Читаем без скачивания Кровавая осень - Брайан Макклеллан

Он пошел в ту сторону, где она заметила тусклый огонек, двигаясь в темноте с такой уверенностью, будто дело происходило днем. Нила беспокойно вздохнула, почувствовав себя совсем одинокой под порывами ночного ветра, и посмотрела на тлеющие огни адроанского лагеря. Ей снова захотелось очутиться в безопасном месте, в теплой постели.

Бо наверняка возразил бы ей, что для Избранных не существует по-настоящему безопасных мест.

Почему он велел ей остаться? Хотел избавить от ужасного зрелища, когда начнет пытать несчастного пленника, или просто решил, что она еще слишком слаба?

Скорее всего, и то и другое сразу.

Но он ведь сам сказал, что Нила уже стала Избранной. И она не может позволить себе слабость, если хочет выжить в этом мире. Вместе с силой магии появятся и надежды окружающих. От нее будут ожидать, что она воспользуется своими способностями – для блага страны или короля или для собственного обогащения. Люди захотят использовать ее. Нила задумалась, сможет ли она справиться со своими страстями. Не только с влечением, о котором говорил Бо, но и с жаждой власти, славы, богатства.

Ее пугало такое будущее. Но что она могла сделать? Убежать в дальние края и надеяться, что никто ее не найдет? Или научиться управлять магией и той властью, которую она дает? Нила не хотела превращаться в могущественное чудовище, но по словам Бо выходило, что у Избранных просто нет выбора. Нила чувствовала, что уже начала бороться с неизбежностью, и от исхода этой борьбы зависит, кем она станет.

А еще она поняла, что и сам Бо ведет такую же изнурительную войну с самим собой.

Нила поднялась с земли. Бо уже забрался на соседний холм. Она опять открыла третий глаз, но на этот раз не смогла уловить движущуюся тень в сиянии Иного. Бо тоже пропал из виду, воспользовавшись той хитростью, о которой недавно рассказывал.

Нила закрыла третий глаз и пошла за ним следом, нащупывая дорогу в темноте.

Она прошагала четверть мили и успела подвернуть лодыжку, прежде чем увидела Бо, сидевшего в высокой траве. Он пристально вглядывался в темноту, словно пещерный лев, выслеживающий добычу.

– Что случилось? – прошептал он, не поворачивая головы.

– Я должна быть рядом с вами.

– Вы уверены? – с сомнением спросил Бо.

– Да.

– Хорошо. Кто бы ни крался там, в темноте, он идет прямо на нас. Не прикасайтесь к Иному – я собираюсь поймать его силой земли и связать силой воздуха, но мою магию не сможет заметить ни один Одаренный. Вы этого пока не умеете, так что ничего не делайте, пока я не схвачу его.

Нила присела на корточки рядом с Бо, ее колени быстро намокли от влажной травы. Судя по тому, куда смотрел Бо, шпион крался по ложбине между двумя холмами. Однако она ничего не видела и просто ждала, когда Бо начнет действовать.

Долго ждать не пришлось. Бо резко вскинул руки, и Нила заметила искру, пробежавшую между его шевелящимися пальцами. В ложбине кто-то испуганно вскрикнул, но крик тут же оборвался. Бо вскочил на ноги:

– Идемте.

Они спустились с холма, и Бо бросился вперед, в темноту.

– Лежи смирно, кому говорят. Тебе не сбежать от меня.

Послышалось приглушенное ворчание, а затем в ложбине вспыхнул свет, словно от ручного фонаря, и Нила увидела Бо, схватившегося с невысоким человеком.

– Это же просто мальчик! – невольно воскликнула она.

Неужели они ошиблись и вместо шпиона поймали другого? Обыкновенного, ни в чем не повинного курьера или, может быть, барабанщика, сбежавшего из лагеря.

Бо неодобрительно посмотрел на Нилу и перевернул мальчишку на спину. Тот лежал на земле, как выброшенная на берег рыба, связанный невидимыми путами. На вид ему было не больше двенадцати. Тонкий нос, длинные каштановые волосы, собранные в узел на затылке. Одет он был в черную куртку, башмаки и гетры такого же цвета.

Бо поднялся и вытянул палец в сторону мальчишки, словно прикалывал муху к земле. Похоже, ему доставляли удовольствие мучения бедняги.

Нила шагнула к Бо.

– Это же просто мальчик, – шепнула она ему на ухо.

– Вижу.

– Вы собираетесь пытать его?

– Если понадобится.

– Когда-то вы сами были таким же мальчиком.

– И мне пришлось многому научиться, чтобы стать взрослым.

Нилу поразила прозвучавшая в его голосе жестокость.

– Позвольте мне сначала поговорить с ним.

Бо, прищурившись, посмотрел на нее, а затем с великодушным видом показал на мальчика:

– Как вам будет угодно.

