Читаем без скачивания Гнев истинной валькирии - Райчел Мид

– Назови мне хоть одну причину для того, чтобы я отправился с тобой на верную смерть в Аркадию, – выдавил Джастин.

Лусиан хихикнул:

– Так я ведь уже сказал – никто нас пальцем не тронет! Что касается причины… Разве ты не изучаешь религии? Там прямо цветник из культов и верований, а они прорастают все активнее с каждым годом – насколько я знаю…

– Я изучаю религии, чтобы защищать родину. А что делают другие, кстати, для уничтожения своей родной земли, я не знаю и знать не хочу.

Джастин произнес свою пафосную реплику, и по его спине пробежал холодок. В РОСА действительно практически запретили религию после Упадка, а в Аркадии она пустила корни и даже не была отделена от государства. Причем аркадийская вера отличалась авторитарностью, фанатизмом и вообще внушала ужас несведующему человеку. А ведь суть проблемы заключалась не в религии и ужесточении догматики – РОСА и весь цивилизованный мир уже давно превратились в «рассаду» для сверхъестественных сил. Вопрос стоял так: игра богов – или, вероятно, война богов – ведется и в Аркадии? Или еще нет?

«А про это было бы весьма полезно узнать! – встрял Магнус. – Наш господин заинтересован в информации: ему надо быть в курсе, как идут дела у богов в тех землях…»

«Я не обязан доставлять ему ценные сведения, – отрезал Джастин. – У меня есть обязательства перед Внутренней безопасностью, а они ее не запрашивали. И я не собираюсь становиться добровольцем-смертником только потому, что Лусиану скучно ехать в одиночку!»

– Возьми с собой Мэй! – вдруг сообщил Лусиан. – Между прочим, охранять нас будут в основном преторианцы…

Джастин едва не застонал:

– О нет, Лусиан! Ты так жаждешь отправиться на край света, лишь бы побыть с ней наедине?!

Лусиан выставил ладони вперед в примирительном жесте:

– Нет. Можешь мне не верить, но я заинтересован именно в тебе. Мы, конечно, возьмем с собой других экспертов‑культурологов для того, чтобы просканировать обстановку. Но эксперт по делам религии для нашей миссии жизненно необходим. Равно как и твоя проницательность. У меня большие планы на эту поездку, Джастин. Я хочу не только победы на выборах. Мне нужны долгосрочные результаты. Я намерен понять, что в голове у аркадийских ребят – они ведь дышат нам в спину. Поэтому надо разузнать, как на них влияют местные суеверия. А кому я могу доверить столь важную миссию? Тебе, дружище. Именно ты способен заглянуть в человеческое сердце так глубоко.

«Он тебе комплимент сделал», – задумчиво произнес Гораций.

«Ага, вот я и сподобился», – проворчал Джастин.

– Но у меня работа! – заявил он Лусиану. – В ВБ! Куча дел и поручений! Я не могу все взять и бросить! А потом укатить в провинцию…

– Я обращусь к ним с официальным запросом. Уверен, они не откажут и отпустят тебя.

Хитрюга Лусиан! Разумеется, начальство даст Джастину «зеленый свет», особенно если почует, что в Аркадии затаилась сверхъестественная сила. Однако сам Джастин страстно желал держаться от всего этого подальше! Командировка в Аркадию была безумно опасной авантюрой – что уж говорить о разрекламированной республиканской делегации!

– Извини, но без меня, – проговорил Джастин.

Лусиан смерил его тяжелым, пристальным взглядом. Мрачно помолчал. Затем кивнул, и на лицо сенатора вернулась дежурная улыбка.

– Ладно. Но ты все равно подумай, мало ли. У тебя еще есть неделя – а потом случится одно из самых крупных событий в международной политике. Да, чуть не забыл, а ты о чем хотел со мной поговорить?

«Слишком быстро он отстал от меня, здесь что-то не то», – мысленно резюмировал Джастин и принялся объяснять про стажировку Дария.

«Ага, – согласился Гораций. – Явно не то. Ты смотри, аккуратнее с ним».

Глава 5

Красный бархатный плащ

– Ты хочешь сказать, что все это время проговорил с Лусианом?

Услышав голос Мэй, Джастин вздрогнул – он как раз пытался прокрасться через гостиную. Часы показывали три утра. Он замер и покосился на свернувшуюся на диване Мэй. Та держала в руках ридер, но на экран не смотрела. Иногда Мэй проверяла показания сигнализации. В ее голове теснились мысли и воспоминания о том, что случилось здесь и за границей, и сосредоточиться на книге или фильме не получалось.

– Да, – кивнул Джастин. – я был в сугубо мужской компании. На сторону не ходили, не волнуйся…

– А я вот волнуюсь. Ты заваливаешься домой пьяный, а за тобой охотятся. Ты готов в лепешку расшибиться ради кого-то, но о себе вообще не думаешь. Я решила, что ты отлучишься ненадолго!

