Что с ней-то делать?
Глубже ухожу в свои мысли. И правда, а что я хочу? Мне с ней хорошо, спокойно. Она не выносит мозг, не требует ничего. Или это потому, что ей просто наплевать, что из нас выйдет?
Стискиваю зубы до боли. Главное — не психануть и не рвануть к Трубецкой, чтобы поговорить по душам.
— Сереж, — выдергивает меня из задумчивости Оля, смотрит обеспокоенно, — у тебя будут какие-то проблемы из-за нашего брака?
Выдыхаю сквозь стиснутые зубы и мотаю головой. Надеюсь, не будет… очень надеюсь.
Глава 14
Ада
Стучу ногтем по переднему зубу и нарезаю круги по кабинету. У него есть жена. Простое знание, которое отрезвляет и вырывает из любых мыслей о том, что стоит продолжать, стоит говорить о ребенке.
Женат! Как клеймо, от которого до сих пор во рту привкус горечи и желчи.
Теперь не я та жена, которую обманули… я сама та девушка, с которой изменили. Любовница.
Морщусь. Внутри снова взрывается боль, осыпая мелкими осколками все внутренности. Прикусываю губу, чтобы эта боль перебила ту, что внутри. Во рту тут же появляется соответствующий привкус, но я не перестаю терзать кожу губ.
Хватаю телефон со стола и звоню единственному человеку, который может вытянуть меня из самокопания.
Юлька…
— Привет, моя подружечка. Как ты там? — довольный голос подруги немного поднимает настроение.
— Привет, Юлек, да вот, звоню в гости напроситься. Можно?
Подруга фыркает.
— Спрашиваешь? Приезжай, мне тут нужны помощники, — смеется, заразительно так, что внутри все теплом затапливается.
— Что будем делать?
У меня тут же включается азарт.
— О-о-о-о, работы много. Теплицу обустраивать. Я тут уже сутками, мама ругается.
Улыбаюсь. Юльке её крестная в поселке, куда перебралась подруга, подыскала идеальное место для теплицы. А так как моя подруга флорист от бога, то сейчас Юлька с головой окунулась в новое дело, и торопится, чтобы успеть до рождения малышей.
— Это я с радостью. После работы тогда сразу рвану к тебе, если ты не против.
— Я только за, Адусь. Соскучила-а-а-а-ась.
Да и я соскучилась, аж жуть. Кажется, что прошла вечность с нашей последней встречи.
— Все, жду встречи, — слышу, как она посылает чмоки в трубку и сбрасывает.
Как воришка, пробираюсь на выход из офиса, и постоянно приходится оглядываться. Хоть рабочий день и кончился, но я не очень-то горю желанием наткнуться на шефа. Не уверена, что мне хватит сил объясниться с ним сейчас.
Да и нужно ли?
Добираюсь до Юльки уже по темноте, но все равно нахожу подругу в теплице. И пока еду до места, принимаю решение все рассказать ей. Но только вот проще решить, чем сделать. Боюсь, меня разорвет от переизбытка эмоций по поводу Сергея и беременности.
— Ох, ну и работенки тут ещё, — оглядываюсь, и в груди раздувается гордость.
Юлька очень многое уже успела сделать, и тут уже видна красота. Подруга с животиком аккуратно пробирается между рядами с растениями и кряхтит.
— Да уж, ещё многое нужно сделать, но мне в кайф заниматься этим, понимаешь?
И я понимаю. Вижу, как горят глаза у Юльки. Как она светится, только лишь рассказывая про свое детище, а я готова слушать её сутками напролет. Но подруга не дает мне передышки.
Синие глаза впиваются в мое лицо, и подруга прикусывает губу, о чем-то думая.
— Что случилось?
Вздрагиваю от неожиданности. Убираю прядь волос за ухо, взгляд отвожу.
— С чего ты взяла, что что-то случилось?
— Ада-а-а-а-а-а, — Юлька недовольно сопит, — я вижу по твоему лицу, что ты чем-то обеспокоена.
— Психолог, блин, — недовольно бурчу и усаживаюсь на скамейку. Вожу носком туфли по гальке.
— Ад, ты меня пугаешь…
Набираю побольше воздуха.
— Я беременна.
Юлька открывает рот и тут же его захлопывает. На середине слова. И я прекрасно понимаю её шок, да и степень этого шока я тоже понимаю. Я сама ещё не до конца отошла от него, мне до сих пор не верится, что я ношу ребенка от босса.