– Дайте мне запасную пару перчаток.

Нила надела перчатки и опустилась на колени рядом с мальчиком.

– Ты знаешь, что это такое?

Тот испуганно кивнул.

– Тебе ужасно не повезло, ты попал в руки двух Избранных. Если ты правдиво ответишь на наши вопросы, мы тебя отпустим. Если попытаешься обмануть, мы живьем сдерем с тебя кожу, и к утру здесь останется только кучка обугленных костей. Можешь мне поверить, твоих криков никто не услышит. – Она наклонилась к самому лицу мальчика. – И никто не поможет тебе. Ты все понял?

В ответ бедняга лишь беззвучно зашевелил губами.

Нила оглянулась на Бо.

– Что ж, очень жаль, – пробормотал тот и пошевелил пальцем.

– Давай попробуем еще раз, – упрямо сказала Нила. – Ты все понял?

– Да! – задыхаясь от ужаса, прокричал мальчик. – Я понял!

– Хорошо. Как тебя зовут?

– Гнил.

– Не повезло тебе с именем, – громко заметил Бо, и Ниле пришлось крепко сжать губы, чтобы сдержать улыбку.

– Что ты здесь делаешь?

– Я сбежал из своей части.

Гнил не успел договорить, как Бо уже щелкнул пальцами, и мальчишка завизжал от боли.

– Простите, я хотел сказать, что меня послали с сообщением.

Нила старалась сохранять хладнокровие. Возможно, Бо действительно почувствовал ложь или просто решил проверить слова мальчика.

– Для кого?

– Для генерала Хилански.

– Откуда ты его принес?

– Из кезанского лагеря. Утром я должен вернуться назад.

– И что это за сообщение?

– Не знаю! Письмо запечатано. Мне запретили открывать его.

Гнил снова взвизгнул и скорчился от невидимого магического удара.

– Клянусь вам, что это правда!

Нила похлопала по ноге Бо, и мальчик тут же перестал дергаться.

– Где это письмо?

– У меня под рубашкой.

Нила наклонилась и стащила с мальчика куртку, а затем расстегнула рубашку. К белому животу прямо под ребрами был примотан кожаный мешок. Девушка взяла его и передала Бо.

Избранный отошел в сторону, вскрыл письмо и несколько минут молча разглядывал, прежде чем позвать Нилу.

– Проклятье, письмо зашифровано, – сказал Бо. – Оно нам ничем не поможет.

Он обошел вокруг мальчика и внезапно остановился.

– У «Крыльев Адома» должны быть свои шифровальщики. Они воевали в разных странах и знают разные шифры. Их лагерь недалеко отсюда. Если идти всю ночь, к утру доберемся.

Ниле эта идея совсем не понравилась. Она промокла, испачкалась и к тому же подвернула лодыжку. Страшно было даже подумать, как она сможет пройти семь миль в полной темноте.

– А что делать с мальчиком?

– Придется убить.

– Нет!

– У нас нет выбора. Мы не можем его отпустить. Он сразу побежит к Хиланске и расскажет, что мы перехватили письмо. Не волнуйтесь, я быстро управлюсь.

– Кровожадное животное! Я не дам вам этого сделать.

– И как вы собираетесь мне помешать? – с вызовом спросил он.

Нила сжала кулаки и подумала о синем пламени, пляшущем у нее на пальцах. Кого она обманывает? Она не сможет применить магию против Бо. Он просто сдует ее, как пылинку.

– Он ни в чем не виноват. Сначала вам придется убить меня.

Бо с кислым выражением посмотрел сначала на нее, потом на мальчика, словно раздумывая, как проще убрать Нилу с дороги.

– Мы можем взять его с собой в лагерь «Крыльев», – предложила девушка. – Тогда и нам не придется его убивать, и он никому про нас не расскажет.

– Мне не нужна обуза.

– Но вы ведь разрешили мне взять с собой Жакоба.

– Ничего я не разрешал. Мы оставили его в доме Адамата как раз для того, чтобы он не вертелся у нас под ногами.

– Но мы просто отведем мальчика в лагерь «Крыльев». Зачем вам лишняя кровь на руках?

Бо взглянул на свои перчатки и коротко кивнул:

– Хорошо, возьмем его с собой. Но только до лагеря.

8

Было около семи часов утра, когда Адамат вместе с Олдричем и его солдатами, пробираясь сквозь покрытую росой высокую траву, вышли к лагерю «Крыльев Адома».

Наемники расположились возле городка под названием Биллиш, всего в тридцати милях от Смоляного леса. Их флаг с изображением крылатого золотого нимба на красном фоне развевался на шпиле единственной городской церкви. Вокруг лагеря на скорую руку возвели частокол и прорыли ров глубиной в шесть футов.