помогла туда добраться, наказав обратный путь проделать с помощью нянечки, и оставила нас с Шоном вдвоем. Как общаться с незнакомым довольно взрослым мальчиком? О чем с ним говорить? Нет у меня такого опыта, даже наглядных примеров нет, так уж сложилось. Ира посоветовала прихватить планшет, дескать, это может облегчить жизнь на первых порах. Да и Шону наверняка интересно как он теперь выглядит.
— Это я? Рыжий!
— Тебе нравится? — Нарочитое сомнение самой показалось чрезмерно наигранным, но ребенок этого великодушно не заметил.
— Конечно, леди, то есть Лиза, в нашей местности рыжие считаются поцелованными богом, особенно золотистые. Эх, жаль, что я темно-рыжим оказался.
С планшетом проблем у Шона не возникло, немного понаблюдав за моими руками, он начал лихо манипулировать сенсором, даже завидно немного стало.
Потом мы позвонили Ирине и спросили, как называется город, в котором нам предстоит жить, чтобы почитать о нем в планшете. Вот тут и выяснилось, что Шон был неграмотен, а навыки чтения Дмитрия не пробуждались без практики. Ирина подсказала, как поискать упражнения для чтения. Сияющие глаза парня, который радовался учебе, оправдывали все усилия, он рассказал, что ту злополучную книгу-то взял потому, что это была азбука. Сколько потрясений за день, аж устала. Прилечь на кровать рядом, чтобы удобнее было читать с одного планшета было так естественно, а головка мальчика на моем плече так трогательна, что хотелось всплакнуть от избытка чувств. Вот так и застала нас наша благодетельница, неожиданно появившись ближе к вечеру.
Подруга принесла пару детских обучающих книг, что-то приключенческое и тетради, которые она назвала “прописи”, для тренировки навыков письма. Диме было велено не лениться, лето закончится и надо будет продолжать учебу на уровне прежнего Димки. Воспользоваться прописями оказалось удачной идеей, мне тоже помогло.
Шон, то есть Дима, оказался очень приятным ребенком. Не зря я истратила почти весь резерв на его исцеление. Ну и что, что магия восполнялась очень медленно, кого это волнует? Было вполне комфортно и без нее, без магии. В конце концов, я всегда так жила, пустой резерв — никчемная плата за здоровье этого чудесного человечка. Я уже не боялась неожиданной ответственности, я радовалась, что он у меня появился. Миновали три дня, которые мы провели вместе. До палаты Димы я уже доходила сама, немного опираясь на кресло каталку. Нам немного, как выразилась Ира, подфартило. Лечащий врач Димы ушел в отпуск, а подменяющий его доктор особого внимания на нас не обращал. Ребенок бодр, хорошо кушает и особо не жалуется. Диме тугую повязку снимать не стали, просто ослабили. Для конспирации. Мое спонтанное вмешательство в процесс лечения имело и оборотную сторону, грозило ненужными вопросами и лишним вниманием. Но, что сделано, то сделано. Я не жалею.
Сегодня после обеда нас с Димой на каталках вывезли на улицу, в больничный сквер. Это Вера-практикантка организовала. Ирина оставила мне некоторую сумму на расходы, теперь все стало проще. Совать деньги медперсоналу, скажем так, не совсем законно, но это обычная практика, как смущаясь просветила меня Вера. Деньги в этом мире — несерьезные, нелепые цветные бумажки, пфф. Ну и что, что водяные знаки и сколько-то там степеней защиты от подделок. На родине грамотный маг мог бы создавать их не считано! Есть же заклинание репликации, сложное, конечно, но им владеют все секретари больших чинов. То ли дело полновесный золотой!
Я хоть и успела насмотреться на пейзаж из окна, но это совсем не то. Внизу было гораздо интересней, у Димки глаза разбегались, хорошо, что он сдерживался и помалкивал, ведь Вера рядом. Зато нам удалось вблизи рассмотреть и машины, и снующих людей, и даже понаблюдать, как из скорой помощи выгружают носилки с пациентом. Теперь у нас появилась одна мечта на двоих — как можно скорее покинуть это заведение.
Но прежде чем желаемое свершилось, я познакомились с еще двумя персонажами из прошлого Елизаветы.
Часть 13
Сначала Диму навестила Лидия Ивановна, директор Диминого приюта. Пока нам с Димкой везло, когда она пришла, я уже присутствовала в палате. Представляю, как было бы худо, если бы воспитанник вдруг не узнал директрису своего детского дома.
Побыла недолго, тактичная женщина, она явно уловила, что мы с ребенком испытываем неловкость, хотя не уяснила ее причин.
— Как ты себя чувствуешь Дим? — по тону было понятно, что ей это искренне интересно, — врач сказал, что ты поправляешься.
— Хорошо, за мной ухаживает Лиза.
Еще несколько вежливых вопросов ни о чем и гостья ушла.
Шон-Дима держался лучше, чем я, он эту женщину “помнил”, хотя и смутно. Дирекртрисса, оказывается, уже приходила, но парню было еще совсем худо. Потом ребенок рассказал, что она была всегда. Насколько я уже умела его понимать, эта Лидия Ивановна являлась постоянной величиной в жизни прошлого Димы, как у Лизы — Ирка-золотая рыбка.
Ирка, кстати, визиту Лидии Ивановны не обрадовалась. Директриса могла стать препятствием к окончательному усыновлению и в моей душе поселилась тревога.
Лидия Ивановна пришла еще раз, уже в мою палату.
— Лиза, Лизавета Андреевна, у меня к тебе предложение. Давай подключим твою подругу и попробуем ускорить усыновление. Пусть выпишут справку от врача, что твое здоровье в норме и тебе не грозит инвалидность. Вам назначат тренинг с психологом, пройдете его и все, процедуру усыновления можно заканчивать. Я это к чему, Диме нужна реабилитация и уход, так доктор сказал. В детдоме для этого условий нет. Да и уследить за этим ураганчиком нереально. Значит, по правилам, его отправят долечиваться неизвестно куда и неизвестно на какой срок. Увезут в какой-нибудь затрапезный санаторий, вариантов-то немного. Лето, мест нигде нет. Доктор мне сказал, что Дима еще месяца три восстанавливаться будет. Забирай его Лиза, скорее забирай, иначе загубят ребенка.
Эта прочувствованная речь произвела на меня глубокое впечатление. Лидия Ивановна не враг, это совершенно очевидно. Она не только выполняла свои функции, как должностное лицо, она искренне переживала за своего воспитанника. К сиротам здесь относятся иначе, чем там, дома. В родном королевстве на детей, подобным Шону, смотрели, как на нечистоты. А уж если от сироты еще и родители отказались… В нашем обществе настрой к отказникам резко отрицательный, как будто малыши были виновны в безответственности взрослых. Последние несколько лет действующий король, а по совместительству супруг моей как бы подруги активно пытался изменить существующую ситуацию, дайте боги ему здоровья. Вот в пределах этой новой политики мне и предстояло улучшить жизнь сирот в отдельно взятом приюте. Было мучительно любопытно,
