Видели книгу Давида и его отзыв о нашем манифесте? Нет ли в скандинавских странах материала о борьбе 2 течений по вопросу об отношении к войне? Нельзя ли бы собрать точный материал (отзывы, оценки, резолюции) с точным сопоставлением фактов относительно тенденции обоих течений? Подтверждают ли факты (по-моему, да), что оппортунисты — взятые, как течение, — в общем, больше шовинисты, чем революционные социал-демократы? Как Вы думаете, нельзя ли бы для "Коммуниста" собрать и разработать такой материал?"
А в письме от 26 июля 1915 года Ленин писал: "Если слова о классовой борьбе не фраза в либеральном духе (каковою она стала у оппортунистов, Каутского и Плеханова), то как можно возражать против факта истории превращения сей борьбы, при известных условиях, в гражданскую воину? Как может далее угнетенный класс вообще быть против вооружения народа?
Отрицать это — значит впасть в полуанархистское отношение к империализму: это, по-моему, наблюдается у некоторых левых даже у нас. Если-де империализм, то не нужно ни самоопределения наций, ни вооружения народа! Это вопиющая неверность.
Именно для социалистической революции против империализма нужно и то, и другое.
"Осуществимо" ли? Критерий такой неверен. Без революции вся почти программа-minimum неосуществима. Осуществимость в такой постановке собьется на мещанство.
Мне кажется, этот вопрос (как и все вопросы социал-демократической тактики теперь) можно ставить только в связи с оценкой (и учетом) оппортунизма. И ясно, что "разоружение", как лозунг тактики, есть оппортунизм. Захолустный притом, воняет маленьким государством, отстраненностью от борьбы, убожеством взгляда: "моя хата с краю"…
Посылаем проект (индивидуальный) декларации международных левых. Очень просим перевести и сообщить левым Швеции и Норвегии, дабы деловым образом двинуть Verstandigung (сговор. — нем.) с ними. Шлите Ваши замечания, resp. контрпроект и добейтесь того же от левых Скандинавии.
Beste Grtisse! (наилучшие пожелания. — нем.). Ваш Ленин".
Еще в одном письме Александре, тоже в июле 1915 года, Ленин повторил схожую мысль: "Дорогой товарищ! Вопрос о конференции "левых" двигается. Была уже 1-я Vorkonferenz (предварительная конференция. — нем.) и на носу 2-я, решающая. Крайне важно привлечь левых шведов (Хёглунда) и норвежцев.
Будьте добры черкнуть (1), солидарны ли мы с Вами (или Вы с ЦК), если нет, то в чем, и (2) возьметесь ли привлекать "левых" скандинавов.
Ad 1. Нашу позицию Вы знаете из "Социал-Демократа". В русских делах мы не будем за единство с фракцией Чхеидзе (чего хочет и Троцкий и ОК и Плеханов с К°: см. "Войну"), ибо это есть прикрытие и защита "Нашего Дела". В интернациональных делах мы не будем за сближение с Haase-Bernstein-Kautsky (ибо они на деле хотят единства с Зюдекумами и прикрытия их, хотят отделаться левыми фразами и ничего не изменить в старой гнилой партии). Мы не можем стоять за лозунг мира, ибо считаем его архипутаным, пацифистским, мещанским, помогающим правительствам (они хотят теперь одной рукой быть "за мир", чтобы выпутаться) и тормозящим революционную борьбу.
По-нашему, левые должны выступить с общей идейной декларацией (1) с обязательным осуждением социал-шовинистов и оппортунистов; (2) с программой революционных действий (сказать ли: гражданская война или революционные массовые действия — не так уже важно) — (3) против лозунга "защиты отечества" и т. д. Идейная декларация "левых" от имени нескольких стран имела бы гигантское значение (конечно, не в духе цет-кинской пошлости, проведенной ею на женской конференции в Берне: Цеткин обошла вопрос об осуждении социал-шовинизма!! из желания "мира" с Зюдекумами + Kautsky??).
Если не согласны с этой тактикой, черкните тотчас 2 слова.
Если согласны, возьмитесь перевести (1) манифест ЦК (№ 33 "Социал-Демократа") и (2) бернские резолюции (№ 40 "Социал-Демократа") на шведский и норвежский и снестись с Хеглундом, — согласны ли они на такой базе (из-за частностей, понятно, мы не разойдемся) готовить общую декларацию (или резолюцию). Спешить с этим надо сугубо.
Итак, жду ответа.
Всяческие приветы.
Ваш Ленин*.
