Отец взял мою дрожащую ладонь в свою и вывел из комнатки. Знакомая обстановка Храма нисколько не успокоила. Почти не подмечая деталей, взгляд скользнул по пустым скамьям, расположенным вокруг алтаря богини, усыпанного дарами. Высокий сводчатый потолок терялся в полумраке. Неровный свет свечей тенями играл на барельефах стен и картинах с изображениями сцен давно минувшего прошлого страны.
Ник ожидал меня у алтаря. Собранный, в идеально подогнанном костюме, он просто излучал силу и уверенность. Здесь же стояли Маркус и священник Питерсон. По такому случаю священник облачился в белоснежную с золотом мантию. На меня он смотрел с мягкой улыбкой и это чуть успокоило. В синих же глазах Ника горело пламя предвкушения и скорой победы. Три дня — вот срок, который ему понадобился, чтобы заполучить понравившуюся девушку в жены. Остается надеяться, что после достижения цели пламя его желания не потухнет, и я смогу превратить этот огонь в домашний очаг нашей семьи.
Странно, но несмотря на волнение, стоило Нику сжать мою ладонь в своей, как пришло непонятное чувство правильности. Будто так и надо, так и должно быть. Бешено бьющееся сердце выровняло свой темп, в груди потеплело. Сапфиры глаз Ника вновь затягивали в свой омут, заставляли забыть обо всем на свете. Наверное, поэтому слова Питерсона проходили мимо меня.
— Беру, — произнес Ник, отчего я вздрогнула. Кончик твердых губ дернулся в улыбке, а Ник крепче сжал мою ладонь, словно я внезапно могла попытаться метнуться прочь.
Голова кружилась от волнения. Окружающее казалось нереальным сном, иллюзией. В какой-то миг я почти уверилась, что произойдет нечто внезапное. Что церемония прервется, либо я проснусь в своей кровати, поняв, что в нашем городке никогда не появлялась загадочная личность с прозвищем Синяя Борода.
— Изабель? — позвал меня священник.
— Да? — неимоверных усилий стоило отвернуться от жениха. Взглянув на Питерсона я даже не сразу поняла, что от меня требуется.
— Невеста согласна, — заключил он.
Закусила губу, ведь чудом не возразила священнику. Я вовсе не дала согласие, но какая разница? Оглушенная, я вновь заглянула в глаза Ника. А он сделала шаг ко мне. Так близко, что я ощутила жар его тела сквозь одежду. Шершавая ладонь пробежалась по моей щеке, скользнула за шею.
— Может на этот раз сама меня поцелуешь? — хриплым шепотом спросил он, пока сильные пальцы медленно массировали шею, надавливая на позвонки.
Только тогда я осознала, что все случилось. Церемония подошла к концу, и все ожидают нашего поцелуя. Как в тумане, я положила ладони на грудь Ника, приподнялась на носочках, потянувшись к нему. Он коротко вздохнул, словно удивившись моей смелости. Синие глаза вспыхнули призрачным огнем, а губы порывисто накрыли мои в жадном поцелуе. Снова в груди разгоралось это пламя, пульсировало и обжигало. Но я больше не боялась, не противилась ему, отдаваясь этим ощущениям всей душой. Потому что чувствовало, что такое же пламя бушует в груди Ника, моего супруга.
Глава 13
/Изабель/
Оторвавшись от моих губ, Ник бережно обнял меня за плечи под тихие слова поздравления моих родных. Маркус стоял молчаливым изваянием. На губах обозначилась натянутая улыбка, в глубине глаз виделся металл и неодобрение. Но вскоре все мое внимание сосредоточилось на родителях. Мама снова плакала, отец проговорив напутственные слова, отправился общаться с герцогом.
Кажется, я перенервничала, потому что почти не улавливала смысла слов родных. И все еще пыталась осознать резкие изменения в моей жизни. Сегодня я стала супругой Синей Бороды. И, наверное, стоит перестать так называть его в мыслях. Я стала герцогиней Легре, а вскоре предстоит подтвердить наш союз на брачном ложе. Эти мысли одновременно вызывали мурашки страха и екали внизу живота фантомными отголосками пережитого на балу удовольствия.
