- Марш! Рысью - марш!
Больше команд не потребовалось. Они выдвинулись на край леса ровно, деловито, быстро и сформировали двойную шеренгу, обращенную к стае. Солдаты на описывающем дугу фланге пустили коней рысью; те, кто был ближе к лесу, шли медленнее, пока все не выровнялись. Послышался клич бросающейся в атаку легкой пехоты - протяжный, постепенно нарастающий, вздымающийся волнами. Приученные к езде в строю, лошади ступали бок о бок.
Контратака алерцев против топорников распалась еще в самом начале: несколько наездников не заметили или не услышали новой опасности и продолжали мчаться к тяжеловооруженным пехотинцам, в то время как другие сдерживали своих уродливых "коней", выкрикивали какие-то приказы, а последние ряды снова меняли фронт, выстраиваясь против мчащейся на них армектанской конницы, - и все вместе лихорадочно пытались перестроиться для обороны от неожиданной двусторонней атаки. Наступило неизбежное замешательство, которое все нарастало, превосходя самые смелые ожидания Равата! Одно из верховых животных алерцев, очевидно, упало, ибо в центре стаи возник беспомощный, спутанный клубок... Рават пустил своих всадников галопом. Еще недавно он мысленно умолял топорников появиться на равнине вовремя, но теперь основной расчет был на Астата - Рават надеялся, что тройник сориентируется в постоянно меняющейся обстановке и забудет о приказах. Лучшего случая не представится! Клубящаяся перед самыми носами лучников толчея представляла собой самую идеальную цель в мире! Несколько стрел и...
Астат понял, что надо делать. Мчащийся во главе конницы Рават не мог заметить мелькающих стрел, но увидел алерских животных, мечущихся и сбрасывающих воинов на землю. С края леса летела стрела за стрелой, и все попадали в цель, а иначе и быть не могло! Стая окончательно превратилась в беспорядочный клубок, и тогда с двух сторон, почти одновременно, ударили топорники Дорваля и конники Равата!
Прошло совсем немного времени с того момента, когда тяжеловооруженные пехотинцы вышли на равнину, и до мгновения, когда вместе с атакующей конницей они ударили по врагу. Топорникам нужно было пробежать двести шагов, а конникам - самое большее пятьсот. Совершить за это время два разворота и умело разделить силы на два фронта стая явно не успела бы, ибо это превосходило возможности самых обученных войск мира. Использовать численное превосходство алерцы тоже не смогли: их воины метались беспорядочной толпой, пронзаемые стрелами лучников Астата. Атакуемая со всех сторон стая почти не сопротивлялась. Острия армектанских копий смели с "коней" нескольких наездников, отчаянно пытавшихся перейти в контрнаступление, после чего вонзились в беспомощную толпу.
Разогнавшиеся армектанские кони, более тяжелые и сильные, чем алерские животные, легко опрокинули первые ряды. С другой стороны топорники, оставив за спиной изрубленные трупы нескольких алерцев, слишком поздно отказавшихся от контратаки, снова сомкнули треугольный строй и били теперь как в барабаны, разбивая верховым животным головы, дробя топорами колени и бедра наездников, отталкивая большими щитами ревущую толпу раненых и охваченных паникой алерцев. В этой толпе бессмысленно гибли те, кто еще мог и хотел оказывать сопротивление.
В отличие от конных лучников Равата, самым большим козырем которых была внезапность удара, сила натиска топорников не ослабевала. Слабые копья алерцев не могли справиться с крепкими щитами и толстым железом нагрудников. Бывало, что тяжеловооруженные пехотинцы терпели поражение от подвижных и ловких серебряных воинов, но лишь тогда, когда те могли использовать эту подвижность и ловкость. Не имея времени и места, чтобы отыскать слабину закованных в доспехи людей, алерцы безнадежно пытались остановить сокрушающую их железную стену, тыча в нее почти вслепую своим примитивным оружием, но всюду встречали лишь щиты, кирасы или тяжелые, большие шлемы, почти полностью скрывающие лица противников.
Рават и его конники, с легкостью уничтожив фланги, теперь отчаянно рубили мечами - сдерживать врага становилось все труднее, и им пришлось перейти от атаки к обороне. Топорники продолжали двигаться вперед, хотя уже медленнее, поскольку сопротивление возрастало, а убитые и раненые воины (тем более искалеченные, беспомощно мечущиеся животные) затрудняли доступ к следующим рядам.
Исход сражения решили лучники.
Численное превосходство алерцев было подавляющим. Потеряв убитыми и ранеными без малого половину воинов, стая все еще вдвое превосходила числом атакующих. Из-за самой массы сражающихся раздавить их одним ударом было невозможно. Однако те, кто застрял в середине, понятия не имели о том, какие силы их громят. Пока воины с флангов, вынужденные защищать свою жизнь, кое-как сдерживали натиск врага, те, кто был в середине, все так же видели лишь гибнущих от стрел товарищей. Раненые стрелами верховые животные метались как бешеные, делая суматоху просто невообразимой. Стрелы продолжали лететь одна за другой - невероятно быстро, непрерывно; могло показаться, что невидимых лучников не шесть, а шестьдесят.
Наконец зажатые между армектанской конницей и топорниками алерцы брызнули в разные стороны, стремясь вырваться из вражеских клещей. Часть бросилась в сторону степи, другие рванулись к деревьям. Получив свободу движений, серебряные воины легко могли обойти с флангов короткие линии легионеров, и ситуация стала бы диаметрально противоположной. Однако ни один из алерских командиров не был властен над ходом сражения, а ведь нужно было правильно распределить силы, показать, кто и где должен нанести удар. Это могло произойти в лучшем случае стихийно, но для таких маневров требовалось прекрасно организованное войско, состоящее из обученных солдат, которые способны оценивать обстановку и принимать самостоятельные решения.
Алерская стая не отвечала ни одному из этих условий. Воины самым настоящим образом удирали и не услышали бы никаких приказов, даже если бы было кому их отдавать. Тем не менее сидевший в кустах Астат не собирался перегибать палку. Стая была разбита, и, учитывая недостаток сил, не имело смысла вынуждать недобитых алерцев к дальнейшей отчаянной обороне. Поэтому командир лучников поспешно убрал своих людей с дороги бегущего врага. Отодвинув солдат чуть в сторону, он предоставил разбираться с остатками стаи топорникам и коннице, сам же выставил чуть дальше, в глуби леса, двоих лучников - как подстраховку на случай, если алерцы вздумают вернуться на поле боя. Лишившись прекрасной мишени, каковой являлась сбившаяся в клубок середина стаи, Астат сменил тактику: вместо множества выпускаемых наугад, лишь бы быстрее, стрел с края леса полетели одиночные стрелы, тщательно нацеленные на одиночные мишени. На землю рухнул первый бегущий по степи воин, за ним второй и третий; на этом фоне раздавалось болезненное, жуткое кваканье раненых алерских животных. Прикончив таким образом нескольких беглецов, лучники перестали стрелять - не было смысла. Стрелы заканчивались, да и следовало сохранить хотя бы несколько - на всякий случай.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
