Читаем без скачивания Змеи Эскулапа - Алексей Бессонов

– Все механизмы стоп, – приказал Рукка, трясущейся рукой вытирая со лба холодный пот. – Наверное, они сейчас накачают сюда свой воздух. Лалле, приготовьте скафандры, а вы, Огин, возьмите анализы забортной атмосферы.

Люди засуетились. Рукка тем временем переключил оптику на круговой обзор и принялся осматриваться. Любопытство все еще мешалось в нем с ужасом.

«Кронг» стоял в длинном узком зале, прямо перед его носом в сероватой стене Рукка разглядел какие-то двери, по размерам вполне подходящие для человека среднего роста. У командира слегка отлегло от сердца, и он даже рассмеялся, вспомнив свою нелепую мысль о гигантах. Над дверями мерно вспыхивало табло с какой-то красной надписью. Пока никакого движения не наблюдалось. Влияния корабельного поля тяготения Рукка тоже не ощущал, и это было странно – выходило, что чужаки поддерживают на своем корабле такой же уровень, что и установки «Кронга»?

– У меня готово, – услышал он голос биохимика Огина – удивленный голос, – но это очень странно…

– Что – странно, – рывком повернулся к нему бен Рукка.

– Они дышат таким же воздухом, как и мы. Состав совпадает до мелочей… может быть, они как-то узнали…

– Если это отцы, – начал кто-то, но Рукка остановил его нетерпеливым взмахом ладони:

– Молчите. Лалле, скафандры готовы?

– Да, Светлый. Мы можем выходить.

Рукка покачал головой. Наверное, они именно этого и ждут, подумал он.

– Готовьте шлюз, – распорядился он.

Десять минут спустя, облаченный в неудобный полужесткий скафандр, бен Рукка стоял на рифленом сером материале, покрывавшем пол, и с удивлением оглядывал зал, в котором они оказались. Странное дело, сейчас ему стало казаться, что тяготение усилилось, прибавив ему веса.

По своим размерам зал почти идеально подходил для «Кронга». Механические манипуляторы, затащившие сюда их корабль, скрылись в стене и стали невидимы. Здесь было светло – свет шел прямо из потолка, не имевшего каких-либо отдельных ламп, и как показывал датчик внешней температуры, довольно тепло для человека. Давление также было в норме, и Рукка испытывал огромное желание стянуть с головы свой дурацкий шлем, сильно сдавивший ему виски.

Рядом с ним, такие же ошарашенные, крутились Казис и Огин.

– Я думаю, что мы сможем здесь жить, – тихо заметил биохимик. – Если у них…

Он не договорил. Одна из дверей, находвишаяся буквально в нескольких метрах от заостренного носа «Кронга», неожиданно раскрылась, впуская в зал четыре фигуры в странном черном облачении.

Бен Рукка не удержался от короткого вскрика.

Несомненно, то были люди! Довольно низкорослые, словно облитые каким-то черным материалом, они держали в руках оружие – массивное, такое же черное как и они сами. Лица их были скрыты глухими непрозрачными шлемами. Они встали возле двери, угрожающе направив в сторону «Кронга» свои стволы, а в помещение медленно вплыло удобное высокое кресло в котором сидел плюгавого вида мужичонка, одетый в темно-синий наряд со множеством золотых побрякушек.

– Ага, – сказал майор Мелеш, с удоволетворением разглядывая высокие и тонкие фигуры гостей, – вам выбрали мир с низкой гравитацией.

– Ну, я так и думал, – Огоновский выпустил из ноздрей две синие дымные струйки и победно зыркнул глазами в Либиха. – Там уже живут. Последний Айоранский мир, надо же! Сколько столетий его искали, и вот вам, пожалуйста. Жаль, что мы не можем прямо сейчас сообщить эту новость на Бифорт и Аврору.

Помимо Огоновского и Либиха в ординаторской сектора общей хирургии сидели майор Остен из ожогового центра и второй штурман «Парацельса» Смирнов. Все, за исключением Андрея, были изрядно шокированы последними новостями – «Сакс» затормозил и принял на борт субсветовик с этой, будь она неладна, планеты, населенной людьми, которых восемь тысяч лет назад вытащили с древней Земли загадочные Айорс. Основной темой разговора были, как и следовало ожидать, ближайшие перспективы, уже, конечно, успевшие потерять былую радужность.

– Как вы считаете, док, они сильно отличаются от нас? – спросил Смирнов, ерзая задницей в своем кресле.

– А хрен его знает, – флегматично отозвался Андрей. – Все зависит от условий – гравитация, излучение светила… Восемь тысячелетий – срок для мутаций вроде бы небольшой, но это смотря в каких условиях. В любом случае они люди, и с ними можно хоть как-то, но договориться. Не исключено, конечно, что у них там такой бардак, что черт ногу сломит… Вы на Альдарене не бывали?

