«туполь» и быстро набрались совершенства, в отличии от молодого бегунка, – рассудил Федор, мнивший о себе многое.
– Может этот бегунок выше пенька и не вырастит! – озвучил Тимур, показывая свои белые ровные зубы.
– Ждать не будем, сразу на дрова его и в щепки! – понесло Степу, забыв про офисную мораль.
– Ату его, ату! – выставила троица палец вниз. Николай в отличии от трех друзей воздержался…
– Я не с вами! – отстранилась от них Таня, отходя от кучки заседал на несколько шагов.
– Главное, ты нас не выдавай! – несерьезно попросил Тимур свою жену, отколовшуюся от их компании.
– А он вообще кто? – озадачился Николай, с серьезно-подозрительным выражением разведчика.
Сотрудники перестали глумиться…
– Действительно ржем как придурки, а вдруг он засланный? – резонно сказал Тимур, обращаясь к друзьям. – Казачок… «Казачок- молодочок», кто его не тронет, тот «засерый» волк, – сорвалось с языка Тимура.
Федор со Степой задержали дыхание и заржали с новой силой, гогоча на весь третий этаж. – Казачок! Кликуха что-надо! Казачок без опыта казачка! Конечно тронем, просветим, обучим, научим… Накормим, печь растопим, спать положим!
– Что за посиделки тут устроили? – спросила Лимонова, вникая глазами в каждого сотрудника. – Танюша я положила тебе на стол ножницы, как ты просила. – Смотри, они очень острые. Прислали такие.
– Спасибо, – ушла миленькая Таня за свой рабочий стол.
– Расходитесь! – приказала Лида, произнося это жестко.
Парни, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться снова, потянулись к рабочим местам, приниматься за работу.
Таня следила за Антоном, точнее за его спиной, прикрывающей собой монитор персонального компьютера. Милосердие завладело ею – (сидит, мучается. Ни пьет, ни отойдет, хотя первый перерыв давно прошел). «А ее так и раздирает ему помочь…» В принципе программа несложная, да таблицы Microsoft Excel и простому обывателю понятны.
Она окинула взглядом своего мужа, «та еще вредина», но любовь зла не спрашивает кого любить, и «пусть муж не умничает, а новенькому она предложит свою помощь, и все увидят, что он нормальный парень…»
Танюшка просигналила себе и подошла к Антону: – привет, я Таня!
Антон испуганно одернулся от компьютера с красными, воспаленными глазами: – Таня? Я – Антон!
– Ну как, разобрался? Нужна помощь?
– Разбираюсь!
– Может все-таки подсказать что…? – докучала ему Таня с тихим видом.
– Нет, нет!
– Точно?
– Сказал же сам разберусь! Не нужно ничего подсказывать! – огрызнулся Антон, отворачиваясь от рядом стоящей Тани, и темно-красным румянцем воспламенились ее щеки, разозлившись крепко на новичка. Вернувшись за свой стол, Таня безвозвратно постановила – война так война!
Офисники вздрогнули и покосились в сторону молоденького «казачка», – «с этого все и начинается, когда тебе протягивают руку по-доброму, а ты туполем прикидываешься».
Антон усиленно думал над отчетом; передумал все что можно… Складывал арифметику, вычислял проценты, умножал, искал корень. А в конце укрепился в том, что у него в голове вакуум, и он ни на что не годен…
«Папе нужны цифры? – взбунтовался Антон от усталости, забыв про здравый смысл – так взять этот облеванный отчет, унести с собой и вручить папаше! Хотел владеть данными – получай! И не возвращаться сюда никогда больше и близко, в эту поганую компанию, ибо он непроходимый тупица, который ничего не понимает, либо ему подсунули что-то уму непостижимое! И «эта» пристала, как ее там – Танечка? Неужели не видит, что ему не до нее сейчас, когда у него взрыв мозга! И как ни крути, он мужчина, должен во всем сам разобраться, да не получается! – мучила, дергала Антона, тщедушная коловерть в опухшей голове»
Позволив себе минуту перерыва, он отправился к мягким диванам, где в аппарате купил себе кофе, подошел к светлому окну, очистился около него от дурных мыслей, вдохнул жаркого сквозного ветра. «Вот оно блаженство! Он и кофе, кофе и он, и пошла бы эта работа к «мамочке ядреной», – и сразу ему полегчало, хоть и знал, что не прав.
И выпив нектар из солнечных обжаренных зерен, он почувствовал прилив энергии, силы, стойкости. «Не кисни, зубы стисни!» – подбодрил себя Антон. «Иди работай, покоряй вершины завтрашнего дня», – напел ему мозг, возвращаясь на рабочее место, где, скинув свой пиджак, он почувствовал дремоту, позевал пару раз и заснул глубоко…
Рабочий день подходил к концу. Тимур прошептал Тане, намекая: – мне кажется пришла пора причинить казачку какую-нибудь пакость!?
– Сама за себя отвечу! – ожесточенно ответила супруга и увидев острые ножницы, – как предупреждала ее Лида, тут же сообразила, как за себя отомстить. «То – что надо!» – схватила она ножницы, и подошла к Антошкиному шикарному пиджаку, нагло перерезая, чикая правый рукав пополам. Сердце екало, казачок мог проснуться, но месть завершилась в пользу Тани. Эфемерно, она продемонстрировала всем, кто в офисе хозяин.
Лида появилась из-за своего перекрытия: – ребята, ко мне есть какие-нибудь вопросы, а то я отпросилась у Георгия Юрьевича пораньше.
– Нет, никаких, – ответили офисники, сами рвущиеся на свободу.
– В таком случае, пока! – попрощалась со всеми Лимонова, зрительно объяв спящего Антона, но промолчав, прошла мимо и испарилась вовсе.
«Ну раз Лида ушла, то можно и им валить», – обрадовались офисники и соскочили со своих мест, в намерении быстренько улизнуть домой.
Антон, заслышав суету, очнулся, поводил своими заспанными глазами вокруг, осознав, что он еще в офисе, и спит перед компом. Проверив время на наручных часах, он увидел «без пятнадцати шесть». Почесав затылок, он обратно втиснулся в пиджак и застыл в образе статуи. «Ему чудится что ли? Что с его пиджаком? – повел он рукой вверх и вниз посмотрел на рукав безумными глазами. Ровненький отрез ткани уродливо открывал руку от запястья до локтя.
18
Сотрудники все как один, облили новенького своим равнодушием и оставили его недоумевать в пустом офисе, с потухшим светом… Нежилой офис зловеще выпроваживал его: «что стоишь, как олух? Иди домой! Нечего было спать на рабочем месте! Раззява…»
У Антона помрачился ум: – «подумать только, ему нагло порезали новый пиджак!» – прошибло его так, что не мог он и двинуться с места, заклинив, – «ведь ему вчера так обходительно подобрал этот костюм продавец-консультант из модного бутика. Отменное натуральное волокно, английский стиль, современная мануфактура, стоимостью три тысячи долларов!»
Он высмеян, унижен, можно сказать белая ворона в новом коллективе, – окончательно закручинился Ивушкин и без ясного отчета поплелся на выход.
В автомобиле Кеша и Стеша поджидали Антона с искренним любопытным огоньком:
– Садись, дружище, как отработал, как приняли? – набросились они с расспросами.
– Не понял до конца… У пиджака отрезали полрукава.
– Видать проверяют на прочность… Втереться и заслужить доверие большого труда стоит, – отметил наученный Кеша.
– На меня не действует их примочки! –
