Лиса на меня смотрит, стушевалась, Агата её за стол приглашает, та носик свой маленький морщит, смотря в мою сторону, мимо проходит.
Отправляю Агату домой.
Указываю на тарелку, которая стоит перед Лисой — ешь.
— Я не голодна — я и так еле держу себя, а она ещё носом воротит. Я в шаге, чтобы не отрахать её, как следует. Ей пока нельзя, но надолго меня не хватит.
— У тебя пять минут приступить к еде, иначе — не успеваю договорить, маленькая перебивает.
— Иначе что? Заставишь? Ударишь? Что? Что ты сделаешь?
Всё блять. Резко встаю из-за стола, стул с грохотом летит назад. Девчонка сжалась, следит за каждым моим шагом, на выход смотрит, но не срывается, знает, что бесполезно.
Склоняюсь над ней, прядь рыжих волос за ухо заправляю, по голове глажу, сдерживаюсь, чтоб не придушить ей, к херам собачим.
Наматываю, длинные, мягкие пряди на кулак, дёргаю голову назад, чтобы в глаза мне смотрела.
— Если ещё раз перебьёшь меня или ослушаешься, я разложу тебя, прям на этом столе, отъебу так, что ни один врач не поможет, а после отдам своим пацанам, они изголодались, ты им очень понравилась.
Зайцем на меня смотрит — Я…я поняла.
Возвращаюсь на место и не могу оторваться от неё, как дикий зверь на свою добычу смотрю.
Лиса, пару ложек съедает, жмурится от удовольствия, член из штанов так и рвется. Хочу её дико, до хруста костей, до её сорванного голоса. Успеется.
На часы смотрю, до встречи ещё пару часов есть, пора ехать.
***
Через пятнадцать минут заходим в дорогой бутик. Пусть она и временная игрушка, но выглядеть должна хорошо.
Нас встречает Марина. Слюни на меня пускает, трахнул её как-то не отходя от кассы, так она всё тешит себя надеждой.
Даю маленькой час и в телефон залипаю, прислали ещё информацию о поставке. Нужно ещё на склад ехать, с мужиком разбираться. Пацаны сообщили, что он так инфу и не дал. Ни чего, приеду, выбью всё до последнего.
Перебираю дела клуба. Просматриваю план нового. Пока всё чисто и идёт по плану, но чувствую, что и до этого доберуться. А я позволю, пусть сделают, что задумали, а после, я долго буду измываться над ними и всю правду выбивать.
Глава 14
Время летит быстро, смотрю на девчонку, та ходит по магазину, делает вид, что выбирает что-то. Время тянет.
А я залипаю, даже в этом халате, с растрёпанными волосами, она выглядит ахуенно. Натуральная, сочная, без грамма косметики.
Марина на неё волком смотрит, по глазам вижу, ревнует, разодрать мою малышку хочет, на мелкие куски. Беситься начинаю от этого. Сам не знаю, от куда столько гнева во мне поднимается. Я собственник, своё ни с кем не делю и в обиду не даю. Была бы она очередной шлюхой, хер бы забил, а она мне чистая досталась.
Рявкаю на весь магазин, что время вышло. Девчонка подобралась вся, на кассу неохотно идёт. Наряды скромные выбрала, хотя могла взять всё, что хочет. Ни чего я её и этому научу.
Оплачиваю, у маленькой глаза округляются от суммы. Усмехаюсь сам себе.
Везу её домой, и еду дальше.
— Пахом, на склад. Через двадцать минут буду — отдаю приказ главному по системе безопасности. Он отвечает не только за охрану. На нём лежит ответственность за передачу поставок.
Трахаться хочу. Жёстко.
Руки чешутся морду набить, кому ни будь. Удавлю гниду.
Приезжаю на склад. Пахом стоит на входе.
— Здарова Эмиль — тянет руку. Здороваюсь в ответ.
Пахом — человек, которому я доверял больше, чем кому-либо. Мы не были друзьями, я его не подпускал ближе, чем положено. Дела вёл правильно, приказы выполнял беспрекословно, проёбов не было. Докладывал всё во время, а тут не уследил.
— Где он? — спрашиваю про мужика.
— В подвале, молчит, ни чего полезного не сказал за всё время, только орёт, что нам всем пиздец — передаёт папку — тут инфа на него.
Открываю, пролистываю. Петров Алексей. 46 лет. Жена умерла, пять лет назад. Детей нет. Место работы не написано. Дохуя воды и почти ни чего полезного. Мой взгляд цепляется за одну деталь.
