Читаем без скачивания Тайна курорта «Солэр» - Кэролайн Кин

Даже Нэнси немного запыхалась, когда показались два высоких деревянных столба с вывеской между ними. Бесс немного отстала, зато Джорджи бежала легко; теперь она возглавляла группу. Нэнси видела, как подруга прибавила скорость и еще больше увеличила отрыв, оставив всех позади. Когда Джорджи вбежала в ворота, Алан махнул ей, и она остановилась. Стараясь расслабиться, Джорджи наклонилась, уперевшись руками о колени, и стала ждать остальных.

Нэнси тоже была бы рада остановиться и передохнуть. Ее мучила жажда, каждый новый шаг давался все с большим трудом. Но честолюбие не позволяло ей сдаться. Во что бы то ни стало она добежит!.. А тут еще Мелина вдруг обогнала ее и пронеслась мимо, вперед. Нэнси заскрежетала зубами. Да, эта Мелина просто непредсказуема…

Наконец Нэнси почти добралась-таки до ворот, дыша при этом так громко, что, как ей казалось, ее было слышно в Техасе. Алан стоял в стороне, глядя на секундомер. Он нахмурился и крикнул Нэнси:

— Давай! Прибавь скорость! Еще рывок!..

Команда была такой идиотской, что Нэнси почувствовала, как закипает от злости. Гнев придал ей энергии. Она ворвалась в ворота и тут же остановилась как вкопанная, увидев на лице Мелины застывший ужас. Секундой позже раздался оглушительный треск и пронзительный женский крик…

ЖИВЫ, НО НЕ ЗДОРОВЫ

Нэнси оглянулась. Тяжеленная вывеска с грохотом рухнула на землю, по чистой случайности не задев ее и стоявшую рядом Ронду Уилкинс. Ронда вскинула к лицу руки. Это она так дико кричала.

— Вам лучше присесть, — сказал Алан. Взяв Ронду за руку, он бережно подвел ее к большому камню у края дороги. — Вы очень запыхались. Постарайтесь отдышаться…

Нэнси наклонилась над упавшей вывеской. Судя по всему, она крепилась к перекладине ремнями из сыромятной кожи. Может, кожа сгнила?.. Нэнси вгляделась внимательней — и по спине у нее побежали мурашки… Оба ремня были наполовину перерезаны, а сила тяжести довершила дело: кожа лопнула, и вывеска грохнулась вниз. Все это очень напоминало историю с тренажером…

Нэнси подняла глаза на Алана, который все еще утешал Ронду.

— Мне кажется, вам стоит взглянуть вот на это, — сказала, обращаясь к тренеру, девушка.

Алан подошел и осмотрел обрывки кожаных ремней.

— Вы и теперь станете утверждать, что это несчастный случай? — тихо сказала ему Нэнси.

— Я… видите ли… — замялся Алан.

— Что же это такое происходит? — громко, возмущенно заговорила Мелина. — Сначала Уитни, теперь… Вы что, решили нас всех покалечить? Вы намеренно привели нас сюда, к этим воротам!..

— Все гораздо проще: от спортзала до главных ворот — ровно полторы мили, — стал объяснять Алан, к которому вернулось самообладание. — Мы всегда устраиваем первую пробежку по этому маршруту, и никогда ничего подобного не бывало…

— Ничего подобного? А тренажер?.. — напомнила Джорджи.

Алан бросил на нее острый взгляд, но сказать ничего не успел, повернув голову на звук подъехавшего серебристого «мерседеса». Лицо его покраснело.

— Очень вовремя, — пробормотал он. — Сейчас мне только визита Жаклин не хватает…

Действительно, из «мерседеса» появилась сама хозяйка.

— Что случилось с вывеской? — спросила она; в голосе ее звучали истерические нотки. — Почему она валяется среди дороги?.. Как теперь прикажете ездить?..

Алан принялся что-то объяснять ей по-французски.

Но Жаклин резко оборвала его и, вернувшись к машине, вызвала по телефону Хэнка Мидера. Нэнси слышала, как она приказала ему пригнать грузовик и убрать вывеску. Затем обернулась к отдыхающим.

— Я должна принести вам свои извинения. Не знаю, как это могло произойти… Слава Богу, никто из вас не пострадал. Сейчас возвращайтесь с Аланом в спортзал, а мы позаботимся, чтобы впредь подобные инциденты были исключены.

— Я вам не верю! — сердито сказала Мелина. — Вчера несчастный случай произошел в гимнастическом зале, сегодня — здесь. Сколько это еще будет продолжаться? И почему мы должны подвергаться риску из-за «подобных инцидентов»? «Солэр» — опасное для жизни место. И вы это знаете!

— Это не так… — сказала Жаклин, и Нэнси заметила, что голос ее дрожит.

Мелина повернулась и зашагала в сторону спортзала, остальные гурьбой двинулись за ней.

Нэнси, Джорджи и Бесс уходить не спешили.

