Что еще? Неужели им грозит новая опасность? А вдруг все четверо волшебников шпионы Сговора? Может быть, этот человек… Как его зовут?.. Медленный Бегун… Может быть, Медленный Бегун пришел сообщить о его полнейшем крахе? «Вы, ваше величество, отправляетесь со мной в Хаб…»
– Дела идут на лад, – проворчал нежданный визитер.
Шанди захлестнул шквал эмоций.
– Значит, я вас убедил? Вы присоединяетесь к нашему движению?
Низенький человек усмехнулся:
– Отчасти я уже состою в нем. Лучше присядьте, чтобы не упасть. Сядьте все.
Обменявшись недоуменными взглядами, заложники сели. Злобный взгляд гоблина, его черная татуировка и большие зубы внушали невольный страх.
– Птица Смерти мне доверяет, потому что знает много лет. Я ни разу не использовал волшебство ему во вред, так же, впрочем, как и на пользу. Его судьбой управляют Боги, и волшебники не вмешиваются в нее. Только Рэп некогда оказал ему небольшую помощь, но Рэп больше, чем просто волшебник. Однако мы с Птицей Смерти старинные друзья.
– Переходи к делу, – оборвал его Шанди. – Мы слишком устали, чтобы играть в прятки.
– Не слишком-то заноситесь! Свод Правил больше не защищает императоров. Но у вас дела идут на лад. У всех вас.
– Если хотите быть нам другом, – выкрикнула Инос, – то не дайте им забрать мою дочь!
– Не могу. Я только что сказал вам, что не могу использовать волшебство. И вы тоже не должны этого делать! Да, вы! Этот взрыв магии, который недавно вырвался у вас, почти оглушил меня. Хорошо еще, что дом имеет защиту! Кое-что из прежних штучек Рэпа, я полагаю? Будьте осторожны, иначе погубите всех четверых! Если вы, королева Иносолан, отдадите приказ вроде этого за дверьми дома, то докричитесь до Сговора!
– Думаете, меня это волнует? Моя дочь…
– Лучше бы волновало! Если Птица Смерти для вас недостаточно хорош, то представьте, насколько хуже вам покажется Зиниксо, когда к нему в лапы попадет семья Рэпа!
Инос стала еще бледнее, хотя Шанди думал, что больше уже некуда.
– Вы оба, – прорычал гоблин, поворачиваясь к детям, – тоже владеете магией, не так ли? Это твое ясновидение вовсе не плохо, сынок. По правде говоря, если бы твой отец не упомянул как-то о нем, я бы, возможно, даже его и не заметил. К тому же ты, кажется, не можешь совсем от него отказаться. Как ни мало от тебя зависит, все же помни, что враждебный волшебник может кое-что почуять, если окажется достаточно близко. Ну а ты, малышка, получше спрячь свой клинок.
Клинок? Шанди уставился на девушку, которая торопливо оправляла на себе платье, явно не предназначенное для ношения оружия, а затем на гоблина, думая, не сошел ли тот, часом, с ума. Волшебники ведь тоже могут сходить с ума, и примеров тому предостаточно: Зиниксо, Светлая Вода…
– Очень милый волшебный фокус, – прибавил Медленный Бегун, – и очень старый, как мне кажется, но я не смог бы сделать лучше. Пока твой клинок спрятан от глаз, его нельзя обнаружить и в магическом пространстве, поняла? Так не показывай его! Думаю, Птица Смерти уже о нем забыл. Еще бы, ему сейчас совсем не до этого.
– Почему вы не использовали против него волшебство, пока он был в доме? – вышла из себя Инос. Она обращалась с волшебником как с незадачливым торговцем. – Вы могли бы не позволить ему отнять у меня Кейди!
– Да, мог бы, глупышка. Но еще раз повторяю: я не отваживаюсь использовать против него волшебство. Если вы не боитесь Богов, то я, уж вы мне поверьте, их боюсь! И Сговора тоже! А его члены зорко следят за использованием волшебства. Если бы я заколдовал Птицу Смерти, это стало бы заметно, как только он вышел отсюда. Так что довольно рассуждать об этом. Ваша дочь отправится с армией, а остальные – в Двониш. Это решено.
– Но почему она? Почему не кто-нибудь из нас?
– Птица Смерти намерен женить на ней своего сына. Но, к счастью, это дело будущего. Пока же она будет официально считаться заложницей, а с заложниками гоблины всегда обращаются хорошо. Тем более, если они помолвлены с принцем. Оставим эту тему, так как все равно ничего изменить нельзя.
– Если вы пришли не для того, чтобы помочь, значит, чего-то хотите от нас? – спросил Шанди.
На него обрушилось больше испытаний, чем человек способен выдержать. Он нуждался в отдыхе. Они все в нем нуждались, а очень скоро их усадят на лошадей. Солнце уже встало, и армия тронется с зарей. Он уже слышал отдаленные голоса и звуки побудки.
Гоблин покосился на дверь:
– Я хотел сообщить вам кое-какие хорошие новости. По-моему, вы это заслужили.
– Тогда говори и уходи.
Медленный Бегун замерцал, как отражение в воде, татуировка исчезла, зеленоватая кожа стала серой, стального цвета борода отросла на лице, и серебристые волоски появились на широкой груди. Это был дварф в набедренной повязке гоблина.
– Распнекс!
Чародей поклонился:
– Собственной персоной. С добрым утром, ваши величества.
Шанди вскочил с живостью, которую минуту назад от него трудно было ожидать.
– Ах ты, старый негодяй! Что ты здесь делаешь?
Он едва удержался, чтобы хорошенько не треснуть дварфа по спине.
Расписке сурово нахмурился:
– В основном прячусь. Я говорил вам, что был Медленным Бегуном достаточно часто в течение многих лет. Когда-то дражайший племянник начал заниматься этим, и меня заинтересовали дела гоблинов. Правдивые судьбы – такая редкость. Кроме того, я хотел понаблюдать за этим вторжением.
– Будь я проклят!
– Хорошо бы. Я предполагал, что здесь объявятся кое-какие волшебники, – так и вышло. Но вас встретить не ожидал. И вас тоже, – добавил он, покосившись на королеву. – Интересно, не вмешался ли кто-либо еще?
– Вмешался?! – изумился Шанди. – Кто?
– Не знаю. Может быть, Боги. Бассейн-прорицатель творит очень странные вещи, как по-вашему?
– Значит, вы могли спасти императора и без нас? – разочарованно пробормотал Гэт.
А он-то думал, что несколько часов назад изменил ход истории.
– Нет! – буркнул чародей. – Ни за что не стал бы! Я не узнал это пугало. – Он хмуро улыбнулся Шанди. – А это было бы забавно, не правда ли? Вас рвут на куски, а дружественный вам волшебник бьет поблизости баклуши, думая совсем о другом? Конечно, если бы вы объявили, кто вы такой, я бы что-нибудь предпринял. Но вы ведь не объявили бы, верно?
Конечно нет. Шанди приготовился умирать молча, насколько это было возможно. Да ему наверняка бы не поверили, вздумай он назвать себя. Напротив, могли бы продлить пытку, которая продолжалась бы несколько дней, а не часов.
– Мы хорошо поработали ночью, – сказал Распнекс, кивая массивной головой. – Я уже опознал одного из дварфов, но их оказалось двое, и потом еще и этот гоблин. Благодаря вам в этом защищенном доме я вычислил всех. Не знаю, как бы иначе я справился с этим.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
