— Может не надо ба? — Я сглотнул ком подбежавший к горлу. — Не будешь браться за ремесло, старик бы наверняка не разрешил тебе.
— Ну да, ну да. — Рассмеялась она. — Уж он бы дал жару мне за такие дела, но только вот, нет его уже, а я уже свое считай, отжила, и так всю жизнь в пустую, промотала, не детей не богатств, нет у меня ничего, да и терять теперь больше нечего. Так что, говори родной, где тут у тебя, трупами разжиться можно?
Ну, это совсем просто оказалось. У меня уже скоро год как два орка лежат, на леднике ждут вскрытия, все никак руки не доходят, да с зимы покойничек рядышком лежит, отравитель Армус, тоже все никак земле не предам, то дела, то банально из памяти вылетит.
— Ты бы это сынок. — Хенгельман замялась. — Ты бы мне еще Тину отдал, там материал хороший.
Отдать? Отдам. Мертвым уже все равно, Тиночку я спрятал от любопытного носа сэра Арнольда, не за чем ему лазить, где не просят. Хотел сам попрощаться, прежде чем захоронят, видать раньше придется.
А бабуля уперлась, мол незачем тебе смотреть на меня за работой, но я так развылся, что самому себя жалко стало, разжалобил старое сердце некроманта. Даже слезу в конце пустил, все по Станиславскому.
— Демон, а не ребенок! — Хмыкнула старушка, махнув на меня рукой. — Главное не мешай.
А я что? Я ничего, я тут с краешку под одеялком полежу, посмотрю и ничего даже пальчиком не потрогаю. Потому что блин, даже при всем своем желании не смогу!
Общие приготовления бабули заняли практически неделю. Что понадобилось? Двенадцать вампиров для подготовки рабочей площадки, так как другим подобное действие не стоило показывать. Тут нам еще подфартило, что много уважаемый сэр Жеткич откланялся, решив произвести объезд своих новых владений, ну да флаг ему в руки и барабан на шею.
В одном из подземных залов очистили помещение, примерно квадратов на десять может даже больше. Далее, госпожа некромант периодически отвешивая помощникам кровососам подзатыльники за нерадивость, изобразила сложно конструктивный чертеж на полу, по форме напоминающий много лучевую звезду с различными векторами длинны и замкнутыми линиями вспомогательных контуров. Ну, в этом действии мне общий смысл понятен. Все эти начертания на полу не что иное, как схема разового гигантского амулета, не зря бабуля использовала для линий мелко растертые порошки композиты из золота, серебра, других материалов и минералов, уверяя при этом, что так же присутствует кость, прах, и прочие вкусности отмерших организмов. Мотивируя тем, что те или иные органы и та или иная смерть способствуют накоплению своих уникальных пропорций веществ, подобрать по весу которые не представляется возможным. Но за то, как факт, что элемента свинца и кальция ровно столько необходимо, сколько может скопить сорокатрехлетний мужчина в коленной чашечке. Посему вот этот мешочек это перетертая в пыль выше упомянутая коленная чашечка, а вот цифр, сколько точно нужно грамм взвешивать не известно, если уж припекло легче мужику коленку выкрутить, чем все это высчитывать.
Да уж, дела. Учитесь ребята в школе, а то будете потом, на некромантии копчики свеже упокоенным вырывать по ночам. Ну да я не стал вдаваться в нюансы каждый раз выспрашивать, что это за смесь и что это за порошок у тебя бабушка в этой коробочке. Ингредиентов было много. Амулет многоуровневым получался, даже на вскидку не скажу, сколько управляющих структур, что здесь ответственно за что, кто будет рассеивать энергетику, а кто собирать и строить тело заклинания. Сложно, реально и действительно сложно. Это как в детский калейдоскоп смотреть, под таким углом глянул одно действие и одна картина, чуть сместил ракурс обзора и уже совершенно другое панно. Весь пол был заключен в помещении в одну потрясающе сложную как по построению, так и по смыслу фигуру сверкающих линий таинственной звезды. Да, звезда тускло и завораживающе тлела во мраке мертвенно голубовато— белым огнем, что по словам бабули является индикатором правильного построения схемы. Теперь же необходимы были замеры прочности и сопряжения, а так же расчетная мощность звезды. Я, как и вы, наверное, решил, что понадобятся какие-то приборы, ну и в принципе не ошибался, приборы появились. Три черепа, чей-то позвоночник, заспиртованная в кувшинчике человеческая кисть, ну и еще бабушка попросила любезно, предоставить ей литр свежей крови и восемь бычьих сердец.
— Эм-м-м. — Я выслушал ее просьбу, немного оторопев. — Кровь то чья нужна?
— Ну, давай хотя бы свиную. — Сморщила она смешно носик. — В идеале бы конечно, лучше какую девку девственную порезать, ну да ладно уж, давай хрюшку замордуем невинную.
— Давай хрюшку. — Поспешно согласился я, видя расстройство старушки.
Дальше было новое построение, правда уже на готовой платформе привезенной бабушкой жаровни, прошитой разными металлическими полосами и инкрустированной местами драгоценными камнями. Интересное должен я заметить решение! Определенный температурный режим нагрева, тесные композиты металлов и прочие тонкости в сумме дали, чуть ли не смесь астролябии с телескопом Хаббл в одном флаконе. Вот тебе показатель общей энергетической нагрузки показан, вот разрыв сопряжений и линий структуры. Вот семьдесят и два луча фокуса с векторами направленного воздействия, тонкий и главное невообразимо точный инструмент высшей математики, тут даже учет углов и азимутов принимался во внимание, широта и долгота дня, фокус планет, ну и еще слабонервным все же не стоит на это смотреть.
Огонь горит, кровь бурлит, в ней скалятся черепа и по краям мерзко пульсируют, словно живые кровавые куски сердечных мышц. Да, не всем стоит на это смотреть, лучше это воспринимать как я, чисто с научной точки зрения, подгоняя все это безобразие под циферки. Хорошо хоть ба, спец в этом деле и повторных измерений не понадобилось, да и основная структура вышла по ее словам: «Славненько».
— Так балбесы, ставьте столы и несите покойничков. — Скомандовала она подручным вампирам. — Пошевеливайтесь, мне сегодня надо по раньше спать лечь, а то завтра день тяжелый будет.
Я молчал, наблюдая со своего лежака, как вносят покойников и мою милую Тиночку, вампира чье сердце было отдано по странному повелению высших сил мне. Странное это чувство, видеть бездыханным того с кем совсем еще недавно делил горести и радости, о чем-то говорил, что-то планировал совершить в будущем. И что теперь? Где это будущее? Все так зыбко и не надежно в этой жизни, сегодня ты в королях «банкуешь» и вдруг по щелчку пальца опускаешься ниже некуда. Тяжко, неожиданно тяжко стало проститься с этим другом, уж если терять то как Дако без следа, без этой пустой оболочки с восковым цветом кожи и бессмысленным укором, может упреком, стеклянных мертвых глаз.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