Обычно после свадьбы устраивают пышные празднования. Но свадьба с герцогом получилась более чем скромной. Легре даже отказался от приглашение родителей на ужин, как и сам никуда не приглашал. И главное, родители восприняли это нормально! Их отношение вызывало все больше недоумения и вопросов. Может, это я схожу с ума и мне кажется чрезмерная покладистость людей в отношении желаний герцога? Но даже если не кажется, если допустить теории о гипнозе или даже магии, что я могу сделать? Пожаловаться родителям? Они не поверят. Я и сама не верю. Скорее Легре отсыпал приличную сумму денег в качестве компенсации срочности заключения брака. Эта теория более близка к правде.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Прощания прозвучали эмоционально и быстро. Из объятий родителей я попала в карету. А вскоре место рядом занял Ник. Мой муж. Наверное, не скоро я привыкну.
— Как ты? — спросил он, обняв меня за плечи.
— Пока не поняла. Все слишком быстро.
— Прости, у меня не так много времени, — проговорил чуть задумчиво. И на мгновение его лицо потемнело, а в глазах сверкнула сталь.
— Матушка упоминала о том, что ты планируешь покинуть город.
— Да, дела почти завершены. Думаю, пара дней, максимум пять, и мы уедем.
— В столицу?
— В столицу, — усмехнулся он, а в словах послышалась двусмысленность, о которой я не решилась спрашивать.
— Мне показалось или Маркус не рад нашему браку?
Ник поморщился, словно от головной боли.
— Мой брат… сложный человек. Я долгое время был на службе, ему пришлось взять на себя управление делами рода. И в таком возрасте, когда нужно общаться с друзьями и наслаждаться вниманием девушек.
— На службе?
— Вижу, ты осмелела, — Ник поддел мой подбородок в почти шутливом жесте. — Мне это нравится. Всегда будь такой.
— С тобой?
— Со мной, с другими. Ты сильная, Изабель, очень сильная. Ты не должна оглядываться на других, и тем более бояться себя и своих желаний. Ты принадлежишь элите и я хочу, чтобы ты вела себя соответствующе.
— Я постараюсь, — голос отчего-то охрип.
Я не совсем понимала смысла его слов, но в их правдивости не сомневалась. Он правда считает меня сильной? Стало так стыдно за свои страхи, что с трудом удалось сдержаться и не отвести взгляда.
Грифонье гнездо был монументальным замком, стоящем на природной скале и частично воссозданном из той же серой породы. Неприступный и одинокий среди белоснежного моря снега, волнами которого были деревья редкого пролеска. Лишь в нескольких стрельчатых окнах виднелся далекий свет, потому издали замок казался необитаемым. Но стоило на подъехать ближе, как над воротами вспыхнул фонарь, указываю дорогу. Карета остановилась у широких каменных ступеней, ведущих ко входу в замок.
Герцог покинул карету первым, а потом помог спуститься и мне. Маркус, проехал верхов в сторону конюшни, даже не взглянув на нас. Я настороженно оглядывалась, рассматривая высокое здание. Ближайшие постройки были погружены в полутень. Двойные обитые металлом двери распахнулись. Яркий свет полился на лестницу, на мгновение ослепил после ночной темени. Ник взял меня за руку и помог подняться по ступеням. А там уже слуга забрал у нас верхнюю одежду.
Свет горел только в холле, от которого вело несколько ответвлений коридоров с темными провалалами-проемами в другие помещения. Здесь было теплее, чем на улице, но не настолько, чтобы свободно разгуливать в платье.
— Я здесь проездом, потому не было нужды подготавливать замок к долгому проживанию, — Ник повел меня вперед по коридору.
Мебели, как и картин, не было. Видимо все спрятали на время отсутствия хозяина. Наши шаги гулким эхо разносились по полупустым помещениям. Стоило нам подступить к винтовой лестнице, как сверху резво сбежала розовощекая полноватая женщина в костюме служанки и наброшенной поверх шалью.
— Герцог! — всплеснула она руками, изобразив поклон. — Вовремя я успела. Комнаты готовы.
— Спасибо, Ариша. Знакомься с хозяйкой. Изабель Легре.
— Ох, какая молоденькая, — она оглядела меня почти материнским взглядом. — И какая же вы худенькая. А ужин поспел. Пойдемте-пойдемте, иначе окочуритесь на этом холоде.