— Жаклин, — обратилась к ней Нэнси. — Это не было случайностью. Вы видели, как подрезана кожа?.. — Жаклин кивнула, стряхнув с лица прядь серебристых волос. — Как вы думаете, чьих это рук дело?

— Не знаю, — ответила женщина, косясь на вывеску. — У нас никогда не было врагов. Может, кто-то завидует нашим успехам?..

Объяснения эти не показались Нэнси слишком убедительными.

— Вы никого конкретно не подозреваете? Жаклин отрицательно покачала головой.

— Никого. — Она подняла голову. — Спасибо вам за участие. Теперь, боюсь, мне пора идти. — И прежде чем Нэнси успела что-либо вымолвить, француженка села в свой «мерседес», объехала валявшуюся на земле вывеску и укатила.

— Бедняжка, — произнесла Бесс. — По-моему, она от всего этого просто в шоке.

— Не думаю, — отрезала Нэнси. — Уверена, она прекрасно знает, что здесь происходит, но боится признать это.

После полудня девушки надели купальники, чтобы идти в бассейн; вдруг раздался телефонный звонок.

— Я возьму трубку, — сказала Нэнси.

— Мисс Дру? — спросил незнакомый голос. — Это Рут Форстер. Вы мне звонили.

— Да-да! — воскликнула Нэнси. — Ваша дочь, Ким, вчера прислала Розье письмо, и я хотела узнать: вы тоже в курсе дела?

— Она вчера утром звонила мне, — ответила Рут Форстер. — У меня камень с души свалился, когда я услышала ее голос…

— А откуда она звонила? — с любопытством спросила Нэнси.

— Из Тусона, насколько я поняла, — ответила миссис Форстер. — Сама я живу в шестидесяти милях от города. Ким рассказала, что попала в какую-то лавину, а может, наводнение… но смогла выбраться. Что она вся в синяках, и вообще ей надо прийти в себя, чтобы вернуться к цивилизации. Слава Богу, для нее все это — родная стихия.

— Ким сказала, куда она собирается потом? — спросила Нэнси.

— Нет. Но объявила мне, что уволилась с работы, потому что хочет немного отдохнуть.

— Мне кажется, она мечтала съездить в Феникс, — осторожно сказала Нэнси. — Так, во всяком случае, написано в письме.

— В Феникс? — изумленно переспросила миссис Форстер. — Вы шутите?

— Она сама об этом пишет, — ответила Нэнси.

— Моя дочь терпеть не может Феникс, — возразила мать Ким. — Она говорит, он у нее вызывает несварение желудка.

— Ким собиралась походить по музеям, — объяснила Нэнси.

— По каким музеям? — в голосе миссис Форстер звучали недоумение и растерянность. — С тех пор, как ей исполнилось десять лет, мне ни разу не удалось затащить ее ни в один музей. Ким всегда была слишком подвижной, чтобы провести хотя бы короткое время в помещении. Она чувствует себя счастливой только в горах или в лагере под звездами… По музеям!.. Разве что шок, который она перенесла, так изменил ее образ мыслей… Нет, я просто отказываюсь что-нибудь понимать.

Нэнси немного поболтала с миссис Форстер, потом положила трубку и молча села на край кровати. Ей надо было разобраться в том, что она услышала.

— Что случилось, Нэн? — позвала ее Бесс. — У тебя такое странное лицо.

— Да-да… — очнувшись, проговорила Нэнси. — Хорошая новость — Ким жива! Во всяком случае, была жива вчера утром. Она звонила домой, матери. Но вот что странно: миссис Форстер представить не может, чтобы Ким собиралась в Феникс, да еще осматривать тамошние музеи. Она сказала, что это абсолютно не вяжется с характером дочери.

— Может, Ким решила поработать над своим кругозором, — предположила Бесс.

— Или… — медленно произнесла Нэнси, — кто-то заставил ее написать такое письмо Розье. А потом позвонить матери и сказать, что с нею все в порядке.

ПРЕДАТЕЛЬСКАЯ УЛИКА

— Ты хочешь сказать, что про Феникс и про музеи — это все неправда? — обескураженно смотрела на нее Бесс.

— Очень может быть, — ответила Нэнси. — Я думаю, Ким вставила в письмо эту чепуху с одной целью: кто-нибудь из тех, кто ее знает, насторожится, увидев в этом явную несуразицу. Это письмо — крик о помощи.

— Ты по-прежнему считаешь, что Хэнк имеет какое-то отношение к ее исчезновению? — с беспокойством спросила Джорджи.

— Более, чем когда бы то ни было, — кивнула Нэнси. — Клетчатая рубашка — тому доказательство. И потом, у меня есть подозрение, что подлинное имя Хэнка Мидера — Генри Синклер.

— А зачем Генри Синклеру притворяться Хэнком Мидером? — поинтересовалась Бесс.

— Вот зачем, — объяснила Нэнси. — Если Лорэн — это Пьер Денон, то ясно, что он никогда не возьмет на работу человека, чье имя связано с судебным процессом, разорившим его фирму.