Читаем без скачивания Посол вон! - Сергей Платов

Илюха пожал плечами, очередной раз победив пытавшийся вырваться наружу зевок. Соловейка что есть силы вцепилась в локоть Илюхи, чтобы не грохнуться в обморок. Изя послал очередной взгляд, полный истинной любви, в сторону несравненной Газели. А Мотя сравнял счет в соревновании с самим собой.

— А теперь все свободны, — подвел итог разбору полетов Берендей.

Все присутствующие не торопясь потянулись к выходу. Представители посольств были весьма удовлетворены увиденным и не скрывали своего торжества. Но особенно был счастлив Микишка. Такой победы над ненавистной компанией у старого дьячка не было еще никогда.

— Солнцевский! — до глубины души знакомым голосом Броневого из «Семнадцати мгновений весны» вслед уходящим бросил Берендей. — А вас я попрошу остаться!

«Надо завязывать с пересказами фильмов, — подумал Илюха, с трудом отрывая от себя Соловейку и перевешивая ее на руку Изе.

Наконец это сложное мероприятие удачно завершилось и малый тронный зал опустел.

— Выпить хочешь? — устало поинтересовался Берендей. — А то у меня горло пересохло, да и после вчерашнего еще не поправлялся.

— Давай, — охотно согласился Илюха, вольготно располагаясь на скамье, — а то у меня от твоего разноса даже голова заболела.

Князь хмыкнул и достал из тайника под троном бутыль первача и пару кубков. Посуда тут же была наполнена до краев и так же решительно опустошена.

— Надеюсь, ты на меня не дуешься? — поинтересовался князь, вновь наполняя кубки.

— Да ладно, нечто я без понятия? Работа такая.

— Во-во, — обрадовался Берендей. — Но вы сами хороши, такую кашу заварить. Ну одно дело, ну два, это я мог бы замять. Но четыре! Я когда эту совместную делегацию поутру увидел, чуть не ошалел. Да в жизни не было, чтобы тевтонцы вместе с литовцами челом били. Да и поляки сейчас с ними со всеми в прохладных отношениях. Про бухарца этого я вообще молчу.

— Кстати о бухариках, — встрепенулся Солнцевский и поднял кубок. — За справедливость!

— Согласен, — с удовольствием наложил свою резолюцию Берендей.

Мужчины немного посидели молча, прислушиваясь к собственным ощущениям.

— Между прочим, они сами нарвались, — заметил Илюха, уже пришедший в полное равновесие с самим собой.

— Не сомневаюсь, — как-то уж очень быстро согласился князь, — но они все-таки послы, с ними так просто нельзя, лица неприкасаемые.

— Ладно, будем сложно, — согласился Илюха, прикидывая в уме планы возможной и очень сложной мести иноземным ябедам. — Кстати, ты нас надолго распустил?

— Думаю, на пару неделек, — пожал плечами князь, — раньше они не успокоятся. Так что будем считать, что вы в очередном отпуске.

— А отпускные? — тут же поинтересовался старший богатырь, — А то меня Изя со свету белого сживет.

— Вам за удачное дело в Галиче премия положена, так что можешь зайти к казначею, — мудро разрешил ситуацию князь. — Только ты уж постарайся хотя бы в ближайшее время с «Иноземной слободой» дела не иметь.

— Сдалась она мне, — буркнул старший богатырь, протягивая на прощание руку. — Ладно, в ближайшее время трогать не буду, а дальше видно будет.

Вся компания ждала Илюху в «Чумных палатах». Мотя философски дремал в уголочке, Изя задумчиво втирал в свои рога мазь для их усиленного роста, а Соловейка паковала вещи.

— Ты куда-то собралась? — удивился Солнцевский, усаживаясь в кресло.

— Так в ссылку или в темницу, — пояснила Любава, продолжая собираться.

— А... — протянул бывший браток и обратился уже к черту, — а ты чего ее не успокоил?

— Пробовал, не получилось, — пожал плечами Изя, продолжая втирать мазь в рога.

— Любава, сбор вещей отменяется.

— Почему? — удивилась Соловейка. — Нас что, сразу казнят?

— С чего нас казнить-то? — искренне удивился Илюха.

— Так Берендей сказал, что мы вели себя как матросы-анархисты в семнадцатом году. Кстати, а как они себя вели?

— Да в общем плохо они себя вели, — почесав затылок, признался Илюха. — Но даже их расстреляли не всех. Так что нам бояться нечего.

— А расформирование дружины? — с ужасом в голосе поинтересовалась Соловейка.

— Слушай, Любава, вроде раньше ты такой паникершей не была, — заметил Изя, на мгновение оторвавшись от своего странного занятия.

— А раньше у меня не было ни такого дома, ни такой работы, ни таких друзей, — вполне честно призналась бывшая разбойница, — и сейчас мне действительно страшно все это потерять.

