радостей не полагалось. Чувствую, по возвращении мне придется отдать стоматологу целое состояние.
К означенному Себастьяном времени я как раз успела убрать грязные вещи, привести себя в порядок, а еще раздобыть на кухне мяту для свежего дыхания.
– Готова? – мужчина окинул меня взглядом. – Идем… как ты, освоилась?
– Немного, – пожала плечами, в этот раз стараясь тщательно следить за словами. – Не терпится приступить к работе.
– Если хочешь, то можешь начать сегодня, – предложил Себастьян, но перехватив мой взгляд, тут же рассмеялся: – Да я пошутил.
Он толкнул тяжелую дверь башни-дома и повел меня по коридорам.
Да уж, в чем-то Карен была права. В отличие от простой и аскетичной обстановки домика для слуг, здесь было роскошно.
Пол устилали ковры, по стенам были развешены гобелены со сценами охоты. Изо всех углов сверкало золотом – золотые подсвечники, позолоченные рамы картин, или резьба мебели.
Внутри замок действительно напоминал дворец, и на секунду я почувствовала себя так, словно попала на экскурсию.
Единственное, что угнетало – это свет. Из-за узких окон в замке царил интимный сумрак, который не сильно разгоняли висевшие везде подсвечники. Ну и коридоры были поменьше, чем в том же самом Зимнем дворце, хотя богатство убранства это сглаживало.
Я шла следом за Себастьяном, стараясь не сильно глазеть по сторонам и не раскрывать рот, но выходило все равно плохо. Вот вроде и видала в своем мире такое, но одно дело, когда мебель за ограждением, а вокруг туристы щелкают фотоаппаратами, и совсем другое, когда помещение жилое.
Правда, спустя время у меня уже начало рябить в глазах от всех этих излишеств, и я вспомнила, почему выбрала квартирку с белыми обоями. Нет, один раз посмотреть на это дорого-богато можно, но жить здесь постоянно…
– Вижу, ты впечатлена, – хмыкнул Себастьян, бросив на меня быстрый взгляд. – Понимаю, даже соседние лорды признают роскошество убранства замка господина Локвуда.
– В таком жить страшно… а вдруг что-то сломаешь случайно, – развела руками я.
– Поэтому в личные слуги абы кого не берут, – мужчина хохотнул.
Вот странно, мне так и не удалось понять, как он ко мне относится. С одной стороны, Себастьян, вроде, мне симпатизировал – не зря же взял под крыло. С другой – любил и обломать, если начинала слишком сильно наглеть.
Но мне самой мужчина нравился – открытый, честный, простой и без закидонов. А что умеет дистанцию держать, так это необходимый навык управленца, иначе тебе на голову быстро сядут. Наверно и работал он здесь кем-то вроде мажордома…
– Пришли, – Себастьян остановился так резко, что едва не врезалась в его спину, а после постучался в дверь, дождался ответа и отчитался: – Судомойка Ясмина прибыла по вашему указанию, лорд Локвуд.
Что ему на это сказал Итан не слышала, но мужчина отошел в сторону, уступая дорогу, а я отчего-то замешкалась. Надеюсь, Синяя Борода не станет охотиться за служанкой…
– Да не робей ты, проходи, – заметив мои сомнения, Себастьян мягко подтолкнул меня в спину, а когда оказалась в комнате, закрыл за мной дверь, словно отрезая от остального мира.
Ну вот, теперь мы наедине. Только как произвести впечатление на лорда я до сих пор не придумала…
Комната, где оказалась, больше всего напоминала кабинет. Пол устилал ковер, с потолка свисала массивная свечная люстра на цепи. Вдоль стен, украшенных деревом и гобеленами, стояли шкафчики с книгами.
Сам лорд сидел за гигантским столом, расположенным прямо под небольшим окошком. Перед мужчиной были разложены бумаги, рядом с правой рукой стояла чернильница и пучок перьев.
– Присядь, я скоро закончу, – не отрывая взгляда от этих бумаг, Локвуд кивнул на свободный стул.
Что ж, ладно.
Я осторожно опустилась на мягкое сиденье, обитое парчой, невольно принявшись изучать все, что лежало на столе – небольшой ножичек, тяжелую каменную статуэтку, несколько свечей, сейчас незажженных.
Затем перевела взгляд на бумаги.
В одной из книг, которую я читала давным-давно, еще подростком, мужчина попал в альтернативное прошлое, но прекрасно читал и писал, не испытывая никаких проблем с языком.
У меня так не сработало – текст, который изучал Локвуд, ничуть не напоминал родной русский. Хорошо, хоть речь понимала. Даже не представляю, что стала бы делать, если бы все вокруг говорили на тарабарском.
Прищурившись, я все-таки попыталась разобрать закорючки. Дело осложнялось еще и тем, что все было рукописным, к тому же, нанесенным на бумагу с помощью чернил, зато буквы показались знакомыми… английский!
Английский я знала хорошо, даже слишком – ходила в лингвистическую школу. Наверно могла бы подрабатывать переводчиком, вот только все мои навыки касались исключительно письменности. Произношение мне так и не смогли поставить, так что вслух говорила с таким жутким акцентом, что понять меня было невозможно.
А сейчас навыки пригодились.
Хотя бумаги лорда отличались от того, что учила – многие слова были какими-то другими, хотя и походили на привычные. Да и читать вверх ногами то еще удовольствие, но все-таки общий смысл мне уловить удалось – кажется, лорд Локвуд изучал хозяйственные бумаги, касавшиеся доходов его земель.
А вот рядом лежало какое-то личное письмо, которое мужчина уже прочел, но не убрал. Господи, ну кто так пишет? Прописные буквы с длинными хвостиками и завитушками сильно сбивали внимание и от них рябило в глазах, однако на счастье эта бумага как раз-таки лежала ко мне почти правильно.
«Пропажей… по истечении срока… признать брак расторгнутым… дозволяется… новый».
Фух, я чуть глаза себе не сломала. И спрашивается, зачем? Чтобы узнать то, что уже знала? Что лорду Локвуду можно брать новую жену?
– Что ты делаешь? – голос Итана прозвучал так внезапно, что я вздрогнула, подскочив на стуле.
Слишком увлеченная изучением чужих документов, я даже не заметила тот момент, когда бумаги перестали шуршать, и лорд Локвуд закончил.
– Я… картинки разглядывала, – нашлась быстро, кивнув на еще одну бумагу, где действительно была небольшая гравюра.