– Нет, не приходилось. Так, слышал кое-что. Они там, кажется, совсем дикие?

– Совсем, Марк, совсем… Сколько веков пытаются их хоть как-то цивилизовать – а все без толку. И каждые десять лет – карательные операции. Лучше бы уж совсем их в покое оставили, пусть живут себе как хотят. Если б не чертовы рудники, наверное, оно так бы и было. Но!..

– Интересно будет узнать, о чем они там, на «Саксе», с ними толкуют, – произнес Остен. – А представляете себе реакцию этих несчастных? Летели себе куда-то, а тут бах – мы! Бедные парни, у них, наверное, глубочайший шок.

– Я слышал, у них случилась какая-то авария, – возразил Смирнов. – Что-то там такое с движком, в общем, они не могли лететь дальше. Именно поэтому Волльмер и распорядился тормозить их ведро.

– Ну, по-любому, – мрачно подытожил Либих, – отпуск на океане накрылся с громом и музыкой. Теперь будем сидеть в своем собственном ведре, как в одиночной камере. Знаю я эти порядки…

– Вот теперь как раз шансы на отпуск возрастают, – усмехнулся в ответ Огоновский, – все-таки цивилизованная планета. Наверняка там есть где покупаться или по горам полазить. Без риска быть съеденным, а? Наверное, у них есть чудные маленькие мотели где-нибудь на побережье: я и сам с удовольствием позагорал бы у моря, мне, знаете, порядком поднадоели оксдэмские болота.

– Вы не знаете Волльмера, – фыркнул Либих, – а я знаю. Раз там имеется аборигенская, будь она неладна, цивилизация, он ни одной живой души с борта не выпустит, перестраховщик. Волльмер даже в сортир ходит строго по уставу, а что там, в уставе, сказано, про контакты с представителями инопланетных цивилизаций? Контактами должны заниматься специальные комиссии. Где у нас такая комиссия? Нет комиссии. Раз нет, значит все – сидим и делаем вид, что нас не видно.

– Ну, мне все-таки кажется, что у нас с вами случай беспрецедентный, – пожал плечами Андрей. – Как мы можем вызвать сюда такую комиссию? Что же, Волльмер упрется рогом и ограничит перемещения по планете, основываясь на неприменимой в данном случае статье устава ВКС? Это же абсурд!

Либих едко скривился и обменялся с Остеном понимающими взглядами.

– Сразу видно резервиста, – заявил он. – А вы знаете, юноша, что половина флотских с детства молится на этот, как вы говорите, абсурд? Причем в жизни они приятные, милые люди. Но стоит подняться на борт, как такой миляга превращается в рычащего демона – для тех, кто не понимает.

Огоновский с усмешкой вспомнил свою давнюю службу во флоте. Таких милых людей он навидался по уши, особенно запомнился ему старший офицер его корабля майор Галушко, редкостный «уставник» и потрясающий идиот. Кончил Галушко плохо – получив под командование свой собственный фрегат, он четко выполнил все требования устава и угробился вместе со всем экипажем в довольно безобидной ситуации.

– Устав также предполагает наличие определенной инициативы, – заметил он, – особенно тогда, когда дело касается откровенно внештатных ситуаций.

– Это не к Волльмеру, – отрезал Либих. – Даже не знаю, как он будет налаживать контакты с местным населением. В конце концов, нам придется где-то садиться, верно?.. Значит, на чьей-то территории. А что в данном случае гласит устав?

– Что без разрешения садиться нельзя.

– Верно, Андрей. Вот и думайте, что он там предпримет. Я, честно говоря, предпочел бы, чтобы всеми этими контактами занимался кто-нибудь из наших. По-моему, в регенерационном секторе есть кто-то из дипкорпуса – возможно, навыки этого специалиста могли бы нам помочь. Да и вы сами, насколько мне известно, имеете некоторый опыт по налаживанию отношений…

Огоновский мрачно покачал головой. Если честно, он не имел ни малейшего желания налаживать отношения с представителями местной цивилизации. У этих «вроде бы людей» могли обнаружиться заскоки, напрочь отбивающие всякую тягу к общению. Он представлял себе, как может развиваться достаточно узкий человеческий социум, из колыбельного состояния заброшенный в совершенно чужой и весьма враждебный мир. С другой стороны, раз они смогли дорасти до такого уровня развития… ни на одной из открытых Айоранских планет люди не дошли до звездолетов. Даже самый, вроде бы, цивилизованный Рогнар на момент открытия только-только начинал экспериментировать с опасными атомными преобразователями энергии. С другой стороны, открыли-то его давно, и кто знает, до чего бы они там добрались к сегодняшнему дню?