они падали от изнеможения, рожали и умирали на обочинах дорог, «поэтому не было христианина, который бы не жалел изгнанников». Тем не менее после ее кончины предпринимались шаги причислить Изабеллу к лику святых.
Этот дух и опыт ее дочери несли за границу, поскольку их отдавали туда замуж, чтобы распространить влияние династии Изабеллы и Фердинанда. Прибыв в Испанию, Маргарита Австрийская имела возможность познакомиться по крайней мере с некоторыми из своих новых золовок. Старшая – названная Изабеллой в честь матери, чьей наследницей она была, – несколько лет назад стала женой наследника короля Португалии. Ее молодой супруг погиб в результате падения с лошади после всего семи месяцев брака, а после многих лет уговоров семья вынудила Изабеллу выйти замуж в 1497 году за Мануэля, заменившего ее первого супруга на троне Португалии. Когда Маргарита Австрийская добралась до страны, Изабелла уже уезжала, а Хуана еще раньше уехала в Нидерланды[15].
Маргарита Австрийская, конечно, встретилась с самой младшей золовкой, которая тоже готовилась со временем покинуть испанский двор. Брак Екатерины Арагонской с английским принцем Артуром становился все более насущным вопросом. В июле 1498 года испанский посланник в Англии писал:
Королева и мать короля [Елизавета Йоркская и Маргарита Бофорт] желают, чтобы принцесса Уэльская [Екатерина] всегда говорила по-французски с принцессой Маргаритой [Австрийской], которая сейчас в Испании, чтобы выучить язык и уметь говорить на нем, когда она приедет в Англию. Это необходимо, поскольку леди не понимают латинский язык, а еще меньше испанский.
Маргариту тепло приняли в Испании, несмотря на определенное расхождение культур. Иезуитский автор XVII века Педро Абарка в своей работе «Короли Арагона» (Reyes de Aragon) писал, что, хотя Маргарите позволили сохранить всех привычных слуг, свободу и развлечения, ее известили, что с грандами не следует вести себя «с фамильярностью и прямотой, обычной при дворах Австрии, Бургундии и Франции, нужно общаться с серьезностью и сдержанным достоинством королей Испании».
Всего через несколько месяцев после свадьбы с Маргаритой, осенью 1497 года, болезненный мрачный Хуан умер, и Маргарита («настолько переполненная скорбью», как она сама описывала себя, «что не оставалось места для другой боли») потеряла ребенка, которым была беременна. Придворный поэт Маргариты Жан Лемер в произведении «Венец Маргариты» (Couronne Margaritique) позже писал, что она мучилась в родах 12 суток без еды и сна[16].
Маргарита говорила своему отцу, что королева Изабелла никогда не оставляла ее, и она бы умерла без заботы свекрови. Фердинанд и Изабелла писали Максимилиану, что Маргарита «сильна и мужественна, как вам хотелось бы, а мы стараемся утешить ее… мы заботились и будем заботиться о ней, как делали бы это, будь жив ее супруг». Благородная реакция, учитывая, что многие современники считали, что Хуана убило чрезмерное усердие в «супружеских удовольствиях» со страстной Маргаритой.
Маргарита Австрийская теперь не играла реальной роли в Испании – точно как и во Франции после того, как Карл VIII отказался от нее. Однако снова Маргарита оставалась на некоторое время в стране, где приобрела большую популярность. Ее отъезд откладывался, пока свекор и отец торговались по поводу ее приданого, возможностей будущего замужества, наилучшего использования в продолжающейся борьбе с Францией и, наконец, по поводу маршрута и времени поездки. Тем не менее в начале 1499 года – проехав через земли Франции, где ее когда-то называли королевой, – Маргарита возвратилась во Фландрию. 19 лет от роду и опять обманутая замужней жизнью.
Она прибыла как раз вовремя, чтобы стать крестной матерью (рядом с собственной крестной матерью Маргаритой Йоркской) сыну своего брата Филиппа Бургундского от Хуаны Арагонской, возможному наследнику и испанских, через мать, и отцовских нидерландских территорий. Для династии Габсбургов рождение младенца Карла было успехом, но на человеческом уровне брак Филиппа и Хуаны можно назвать несчастьем. Виной тому, возможно, был не столько муж, который с самого начала относился к жене с презрением, граничащим с жестокостью, сколько Хуана, отвечавшая Филиппу на грубое отношение настолько подобострастной преданностью (а если верить рассказам врагов, то и истеричной ревностью), что это стало почвой для утверждений о ее безумии.
Трудно сказать, на чьей стороне была Маргарита. В любом случае вскоре ей предоставили собственную резиденцию в замке Ле-Кесной, отдельно от королевского двора. В политическом отношении в марте 1501 года испанский посол Фуэнсалида имел основания недовольно сообщить, что мадам Маргарита «во всем просто следует прихотям своего брата». Когда впоследствии испанцы попросили ее помирить конфликтующую пару, она написала Фердинанду, что ничего не может сделать. Как предсказуемо докладывал испанский посол, «она вернулась к себе, не имея сил выносить то, что происходит…».
Маргарита Австрийская не собиралась навсегда оставаться в Нидерландах. Когда она еще была в Испании, ее отец и брат начали обсуждать ее новое замужество. Упоминались герцог Миланский, короли Шотландии, Венгрии и даже Франции, поскольку Карл VIII умер и на французский престол взошел новый король. В итоге выбор следующего мужа Маргариты пал на молодого герцога Савойского Филиберта, брата подруги детства Маргариты Луизы Савойской.
Герцогство Савойя служило воротами в Италию, пространством борьбы между крупными европейскими державами, поэтому этот брак предоставлял родственникам Маргариты Австрийской доступ к стратегически важной территории. Кроме того, хотя Филиберт формально являлся вассалом Максимилиана, его французское воспитание, данное Анной де Божё, означало, что он находится под сильным влиянием этой страны. По всей видимости, отец и брат Маргариты стремились изменить сложившуюся ситуацию.
Маргарита не выказывала желания снова выходить замуж. Однако хотя третье замужество окажется наименее значимым на большой европейской сцене, для нее оно станет самым счастливым. Веселый безрассудный Филиберт, всего на несколько месяцев моложе ее, носил, как брат Маргариты, прозвище Красивый. Брачный контракт подписали в Брюсселе 26 сентября 1501 года, и в октябре Маргарита Австрийская отправилась в путь (ее провожала Маргарита Йоркская, и больше они не увидят друг друга). В начале декабря неподалеку от Женевы ее с энтузиазмом встретил Филиберт. Впервые Маргарита имела супруга, разделявшего ее живость. Вместе объезжая герцогство, весной 1503 года они выбрали для жизни замок Пон-л’Эн под Боргом.
Однако у жизнерадостного нрава Филиберта была и другая сторона. Он проводил время в охоте, рыцарских поединках и танцах, но совсем не занимался делами герцогства. Всем руководил его незаконнорожденный единокровный брат Рене, пока не приехала Маргарита, которая не имела желания оставлять власть «Савойскому бастарду». Справедливо то было или нет, но она использовала против него все имевшиеся в ее распоряжении средства, даже привлекла своего отца, чтобы лишить Рене документов, дававших ему, незаконнорожденному, права на собственность.
Мотивы Маргариты могли быть как политическими (она должна была следовать интересам семьи), так и личными. Возможно, прошлый опыт разочаровал ее
