Только знай, что я всегда буду на твоей стороне.
— О, Джонни…
Ее голос предательски дрогнул, и, прежде чем Николь успела договорить, мальчик вскочил со стула, подбежал и крепко обнял ее. В его объятии было столько любви, неподдельной заботы и желания защитить мать! Николь погладила волосы сына. Ее сына, ее и Стивена…
— Я не хочу, чтобы ты снова плакала, мама, — всхлипнул Джонни.
— Больше не буду, сынок, — пообещала мать нежно. — Просто вдруг я почувствовала себя очень одинокой. Но ведь на самом деле не одна?
— Нет, у тебя есть я, — уверенно сказал мальчик.
— И я теперь всегда буду помнить об этом. — Душу Николь согрело теплое чувство. — Спасибо за поддержку.
— Не за что.
Какой он уже взрослый! Николь не хотелось разжимать объятий, но в последнее время Джонни не нравилось, когда его ласкали как малыша; сейчас, конечно, другое дело, но все-таки…
— Что ты читаешь? — попыталась она сменить тему.
— Это книга о кроликах, — солидно сказал Джонни. — О том, как они спасаются от наводнений.
Николь улыбнулась.
— Возьми книжку с собой в кровать и почитай еще немного. Только в девять часов выключи свет, как всегда. А я еще посмотрю телевизор.
— Ты будешь в порядке, мам? — забеспокоился Джонни.
— Конечно, — заверила она.
Мальчик взял книгу, пожелал матери спокойной ночи и удалился в свою комнату с сознанием исполненного долга.
Но если бы все было так просто! Налив себе еще кофе, Николь включила телевизор, нашла любимую программу и устроилась в кресле.
Однако она не могла сосредоточиться на увлекательной истории о путешествии по Африке. Она мысленно прокручивала в голове все семь лет своей семейной жизни, вспоминая слова Барбары и Стивена, особенно Стивена, и это несмотря на то, что она твердо решила больше не думать о нем.
Надо сосредоточиться на нынешних проблемах. Нет, ей не нужен муж, способный увлечься другой женщиной. Николь хотелось бы, чтобы муж всегда ставил ее на первое место. Хотя, как вообще-то справедливо сказала Барбара, сама она зачастую отдавала предпочтение детям, но ведь они также и дети Ричарда.
Даже если Ричард вернется к ней, ничто не останется по-прежнему. Так или иначе, ее ждет много трудностей.
В передней послышался шум. Слышно было, как открылась входная дверь и захлопнулась.
Глава 6
Выключив телевизор, Николь вскочила на ноги. Ричард вернулся домой! Что может означать его приход?
Николь взглянула на часы: без двадцати десять. Наверняка он специально пришел тогда, когда дети обычно уже спят. Чтобы не мешали? А может, все же решил признать свою ошибку и ему стыдно перед ними?
Войдя в кухню, Николь опустилась на стул, на котором недавно сидел Джонни, подальше от двери, в которую с минуты на минуту войдет ее муж, человек, предавший ее семью. Непонятно лишь, почему она чувствовала виноватой себя, хотя ведь это Ричард разрушил их брак.
Но больше всего сейчас Николь боялась, что, возможно, муж попытается дотронуться до нее. Он, скорее всего, пришел сразу от Барбары, и ей не выдержать его прикосновений.
С нескрываемым раздражением на лице Ричард вошел в кухню. Сразу стало ясно, что он явился не с повинной.
— Какого черта ты приезжала ко мне на работу?
Разве Ричард не понимает, как нелегко ей было встретиться с его любовницей? Неужели ему не ясно, как много значит для нее семья?
— Я хотела увидеть женщину, которую ты предпочел мне и детям, — ровным голосом ответила Николь.
— Ты пошла к моему боссу!.. — заорал Ричард. — Черт возьми, Николь! В какое положение ты меня ставишь, вмешивая в наши дела Крессуэлла?
Так вот в чем дело! Она опозорила Ричарда в глазах начальника. Потому-то он и пришел. Не из-за нее или детей, а из-за боязни потерять работу или возможность продвижения по службе.
Николь внимательно посмотрела на безупречно выбритое лицо, модную стрижку, белоснежную рубашку, дорогой галстук, двубортный пиджак и отлично выглаженные брюки мужа. Ричарда всегда волновали его внешний вид и репутация. Но раньше Николь и не предполагала, что эти вещи волнуют его больше, чем семья.
— Люси хотела показать тебе свой рисунок, — сказала она, слабо махнув рукой в сторону двери, надеясь тем самым растопить лед в сердце мужа.
Но он едва взглянул на работу дочери.
— Не вмешивай сюда детей. Я хочу знать, что произошло между тобой и Крессуэллом.
Ревность? Неужели Стивен был прав? Николь нахмурилась. Подобная перспектива показалась ей вдруг неприятной.
— Чем вы занимались с ним до и после разговора с Барбарой? — продолжал допрашивать Ричард.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
