Не становитесь языковым зомби
В задачу авторов этой книги не входит описание всех путей взаимодействия языка и культуры, однако социальное применение языка гораздо шире, чем достижение определенных целей. Оно также включает применение языка для поддержания межличностных отношений{47}. Если вы не будете учитывать этот аспект, никакой словарный запас или высочайший уровень владения грамматикой не спасет вас от серьезных промахов.
Например, американцы, в отличие от представителей многих других культур, чувствуют себя неуютно в тишине. И поэтому они говорят, чтобы ее заполнить. Американцы говорят с незнакомыми людьми в лифте. Они говорят в очереди в магазине. Они говорят с продавцами. Они говорят с теми, с кем оказались в соседних креслах в самолете. Они испытывают необходимость сказать «Хорошего дня» в конце самой незначительной беседы.
Американцы называют подобные разговоры болтовней, переливанием из пустого в порожнее или трепом. Вся эта пустая болтовня никого не напрягает, если собеседник понимает, с чем имеет дело.
Но зачастую американцы не понимают, что их шутливая беседа с целью заполнить тишину не всегда бессмысленна для представителей других культур. В лучшем случае обмен любезностями с абсолютно незнакомыми людьми в другой стране воспримут как нечто странное или типично американское. К сожалению, иногда американцев считают грубыми, слишком прямолинейными или неискренними. Во многих странах, в отличие от США, любой разговор, независимо от его продолжительности или содержания, подразумевает попытку установить близкие отношения.
Например, два американца могут сидеть рядом во время перелета из Нью-Йорка в Сан-Франциско и в течение пяти часов делиться секретами, которые не доверили бы своим психотерапевтам. Но, сойдя с самолета, они не вспомнят имени попутчика. И, поскольку они американцы, для них будет совершенно естественно и даже желательно больше никогда не встречаться.
Но если американец будет сидеть в соседнем кресле и вести приятную беседу с человеком из другой страны, возможно, тот после приземления самолета захочет договориться о встрече: то, что для американца – ничего не значащая болтовня, может показаться представителю другой культуры искренним желанием познакомиться поближе. И если американец не будет пытаться поддержать отношения, его посчитают поверхностным человеком или лицемером. Но, с другой стороны, если бы представитель другой культуры не поддержал разговор с американцем, тот счел бы его грубым, холодным и недружелюбным.
Как показывает этот пример, навыки межличностного общения в одной культуре не всегда годятся для другой. Обычно их требуется скорректировать. Влияющие на язык культурные различия удобно рассматривать, определив, относятся ли они к культуре с высоким или низким контекстом{48}.
К культурам с высоким контекстом относятся Япония, Китай и Корея[3]. Что касается прагматики, люди, принадлежащие к такой культуре, оставляют многие вещи несказанными, поскольку практически всем носителям языка известен культурный контекст{49}. Иначе говоря, поскольку между собеседниками имеется много общего, указывать на очевидное считается лишним, глупым или грубым. В культуре с высоким контекстом собеседники говорят немного и молчание тоже передает смысл. Такой стиль речи позволяет разделить собеседников на «своих» и «чужих». Например, в японском, корейском и китайском языках слово «иностранец» дословно переводится как «человек из чужой страны». Кроме того, корейцы настолько привыкли называть Корею «наша страна», что, когда американцы пытаются аналогично говорить о США, их часто неправильно понимают, думая, что речь идет о Корее.
С другой стороны, люди, принадлежащие к культурам с низким контекстом (жители Германии, Норвегии и США), не считают автоматически, что между ними и собеседниками, говорящими на том же языке, много общего. Поэтому подразумеваемая информация озвучивается. Интересно, что одна из причин, по которой речь шизофреников считается бессвязной, такова: люди, страдающие этим заболеванием, не учитывают сведения, общие для них и их собеседников. Речь шизофреников становится понятнее, если они проводят больше времени со своими собеседниками, что, вероятно, происходит из-за расширения их общей платформы{50}. Конечно, мы очень обобщаем, поскольку, характеризуя культуру как имеющую высокий или низкий контекст, невозможно охарактеризовать всех ее носителей. Тем не менее взрослые, принадлежащие к культуре с низким или сравнительно низким контекстом, должны корректировать стиль общения, говоря с носителями культуры с высоким контекстом. Они должны быть готовы к тому, что, поскольку значительная часть базовой информации не озвучивается, их будут считать чужаками. А если они станут задавать слишком много вопросов или попытаются докопаться до сути какого-то вопроса, их просто сочтут невоспитанными. Однако переход от одной культуры с высоким контекстом к другой аналогичной также требует корректировки, поскольку важные особенности контекста, о которых не говорят вслух, будут отличаться. Пожалуй, только при переходе от одной культуры с низким контекстом к другой аналогичной требования к прагматической корректировке минимальны. В этом случае обе лингвистических среды требуют озвучивания значительного количества базовой информации.
