та часть тебя, что ты всегда тщательно скрывал. Как забавно, да? Из человека, не желающего силы превратился в того, кто ее жаждет. Точно также, как ты жаждешь убивать! Я знаю тебя, Ивор! Я — Та сторона твоей души, перед которой ты бессилен! И которая в конце концов заставит тебя уничтожить этих нахальных ангелов, чтобы занять место Владыки Парагона!
— Никогда! — яростно выкрикнул Ивор. — Я найду решение!
Но Немезида лишь продолжал посмеиваться.
— Да-да, конечно. А пока эти крылатые твари уничтожат всё, что тебе дорого. Но ты ведь герой, ты спасёшь их ценой собственной жизни! Какая трогательная самоотверженность! Они убьют тебя, потом все твое древо, как ошибку их предателя братца.
Ивор сжал кулаки от бешенства.
Он вытянул руку в сторону.
— Прочь! Оставь меня! — прорычал он, изгоняя наваждение из разума.
Призрак Немезиды рассеялся, оставив Ивора наедине с мрачными мыслями.
— Ты чего, Ивор?
Но он не ответил. Его пальцы снова щелкнули, а фигура скрылась в портале.
Предстояла очень тяжелая встреча.
Глава 267
Принять или отринуть?
Ивор вышел на окраину своего мира. Впереди, на границе с внешним космосом, он увидел множество огней, переливающихся всеми различными цветами. Их было так много, что казалось, будто впереди разверзлась бездна, полная сияющих звезд.
Подлетев ближе, Ивор рассмотрел две громадные фигуры, возвышающиеся над остальным войском. Это были Серафимы — Камаил и Уриель в своих истинных обличиях. Их могучие тела светились теплым солнечным светом. За спинами каждого распростерлось множество огромных огненных крыльев, усеянных тысячами сверкающих перьев. От этих крыльев исходил жар, заставляющий пространство дрожать.
Лики Серафимов были прекрасны и исполнены спокойного величия. Длинные волосы цвета расплавленного золота струились по их плечам. Глаза горели ярким пламенем, а на челах красовались шлемы из переливающегося света. Мощные тела были облачены в сияющие доспехи и одеяния, инкрустированные драгоценными камнями.
Рядом с Серафимами выстроились сонмы воинов. Это были могущественные Херувимы и Престолы — их многокрылые силуэты были окружены ореолами ослепительного света. В руках ангелов сверкало пламенеющее оружие. Херувимы держали раскаленные мечи и копья, а Престолы — пылающие щиты и луки со стрелами из чистого света.
От этого воинства исходила такая мощь, какую ранее не доводилось видеть. Пространство вокруг них клубилось от жара, искажая очертания фигур. Невозможно было даже представить, какую разрушительную силу несут в себе эти существа света.
Камаил шагнул вперёд, возвышаясь над Ивором:
— Немезида! Мы знаем, что ты вернул себе свою силу. И какой бы лик ты не принял, мы можем тебя увидеть! Не пытайся отрицать это. Мы ощущаем твою тёмную ауру. Признай своё поражение и сдайся, тогда твоя гибель будет быстрой!
— Я не Немезида! — воскликнул Ивор. — Вы глубоко ошибаетесь. Немезида пал от моей руки.
Но Серафимы даже слушать его не желали.
— Хватит лжи, братоубийца! — перебил Уриель. — Мы знаем твою истинную сущность. Ты снова пытаешься вернуть свои силы, чтобы обрекать на гибель вселенные. Сколько бы ты не метил на место отца, тебе его не занять! Какой бы облик ты не принял, мы найдем тебя, даже на краю мироздания!
Ивор хотел ответить, но тут рядом с Ивором возник знакомый силуэт — призрачный Немезида, созданный его видением.
— Не смей унижаться перед этими щенками! — прошипел он. — Ты сильнее их всех вместе взятых. Дай им почувствовать твою мощь! Всего пара техник и ты сотрешь этих Херувимов с Престолами.
Ивор постарался отогнать это видение. Но, кажется, Немезида не собирался уходить.
— Гордыня и страх застилает их взор. Они всегда боялись меня, и теперь очень не хотят, чтобы я вернулся. И в своей гордости они никогда тебя не послушают.
Ивор мотнул головой, стараясь не слушать, но Немезида звучал прямо в его ушах. Он начал говорить, и невольно для него самого какие-то фразы просочились в его речь.
— Вы ошибаетесь насчёт меня! Я Ивор, который победил Немезиду. Если вы хоть на мгновение заглушите свою гордыню и выслушаете меня, то поймёте это!
Лицо Камаила исказилось от ярости. Его крылья вспыхнули ещё ярче от негодования.
— Как ты смеешь так разговаривать с воинами Парагона⁈ Ты все еще завидуешь тому, что мы остались под милостью отца, а тебя он лишил своей любви!
Ивор почувствовал, как внутри него поднимается гнев. Эти высокомерные Серафимы даже не желали его слушать! Он спас целые вселенные от Немезиды, а они всё равно считают его врагом!
Но все равно он попытался взять себя в руки. Он должен быть выше этого. Иначе схватка неизбежна, а это лишь прольёт лишнюю кровь.
— Я не хочу проливать кровь напрасно! Давайте поговорим мирно, я расскажу вам всё как есть!
Уриель рассмеялся.
— Проливать кровь? Ты думаешь, что способен победить армию двух Серафимов? В своей лучшей форме может ты бы и смог, но сейчас ты лишь жалкая тень от своей силы!
Ивор с трудом сдерживал нарастающий гнев, пытаясь докричаться до разума высокомерных Серафимов:
— Выслушайте меня! Я не Немезида, а тот, кто победил его и избавил вселенные от угнетения!
Но Камаил и Уриель даже не желали его слушать. Их взгляды были полны презрения и недоверия.
— Вселенные? Ах, вот оно что, Я чувствую присутствие здесь миров, которые наполнены невероятной жизненной энергией. Неужели ты… — начал Уриель, но Камаил закончил за него.
— Ты чудовище! Ты создал миры, подарил живым существам надежду, чтобы потом выжать из них всю энергию⁈ — догадался он.
Голос Немезиды тут же зашептал на ухо Ивору:
— Видишь их высокомерие? Они никогда не станут тебя слушать. Для них ты лишь изгой и предатель. Никто не поверит, что ты — не я. Так зачем их разочаровывать? Дай им почувствовать твою истинную мощь! Покажи этим щенкам, кто ты есть на самом деле!
Ивор стиснул зубы, пытаясь заглушить этот голос. Он обратился к Серафимам еще раз:
— Я был одним из тех, кто родился в мире, созданном Немезидой, но я смог противостоять ему и освободить эти миры. Неужели этого недостаточно, чтобы выслушать меня? Вы можете обратиться к тем, кто живет на Мировом Древе или Мире Шумера, они подтвердят, какую тяжелую войну мы пережили. И мы не хотим новой!
— Он боится нас и жалко оправдывается! — рассмеялся Уриель. — Ты никогда не был трусом, Немезида! Что, настоящая сила покинула тебя вместе с отцовской
