И согласились все с ее словами и, не оставшись с Жамухой, ночь провели в пути. А путь их шел через тайчудские кочевья. И убоялись недруги-тайчуды Тэмужина и в ту же ночь откочевали к Жамухе. Наши ратники подобрали в кочевье близкого тайчудам племени Бэсуд отставшего от своих малого отрока по имени Хухучу и отдали его на воспитание матушке Огэлун.
Рассказ о возведении Тэмужина на ханский престолВсю ночь провели они в пути, а утром, когда рассвело, узрели многих пришедших к ним людей других племен[110]. Следуя за Тэмужином всю ночь, пришли три брата из племени Жалайр[111][112] – Хачигун тохурун, Харахай тохурун и Харалдай тохурун – с подданными своими. Из племени Таргуд пришел Хадан далдурхан[113] с пятью братьями и всеми их людьми. Сын Мунгэту хиана – Унгур – привел с собой своих подданных – людей из родов Чаншигуд и Баягуд[114][115]. Пришли братья Хубилай[116] и Хутус из племени Барулас.
Пришли братья Жэтэй и Доголху чэрби[117] из племени Мангуд. Выделяясь из племени Арулад, пришел и присоединился к Борчу его сородич– Угэлэ чэрби. Выделяясь из племени Урианхай, пришли и воссоединились с Зэлмэ его младшие братья– Чахурхан и Субэгэдэй-батор. Из племени Бэсуд пришли братья Дэгэй и Хучугэр. Из племени Сулдус пришли братья Чилгудэй, Тахи и Тайчудай.
Сэцэ домог из племени Жалайр пришел вместе со своими сыновьями Архай хасаром и Бала. Из племени Хонхотан пришел Суйхэту чэрби. Из сухэхэнцев пришли Жэгэй и сын Хонтахора – Сухэхэй жэгун. И пришли еще Цаган-Ува из племени Нэгудэй, Хингияадай из племени Олхунуд, Сэчигур из племени Горлос, Мучи-будун из племени Дурбэн. Из Ихирэсов пришел Буту, который намеревался здесь стать зятем. И пришли еще Жунсо из племени Ноёхон, Зурган из племени Оронар, Суху сэцэн с сыном Харачаром из племени Барулас. И пришел старик Хорчи усун из племени Барин, и привел он за собой Хухучоса и Мэнэн Барина; их люди составили один курень.
И, приступив к Тэмужину; Хорчи молвил: «От женщины одной мы с Жамухою родословную ведем; той самой женщины, которая беременной святому Бодончару повстречалась и в дом его была женою введена.
Из чрева одного мы вышли,И родственные чувства крепко связывали нас.
А коли так, никак нельзя мне было от Жамухи уйти и отделиться. Но было мне Небесное виденье: как будто красная корова к нам прибилась, и ходит та корова кругом Жамухи; его бодает, юрту на телеге норовит снести; да ненароком рог себе сломала.
«Отдай мой рог!» – мычала однорогая корова, и в Жамуху из-под ее копыт земля летела. Вдруг вижу: впряжен комолый рыжеватый вол в телегу с главной юртою на ней; тот вол дорогой проторенной идет за Тэмужином вслед, мычит; и вот что я в мычанье том услышал:
«Отец наш Небо и мать Земля сговорилисьИ порешили: быть Тэмужину главой государства».
Такое было мне Небесное видение[118]. Я истинно сейчас вам это говорю. Скажи мне, Тэмужин, коль станешь ты владыкою державы, меня чем осчастливишь ты за это предвещание мое?»
И сказал Тэмужин ему в ответ: «Коль я и впрямь владыкою державы стану, тебя ноёном-темником[119] поставлю!»
Но Хорчи возражал Тэмужину: «Да разве этим осчастливишь ты меня, предвестника твоих великих государевых деяний?! Поставь ноёном-темником меня, а сверх того дай волю выбрать тридцать дев прекрасных и всех их взять в наложницы себе. И, наконец, пообещай мне слушать со вниманьем все, что ни изреку я впредь!» Так старец Хорчи Тэмужину молвил.
И еще пришли к Тэмужину Хунан и прочие люди из племени Гэнигэс и куренем единым сели. Пришел Даридай отчигин[120][121]; он и люди его одним куренем сели. Пришел Мулхалху из племени Жадаран. Унжин из племени Сахайт пришел и стал куренем одним.
Удалившись от Жамухи, Тэмужин пошел и сел в местности Айл харгана, что на речушке Химурга горхи. В ту пору за ним последовали многие, кои отделились от Жамухи: одним куренем – Сача бэхи и Тайчу, сыновья Сорхату журхи из племени Журхи[122]; одним куренем – Хучар бэхи, сын Нэхун тайши[123][124]; одним куренем – Алтан отчигин, сын Хутула-хана[125].
И откочевали тогда Тэмужин и люди, последовавшие за ним, от Айл харгана, пошли и сели в местности Хар зурхний Хух нур, что на речушке Сэнгур горхи.
Алтан, Хучар и Сача бэхи, сговорившись, приступили к Тэмужину и молвили:
«На ханский престол возведем мы тебя[126] и,Как с врагами пойдем воевать,Будем мы впереди скакать,Юных дев и красивых женСтанем мы забирать в полон.Ставки вражеские захватим,Все имущество заберем,Пред тобой,Тэмужин, разложим.Хан, тебе его поднесем.ВойноюМы пойдем на чужаковИ полоним их жен. А рысаковК тебе в табун пригоним —Отличные у иноземцев кони!Мы будем быстрых антилоп стеречь,Хан Тэмужин державный,Чтобы тебя на славу поразвлечьОхотою облавной.Ко времени твоей охоты ханскойНа антилоп лесныхИх выследим мы и как можно ближеК тебе подгоним их.Степных джейрановВ стадо соберем,Чтобы держалисьТесным табуном.Так утесним их,Чтоб они, бедняжки,Толкались, терлисьЛяжками об ляжки.А если ктоВ час жаркого сраженьяНе выполнитТвое распоряженье,ПримернымНаказаньем проучи:С имуществом,С женою разлучи.КарающийПусть будет волен мечИ голову повиннуюОтсечь.В дни мираЕсли кто-нибудь из насНе выполнитРазумный твой указ,Да будет онВсех подданных лишен —Аратов-смердов,И детей, и жен;ОслушникаВ пустыню прогони —Пусть там влачитБезрадостные дни».
И, молвив клятвенные эти речи, нарекли они Тэмужина Чингисханом и поставили ханом над собой[127].
Взойдя на ханский престол, Чингисхан повелел младшему сородичу Борчу – Угэлэ чэрби, а также Хачигун тохуруну и братьям Жэтэю и Доголху чэрби носить колчаны его[128]. А так как Унгур, Суйхэту чэрби и Хадан далдурхан молвили, что
«С едою по утрам – не запоздают,С дневной едою – нет, не оплошают»,—поставлены они были кравчими.
Дэгэй же сказал:
«Отары твоих разномастных овецЯ стану пасти лишь по северным склонам.Так будет ухожен, умножен твой скот,Что шириться станут хашаны-загоны!Я каждое утро – не зря говорю! —Барашка зарежу тебе и сварю.За это уж ты, Тэмужин, не жалейРубца для утробы моей ненасытной,Да разве прибавишь от ханских щедротКогда-никогда хошного[129] аппетитный».
И потому поставлен был он пасти стадо Чингисхана. И сказал младший брат Дэгэя Хучугэр:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