Десять лет назад, работал в фирме, по отправке посылок. Фирма та закрылась, после того, как разоблачили её. Ни хера там не посылки отправляли, а делами чёрными промышляли. Поставкой людей занимались. Во главе Карский стоял.
И тут до меня доходит. За пару месяцев до этого, пересекался с Карским, скользкий тип. У Буйного приём был, собрал шишек города, поддержкой хотел заручиться и откопать людей, которые девушек продавали. У бабы его сестра тогда пропала. Месяц её искали.
Карский тоже был, но вместо себя других людей послал, чтобы не заподозрили ни чего. И всё срывалось, потому что ни кто не знал, что он промышляет. После встречи, ещё две девушки пропали.
Тогда я и понял, что кто-то инфу сливает и крыса среди нас. С Буйным обговорил, дело на себя взял. Знал, что найду, от меня ни кто не убегал. Всегда находил. За месяц нарыл инфу, крыс нашёл. Перестрелка была, Карский скрылся, а я по тупости упустил. После и след простыл.
Захожу в подвал, Петров кровью харкается, лицо заплывшее, руки к батареи привязаны.
Глаза на меня поднимает, скалиться — вам всем пиздец, он вас найдёт — и ржёт, как не нормальный. Ствол достаю, целюсь прямо в ногу. Секунда, гнида орёт, как потерпевший.
— Инфа, любая, говори, у тебя пять минут — говорю ровно.
— ААА, сука…. — воет. Подхожу вплотную, делаю ещё один выстрел, ровно туда, куда до этого стрелял.
— Ты уёбок, думаешь с тобой тут в игры играют? — ногой на рану наступаю, вжимаю сильно. Гнида сознание теряет. К реальности быстро возвращаю.
— Скажу, всё скажу — трясётся, как сука на трассе. Надеялся, что его вызволят?
Воет ещё с минуту. А после выдаёт…
***
Возвращаюсь домой поздно. Нервы не к чёрту. Держусь, чтобы к девчонке не наведаться. Ведьма. Два дня прошло, а она из головы не вылезает.
Поднимаюсь на второй этаж, в библиотеке суета. Прохожу дальше, вижу, как девчонка пытается книги, что с грохотом упали на место поставить, шипит, ругается. Даже не трогает, что такой погром устроила в моём доме. На ней короткая пижама, ноги сексуальные видно. Так и хочется широко их развести и отодрать её, как следует.
Резко разворачивается, врезается в меня. Глаза поднимает, шарахается от меня на два шага назад. А на меня это действует, как тряпка на была. Держусь из последних сил.
— Заблудилась, маленькая?
Маленькая кулаки сжимает, голову опускает — Ой, извините, я только посмотреть…
— Нравится? — губу пухлую закусывает. В глазах темнеет, что же ты делаешь… Кивает не уверенно — можешь приходить, читать, но дальше этой комнаты ни куда.
Малышка резко голову вскидывает, в глаза смотрит, будто ищет что-то, а потом запрыгивает на меня, обнимает. Благодарит, в щёку целует. Меня, как током прошибло. Срываюсь.
Под майку лезу, касаюсь горячей плоти. Девчонка мурашками покрывается, просит не трогать. А я не могу остановиться.
В пах со всей дури заряжает и убегает. Ржу в голос — пиздец тебе маленькая…
Сейчас только вопрос решу.
Захожу в кабинет, на почте ещё инфа. Всё как-то слишком мутно, придётся самому ехать. Блять. Вожусь за бумагами ещё минут тридцать.
Принимаю душ. На голое тело надеваю серые спортивки.
Вот и пришло твоё время Лиса.
Толкаю дверь в её комнату, не поддаётся. Толкаю сильнее, слышу грохот. Наваливаюсь всем весом, что-то летит в сторону.
Забаррикадировала вход. Ха, смешная. Думала, не открою?
Девчонки нет в комнате, слышу звук льющейся воды из ванны. Вышибаю дверь в два удара. Девчонка в душе стоит, голая, вода стекает по стройному телу. В глазах темнеет, всё, я слетаю с петель. Как эта дверь.
Захожу к ней — далеко убежала, Лиса? — рычу, потому что член колом с самого утра стоит, потому что в голову засела и её сука запах. Жмёт не по детски. Хочу её.
Её знатно канаёбит, голосок её еле слышно — Эмиль, прошу не надо…
— Заткнись — жёстко обрываю, отвешивая смачный шлепок по заднице. Малышка дёргается к выходу, хватаю её за шею, возвращая на место.