Джастин потер глаза и пробормотал:

– Я тоже так считал, но Лусиан… он меня взял врасплох… и огорошил.

Мэй хорошо владела собой, чтобы сразу не пуститься в расспросы, однако по ее лицу Джастин понял – ей любопытно узнать содержание их с сенатором разговора.

– Ты не поверишь…

– Я? – насмешливо спросила она.

Он подумал и ответил:

– Впрочем, была не была! Только давай отложим все до утра. А сейчас – умираю, спать хочу.

– Но ты хотя бы получил то, что хотел? То, за чем ездил? – бросила она ему вдогонку.

– Да, юный мистер Сандберг будет служить нашей славной родине в качестве стажера при сенаторе. Посмотрим, насколько его хватит.

Мэй не сдержала улыбки:

– Ты поэтому Лусиана навестил?

– Парень попросил меня об услуге, и я… – Джастину вдруг стало неудобно – неужели он, не мешкая, сделал доброе дело? – А что? Он, между прочим, предотвратил разбойничье нападение на мой дом! – важно заявил он Мэй.

– Да ничего, – пожала плечами Мэй, изо всех сил стараясь не рассмеяться. – Меня просто удивляет: надо же, как здорово, ты взял и сразу поехал к нему. А мог бы номер набрать.

– Я ослышался, или ты только что сказала… – не закончив фразы, он покачал головой и подавил зевок. – Не важно. Услуга за услугу – таков мой девиз. Мне пора в кровать. Пока!

Мэй смотрела ему вслед, и ей стоило большого труда удержаться от нотаций касательно его персоны. Хотя, безусловно, Джастина следовало отчитать. Он не имел права шляться по улицам в одиночку, да еще нетрезвый. Особенно после того случая в Нассау. Внутреннему взору Мэй сразу предстало окровавленное тело Матушки Оран. Они действительно имели дело с очень серьезным противником. Но Джастин настаивал на том, чтобы Мэй охраняла сегодня ночью именно его семью. Он явно считал собственную безопасность вопросом, который может подождать, – ради того, чтобы выплатить долг благодарности парнишке, с которым был едва знаком.

Мэй вздохнула и откинулась на диване. Джастин в очередной раз преподнес ей сюрприз: казался конченым эгоистом и вдруг проявил самое настоящее благородство. Похоже, даже перспектива встречи со смертоносными саморегенерирующимися жуками не испугала его и не отвратила от намерения совершить благое дело. Кстати, о жуках… Мэй нагнулась и пощупала янтарную рукоять ножа в голенище сапога, вытащила оружие и принялась рассматривать его в свете лампы, стоявшей на тумбочке.

Даже в полумраке рукоять вспыхнула золотистым огнем. Зрелище было завораживающим – в особенности по сравнению с острым, но прозаически выглядевшим лезвием. Клинок Мэй уничтожил сверхъестественное создание, которое не брало никакое другое оружие. «Надо бы избавиться от ножичка», – подумала преторианка. Она ведь не шутила, когда сказала Джастину, что не желает контактировать с окружающими их паранормальными сущностями. Расследовать связанные с ними дела – это одно, работа есть работа. Но контакт на личном уровне… нет уж, спасибо. А нож как будто прорезал призрачную сверхъестественную границу. Мэй прислал его весной человек, котороый не пожелал назваться по имени, что вызвало подозрения со стороны преторианки. Сначала она думала, что загадочный клинок – подарок Каллисты Се, главы неприятной религиозной секты и бывшей любовницы Джастина. Однако сама Каллиста все яростно отрицала… В общем, странная вещь. И пугающая.

Мэй до сих пор гадала, говорила Каллиста правду или нет. А если нет, то зачем солгала. Так или иначе, нож теперь принадлежал Мэй – если, конечно, она с ним ничего не сделает. А могла бы, без проблем. Клинков такого качества – пруд пруди. Разве что рукоять не заменишь. Мэй осторожно провела пальцами по острию – отличная работа, просто безупречная. Лезвие, как бритва: ни единой зазубринки не осталось ни после битвы с жуками, ни после того, как Мэй всадила клинок в прислужника богини смерти, который пытался…

– Эй!

Мэй отдернула руку, уколов палец. И с удивлением обнаружила, что на коже набухает капелька крови. Ерунда, ничего страшного. Она хотела вытереть ее об джинсы – и замерла. В неярком свете лампы выступившая кровь казалась практически черной, но вдруг поменяла цвет и стала ярко-алой. Мэй сморгнула: не мерещится ли? Но нет, все так и было! Алое пятнышко поблескивало: прямо как знак когорты на воротнике униформы Мэй. Впрочем, такой оно оставалось совсем недолго – мгновение спустя кровь, заливавшая ее ладонь, приобрела свой обычный темно-бордовый цвет.