— Скажи, — обратился я к другу, воспользовавшись моментом, — а небольшая кожгалантерейная фабрика недалеко от метро Пролетарская не вашему райкому подчиняется?
— А что?
— Да был там вчера на лекции. Во-первых, предприятие очень интересное, у них такая кожа в работе, просто, загляденье. Может, скооперироваться с ними? Мы им свою оранжевую на ремни и заколки, а они нам лаковую чёрную на туфли? Ну, логично же?
— Логично, — с интересом посмотрел на меня Сатчан. — А не догадался поспрашивать, где они такое сырьё берут?
— Обижаешь! — полез я за своим ежедневником.
Тут Бортко освободился, и мы зашли к нему в кабинет.
Снова завел разговор про ту фабрику. Сказал им, как она называется, но у первого секретаря райкома она была не на слуху.
— Маленькая, наверное, фабрика? — снисходительно скривился Бортко.
— Ну, да, небольшая.
— Метро Пролетарская, — подсказал Сатчан. — Там надо улицу по карте смотреть, а то метро к нам входит, а всё, что за ним, в сторону Нижегородской улицы, уже Ждановский район.
— Вот, непруха, — разочарованно отозвался я. — Кажется, пролетели.
— Ничего не пролетели, ведь есть еще и товарищ Захаров, — уверенно ответил Бортко. — Навестим, поговорим. Да? — взглянул он на Сатчана.
— Да… А какой повод? — растерянно спросил он.
— Есть повод, товарищи! — вспомнил я. — Раз метро Пролетарская наше, то нам и разбираться с этим безобразием. Короче, вчера на лекции местные работяги рассказали, что в дни аванса к метро подойти нельзя. Всех в вытрезвитель метут, даже в лёгком подпитии.
— Серьёзно? — не поверил Бортко.
— Их руководство тоже не верит, а если правда? — спросил я. — Им квитанции на двадцать пять рублей за одну ночь выдают, сигнал на работу приходит. А на работе вдогонку — выговор и минус премия. А из-за того, что они часто попадаются, их профорг хочет из очереди на квартиру начать выкидывать в наказание. Короче, мужики стали добираться через метро Таганская.
— А там их никто не трогает, хочешь сказать? — всё ещё со скептической ухмылкой смотрел на меня Бортко.
— Во всяком случае, они так говорят, — развёл я руками. — Слушайте, ну проверять или не проверять, это уже как хотите. Но мы же с повода для начала разговора начали. А чем это не повод?
— Ну, кстати, да, — согласился Бортко. — Приедешь, поговоришь с людьми… С кем ты там из руководства общался?
Сатчан переписал себе тут же с моего ежедневника всё, что ему надо было, в том числе и про их поставщика.
— Следующая у нас проблема, МГУ, «Комсомольский прожектор», — продолжил я. — В среду они собираются с рейдом на трикотажную фабрику, которая матрасы шила из отходов производства. Она же у нас?
— У нас, у нас! — тут же напрягся Сатчан. Так, это он там куратор, что ли? — Это кто там руки тянет к нашему «Свободному труду?».
— Там сейчас вместо Самедова новый секретарь Гусев. Он сильно не заморачивается с поиском объектов для рейдов, ходит по нашим старым, где замечания были по итогам проверок, и, вроде как, проверяет исправление замечаний.
— Вот, гусь хитросделанный! — хмыкнул Сатчан.
— А зря ты. Это гениально, — возразил ему Бортко. — Так, и что мы будем делать?
— Возглавляет «Прожектор» близкая подруга моей жены и я её консультирую по работе там.
Тут Бортко начал смеяться.
— Ивлев, ты везде! Говорят, уже и на радио пролез!
— Я не специально, честное слово, — ответил я, улыбнувшись. — Хочется и внимание от нашего предприятия отвести. И подруге помочь. Так вот что я предлагаю… Надо дать им найти какое-нибудь нарушение, пусть, допустим, не устранено будет предыдущее. Она звонила вчера, говорит, в протоколе было нарушение пожарной безопасности. Помню, там пути эвакуации были захламлены. Значит, нужно там мешков всяких накидать и в этот раз.
— Хитро… Комсомольцы задачу по поиску нарушений выполнят, и радостные домой убегут? — понял Сатчан.