Получив это письмо, Коллонтай записала в дневнике: "Мне больно вообще за всех, до отвращения, до гадости, до злобы больно — хочется возненавидеть человечество, чтобы не было так больно. Ведь подлое, а главное, глупое оно. Какое глупое!*
В начале августа поступило очередное ленинское письмо: "Дорогая A.M.! Очень рады мы были заявлению норвежцев и Вашим заботам о шведах. Дьявольски важно было бы совместное интернациональное выступление левых марксистов! (Принципиальное заявление — главное и пока единственно возможное.) Роланд-Гольст, как и Раковский (видали его французскую брошюру?), как и Троцкий, по-моему, все вреднейшие "каутскианцы" в том смысле, что все в разных формах за единство с оппортунистами, все в разных формах прикрашивают оппортунизм, все проводят (по-разному) эклектицизм вместо революционного марксизма.
Ваша критика проекта декларации, по-моему, не показывает (если я не ошибаюсь) серьезных расхождений между нами. Я считаю ошибочным теоретически и вредным практически не различать типов войн. Мы не можем быть против национально-освободительных войн. Вы берете пример Сербии. Но, будь сербы одни против Австрии, разве мы не были бы за сербов?
Гвоздь дела теперь — борьба между великими державами за передел колоний и подчинение мелких держав.
Война Индии, Персии, Китая и т. п. с Англией или Россией? Разве мы не были бы за Индию против Англии etc.? Называть это "гражданской войной" неточно; явная натяжка. Крайне вредно растягивать понятие гражданской войны до чрезмерности, ибо это затушевывает гвоздь дела: войну наемных рабочих против капиталистов данного государства.
Именно скандинавы, видимо, впадают в мещанский (и захолустный, kleinstaatisch (мелкогосударственный. — нем.)) пацифизм, отрицая "войну" вообще. Это не по-марксистски. С этим надо бороться, как и с их отрицанием милиции.
Еще раз привет и поздравление за норвежскую декларацию!
Ваш Ленин".
Но Коллонтай в тот момент была ближе позиция Бухарина. Она писала в дневнике: "Бухарин мне пишет: "Ленин уперся в стенку самоопределения наций. Он в плену этой идеи". Бухарин прав. Если стоять за самоопределение наций, тогда логически надо стоять и за "защиту отечества". И тогда начинается "сказка о белом бычке". Неужели Ленин будет стоять за этот лозунг? <…> Наш лозунг сейчас должен быть: долой самоопределение наций!.. <…> Ненавижу шовинизм, национализм и не верю, что пролетариату надо бороться за национальное самоопределение. На что это ему?"
Но как личность Ленин все больше привлекал ее. Тут же она писала: "Меня тянет "влево", и потому сейчас голос Ленина мне понятнее и ближе. <…> Хочу узнать поближе <…> Лениных. Меня лично к ним обоим тянет… Взволновало раздраженное письмо Ленина и его листовка, посвященная "национальному самоопределению". Он за самоопределение наций. И как-то упорно, именно упорно <…> проводит свой взгляд. Но быть последовательным приверженцем теории самоопределения наций не значит ли дойти до защиты отечества, до милиции? <…> В лозунгах Ленина много ошибок. А. полностью со мной согласен".
Любовь же в тот момент как-то отошла на второй план. Александра подумала, что любовь только отвлекает ее от революции. "Все думаю о том, — записывала Коллонтай в шведском дневнике, — сколько сил, энергии, нервов ушло на "любовь". Нужно ли это было? Помогло ли в самом деле выявить себя, найти свой путь? Чувствую себя эти дни ужасно "древней", <…> точно и в самом деле жизнь позади. Или <…> именно в этом году перевалила гору жизни и начинаю медленно, медленно спускаться по тому незнакомому уклону горы, где ждут незнакомые горести, печали, препятствия и житейские трудности. Быть может, и радости, но другие, не те, что были.
Любовь! Сколько ее было! Заняла полжизни, заполнила душу, полонила сердце, ум, мысли, требовала затраты сил. <…> Зачем? Что дала? Что искала в ней? Конечно, были и трудные минуты. На нее все же ушло слишком много творческих сил.
В области любовных переживаний все испытала. Какие разные были положения и на каком различном фоне! Крым, Кавказ, Париж, Лондон, швейцарские вершины. <…> Конгрессы… Пестрая жизнь. Красочный дом! А итог?"
Ее денежные дела шли все хуже и хуже. Платных лекций не было, а за статьи теперь платили гроши. И вдруг германская левая секция американской социалистической партии пригласила ее в многомесячное лекционное турне по Соединенным Штатам. Александра надеялась на весьма приличные гонорары. Но просчиталась.
Да еще Ленин поручил ей перевести его книгу и попытаться издать в Штатах, чтобы "найти доступ к широким американским массам". Он написал 23 августа 1915 года Шляпникову в Стокгольм в постскриптуме: согласится ли А, Коллонтай помочь нам устроить в Америке английское издание нашей брошюры? Речь шла о ленинской брошюре "Социализм и война". Коллонтай согласилась.