Конечно, индивидуальные различия в адаптации к новой культуре неизбежны. Один из способов лучше приспособиться – это отыскать культурные контексты, близкие вам как личности. Люди, чьи личностные характеристики соответствуют преобладающему типу личности в стране, в которую они переехали, адаптируются лучше, чем те, у кого тип личности не совпадает. Например, в среднем жители Турции чаще оказываются экстравертами, чем жители Японии{51}. То есть интроверт, скорее всего, лучше приживется в Японии, чем в Турции.
Какое все это имеет значение для изучения нового языка? Может показаться странным, но, говоря на другом языке, вы создаете линзу, через которую другие смотрят на вас. Иными словами, люди могут не разделять «вас» и «вас, говорящего на другом языке». Даже всемирно известный писатель Марк Твен, приехав в Германию, обнаружил, что создал себе отдельный образ на немецком языке, и описал этот комический эффект в эссе «Об ужасающей трудности немецкого языка».
Таким образом, ваша цель – достичь лингвистической компетенции, которая будет учитывать ваше уникальное отношение к изучаемому языку и культуре{52}. Вы должны не имитировать носителей языка, а выражать себя настолько хорошо, насколько можете, сохраняя принадлежность к собственной культуре. В противном случае вас могут заподозрить в том, что вы пытаетесь выдать себя за носителя языка, что в лучшем случае вызовет смех, а в худшем это сочтут за оскорбление. Однако на вас ложится обязанность внести необходимые культурные изменения в то, как вы пользуетесь языком. Иначе говоря, следует делать прагматический выбор, соответствующий тому, кто вы есть, а не в точности копировать прагматический выбор носителей языка. В этом случае, вполне возможно, у носителей это вызовет отчуждение.
Аналогично ученые-когнитивисты, изучающие искусственный интеллект, обратили внимание, что люди настораживаются, когда робот слишком похож на человека. Этот феномен известен как эффект зловещей долины, поскольку график эмоциональной реакции на внешность робота показывает глубокий спад симпатии людей по отношению к роботам, почти, но не совсем похожим на людей{53}. Такой спад уровня комфорта напоминает отвращение к трупам и зомби. Таким образом, целью владения языком на уровне прагматики не должна быть пародия на носителя языка. Вы ведь не хотите, чтобы на вас смотрели как на зомби?
Мы надеемся, эти примеры продемонстрировали, что отличные метапрагматические навыки, свойственные взрослым людям, важнее правильного спряжения неправильного глагола или запоминания слов со сложным значением. Не совершайте ошибку, забывая при изучении нового языка и культуры о навыках межличностного общения, которые вы совершенствовали всю жизнь.
5. Язык и восприятие
Скорость или точность?
Однажды Алекса Требека, ведущего телевизионного шоу Jeopardy![4], спросили, какой результат он бы показал, если бы стал участником передачи. Требек, родившийся в 1940 г., ответил, что знал бы правильные ответы на многие вопросы, но не смог бы нажимать на кнопку звонка быстрее юных участников.
Слова Требека объясняют то, как люди более молодого и старшего возраста выполняют различные задачи. Дети и подростки обладают отличной двигательной реакцией, взрослые реагируют медленнее, но они могут задействовать общие знания о мире, которых не хватает молодежи.
Исследования ученых-когнитивистов на эту тему подтверждают наши догадки об изменении собственной скорости и точности с возрастом. Например, Тимоти Солтхаус выдвинул гипотезу о замедлении, согласно которой увеличение времени реакции у людей старшего возраста связано с общим снижением скорости обработки информации в когнитивной системе{54}. Это снижение проявляется разными способами, например, в среднем и старшем возрасте у вас чаще что-то «вертится на языке», о чем мы поговорим в главе 8.