— А, — Юлька стреляет глазами в сторону, будто бы подбирает слова, — а от кого, Ад?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Почему-то переходит на шепот, и это неожиданно вызывает у меня приступ истерического смеха.
— Ты не хочешь этого знать, — вырывается фраза, и глаза подруги становятся ещё больше.
Ага, сегодня для неё вечер шоковой терапии.
— Я все же рискну. Не говори, что от Антона, — тыкает в меня маленькими грабельками и угрожающе прищуривается.
Стойко выдерживаю этот взгляд и мотаю головой.
— Не от него.
Юлька выдыхает, и на её лице проступает облегчение. А я прикусываю щеку, чтобы снова не перейти на истерический хохот. До подруги доходит смысл моей фразы, и она снова вся напрягается. Медленно поворачивается ко мне и вопросительно выгибает бровь.
— А кто же папочка?
Выдыхаю сквозь стиснутые зубы и закрываю лицо ладонями. Стону сквозь пальцы.
— Это просто катастрофа, Юль, — вою.
Юлька садится рядом со мной и притягивает к себе за плечи. Успокаивающе гладит по волосам.
— Рассказывай, что там, блин, приключилось, пока меня не было рядом, — вроде и выговаривает, но в её тоне нет недовольства.
Скорее желание выслушать и помочь тем, что она рядом со мной в такой момент.
— От Сергея.
— Так, одним вопросом меньше. Папочку зовут Сергей. Идем дальше. Как давно вы с ним?
Она не понимает, о каком именно Сергее я говорю. Ну, я бы тоже не понимала, если бы она мне рассказала, что замутила с нашим шефом.
— С корпоратива.
— И ты не рассказала? — взвивается Юлька, а я, так и не отлепив рук от лица, кривлюсь.
Ну да, не рассказала, хотя она и спрашивала у меня, не появился ли на горизонте кто-то.
— Ладно, — выдыхает подруга, — с корпоратива. Уже прилично, и что он? Сколько ему лет? Какой он? Ну, по-любому красивый, — тараторит подруга и усмехается.
А я сижу рядом с ней и думаю, как набраться смелости и сказать, какой именно Сергей стал счастливчиком?
— Юль, — пытаюсь привлечь её внимание, чтобы она перестала заваливать меня вопросами.
— М?
— Ржевский, — все же слетает с моих губ известная нам обеим фамилия.
Воцаряется тишина. Слышно только, как из шланга, который поливает газон, течет вода. Не хватает пения птиц для полноты картины.
Кажется, Юлька даже перестает дышать. Жду несколько секунд и аккуратно отвожу ладони от лица. Подруга словно изваяние на лавочке. Сидит и смотрит в одну точку. Переваривает.
— Босс? — вопросительно выгибает бровь.
Сокрушенно киваю. Терпеливо жду её реакции. Самое страшное я ей сказала. Хотя нет, самое страшное будет впереди, когда я про жену скажу.
Юлька встряхивает головой и все же переводит на меня слегка растерянный взгляд.
— Ну, не такая уж плохая кандидатура, просто неожиданно. Он же сам говорил, никаких интрижек на работе.
Развожу руками и улыбаюсь через силу. Юлька хмыкает, окидывает меня довольным взглядом.
— Хотя я его понимаю. Не смог устоять перед такой красотой. Адка, — вскакивает с лавочки и хватает меня за руки, выдергивая со своего места, — это же супер! Это же… это же…
Пытается найти подходящие слова. Захлебывается от переполняющих эмоций.
— Чудо. Ты не рада? — тут же осекается, когда моя улыбка становится натянутой. — Он не рад?
Ахает и прикрывает рот ладошкой.
— Только не говори, что тебе поступило такое же предложение, как и мне, — всматривается в мое лицо, и её глаза влажнеют. — Он послал тебя на аборт?
Шепчет, и этот шепот проходится серпом по сердцу.
Быстро мотаю головой. А то Юльку сейчас в её догадках куда-нибудь в дебри утянет, а потом объяснять ей, как оно все на самом деле.
— Нет, Юль, не было такого предложения. Там другое.
Опускаю глаза, считаю камушки под ногами.
— Что?
Голос подруги напрягается. И хочется самой себе дать подзатыльник за то, что я заставляю подругу волноваться.