— Ну да, это же не ОБХСС, им много всего не надо. Бдительность свою показать и нужность, и домой бегом, к лекциям и семинарам готовиться…
Глава 6
* * *
Святославль.
Ивану очень хотелось как-то порадовать жену. Ну, из Москвы он ей, конечно, что-то привезёт. Но это ещё долго ждать, а хотелось прямо сейчас. Все же замучилась она от безденежья. Когда она на базе работала, то привыкла к определенному уровню жизни. Зарплата маленькая, но с каким наваром ей удавалось импортные вещи с базы перепродавать! Мать его нарадоваться на нее не могла. Иван, конечно, побаивался, что, если ее поймают на спекуляции, его карьере в милиции может наступить конец. Но достаток и его радовал.
А после увольнения, когда новый начальник своего человека привел на базу, зарплата продавщицы в обычном магазине, конечно, была ни о чем. Даже вместе с его зарплатой все было совсем не так, как в период, когда она на базе работала. А ведь она тогда увлеклась перепродажей вещей и себе толком обновок так и не купила. Думала, время еще есть, успеет, пока что надо денег заработать… А после увольнения с базы деньги как-то быстро разошлись, а вещей хороших оказалось не так и много…
Так, деньги теперь есть, даже и с избытком, этот вопрос решен. А что и где можно купить достойного в Святославле? Вряд ли в обычном магазине найдется что-то, что после огромного выбора на базе жене сможет понравиться.
Недолго думая, Иван взял и отправился на базу, где когда-то работала Вероника. Жена с новым завбазой не сработалась, но её коллега Степан Агапов до сих пор там работал, как-то смог удержаться. Видимо, своего грузчика, чтобы его заменить, у завбазой не нашлось, в отличие от товароведа…
Они хорошо знали друг друга. Иван часто заходил за женой, и они все вместе шли домой. Вот и сегодня Иван вызвал Степана покурить и тот обрадовался ему, как старому другу.
— Привет! — тут же спросил он, в ожидании уставившись на Ивана. — Можно поздравить?
— Да ты что? Только в декрет вышла, — ответил Иван. — В апреле ещё только…
— А, попутал малость, — смутился Степан.
— Я подарок ей хотел купить, — поспешил объяснить он. — Может, есть какие шмотки импортные?
— Есть. Для хорошего человека чего бы и не было. Юбки вельветовые длинные, чуть не до пола с пуговицами спереди, как на халате до самого низа. Будет твоя носить? Она же молодая… А то сестре принёс, сказала, что под пистолетом в такой на улицу не выйдет.
— Посмотреть бы, — попросил Иван.
— Приходи ко мне домой сегодня, я её опять принесу. Ещё водолазки привезли модные, попробую у Царёва выпросить.
— Тебе денег дать сразу? — предложил Иван.
— Да не, есть, — отмахнулся тот. — Вероничка у тебя модница, может, возьмёшь ей туфли с чулком? Наши говорят, последний писк моды.
— Что за туфли с чулком? — не понял Иван.
— Ну как сапоги, только не тёплые, посмотришь. Приходи вечером после работы.
— Спасибо! А размеры? Может, с запасом взять?
— На вырост? Она же не ребёнок…
— Не, туфли эти тогда 38 давай, а вот одежду на размер больше сделаем, — решил Иван, вспомнив, что женщины поправляются после родов.
Степан уже навострился, работая на базе, разбираться в женских размерах, так что только кивнул.
После службы он, не заходя домой, сразу отправился к Кузнецовым. Степан так и жил с сестрой и её младшими детьми.
— Добрый вечер, — поздоровался Иван с ними.
— Проходи, проходи, Вань, — отозвалась хозяйка. — Кашу гречневую будешь?
— Нет, Нин, спасибо. Сейчас дома жена кормить будет. Обидится, если сытый приду. Да еще чего и придумать себе может… не того. Настроение у нее сильно скачет…
— Понятное дело, на таком-то сроке…
Степан вынес несколько свёртков и обувную коробку.
Юбка оказалась очень необычного покроя, слишком длинная и спереди под поясом четыре клапана от карманов по два с каждой стороны, но без карманов. Правда, цвет очень красивый, светло-коричневый, яркий.