Друзья удивленно переглянулись, и Солнцевский поспешил успокоить Соловейку:

— Любавушка, ты не волнуйся, все в порядке. Будем считать, что у нас заслуженный отпуск после успешно проведенной операции. От нас требуется только посидеть пару неделек спокойно, и всего делов.

— А деньги? — тут же встрепенулся Изя.

— Нам полагается премия, так сказать, за прошлые заслуги. Конечно, к казначею мог бы зайти и я, но решил предоставить это удовольствие тебе. Думаю, что сия процедура у тебя получится лучше.

— Конечно, лучше, — обрадовался черт. — Кстати, сумма оговаривалась?

— Нет.

Ответом Солнцевскому послужил хищный оскал зверя, почувствовавшего кровь. Уж что-что, а безденежье команде в ближайшее время не грозило.

— Но вот с походами по Гюльчатаям придется завязать, — строго опустил на землю коллегу Илюха.

— А может быть...

— Нет, — отрезал старший богатырь. — Вот амнистия нам выйдет, тогда и порезвишься.

Повеселевший было Изя тут же сдулся и, насупившись, продолжил мучить свои многострадальные рога.

— Так значит, вещи распаковывать? — подала голосок Любава.

— Конечно.

Соловейка тяжело вздохнула и в изнеможении опустилась на скамью.

Илюха внимательно посмотрел на свою команду. Да, похоже, без срочного вмешательства боевой дух станет не просто нулевым, а примет отрицательное значение. Нужно срочно что-нибудь предпринять. И если с Соловейкой как с женщиной все более-менее ясно, то вернуть к жизни Изю будет трудновато. Хотя...

Тут в стриженую голову бывшего братка пришла гениальная мысль, и, чтобы ее не спугнуть, он тут же принялся душить зародыши депрессии на корню.

— Значит так! — командирским голосом выдал Солнцевский. — Слушай мою команду!

Его непосредственные подчиненные с некоторым интересом уставились на него. Даже Мотя, успевший уже провалиться в глубокий сон, тут же проснулся и призывно замахал хвостом.

— Любава, возьми побольше денег и отправляйся в торговые ряды. Даю тебе задание накупить себе побольше красивых шмоток и вечером продемонстрировать их нам с Изей.

Глаза Соловейки снова зажглись знакомым огнем, и она тут же поинтересовалась:

— А можно я вместо шмоток накуплю себе красивых вещей?

Вместо ответа Илюха просто махнул рукой. Мол, покупай, что хочешь. Наверное, такой приказ от непосредственного начальства мечтает получить каждая женщина. Соловейка исключением не была и тут же Оросилась его выполнять.

— Только Мотю перед уходом не забудь покормить! — кинул ей вслед Солнцевский.

— Он кормленый, — раздалось издалека.

— Ничего, сегодня можно его побаловать вторым обедом.

Мотя, услышав эти слова, тут же издал радостное стрекотание, подмигнул хозяину и со всех лап рванул отлавливать свою кормилицу.

Теперь настала очередь Изи. Увлечь старого черта чем-то новым было непросто.

— Слушай, может, по пиву сегодня после баньки?

— Э... — обалдел от такого начала черт.

— Холодненькое, пенное, с воблочкой, — продолжил гнуть свое Илюха.

— Так вроде пиво еще не изобрели? — наконец обрел голос черт.

— А ты на что? Изобрети! Пора тебе примерить на себя фартук пивовара, а то от такого количества самогона у меня уже изжога.

Изя хотел что-то возразить, но осекся и мечтательно закатил глаза. Видение запотевшего пивного бокала с шапкой пены наверху и бегущей по стенке самой проворной капелькой, которое тут же пришло ему на ум, оказалось как нельзя красноречивее.

— Ну я не знаю...

— А не надо знать, надо пробовать!

Черт еще немного посомневался, а потом решился и резко поднялся с насиженного места.

— Феофан! Просыпайся, дело есть, — тут же начал вербовку помощников Изя, зная, что старый домовой неравнодушен к производству алкогольной продукции.

— Не ори, — тут же раздалось из-за печки, — иду.

Спустя мгновение на свет божий появились лохматые уши, а потом и весь домовой.

— А что такое пиво-то?

Илюха переглянулся с Изей и совершенно искренне ответил:

— Это божественный напиток.

— А мне понравится? — с сомнением в голосе поинтересовался Феофан.

— Несомненно, — тут же отрезал Изя. — Кстати, у нас ячмень есть?

— Есть, — буркнул домовой.

— Так неси, чего сидишь?

Обычно старый ворчливый домовой не терпел такой фамильярности, но перспектива поучаствовать в создании божественного напитка перевесила, и, проворчав что-то себе под нос, он отправился в кладовую.