Загадка.
«Да плюнь ты на них!» — скомандовал он сам себе. Не твое — и ладно! Живи, как жил. Не пристало комсомольцу, едва увидев сокровища, только о них и думать. Нечего делать — поотжимайся еще, чтобы до пота, до дрожи в руках! Ты нужен сейчас здоровый и сильный. Неизвестно еще, как будешь до своих добираться. Может, и не на роскошном авто Ольги, а пешочком, пешочком. Ночуя в лесах и питаясь чем придется. А как ты хотел, братец? Война ведь кругом, враги в нескольких шагах.
Вот винтовку с патронами было бы неплохо прихватить. И маузер. ТТ, конечно, знатный пистолет. Но патронов к нему — всего две обоймы. А к маузеру много можно взять. Вот попадет он в засаду, расстреляет все патроны из ТТ, как дальше отбиваться будет? Только кулаками? Или дубину подходящую выломает?
А с винтовкой, да двумя пистолетами, своим и трофейным, много дел натворить можно! Через любую засаду прорваться.
«Ишь, развоевался! — одернул он себя. — Ты сначала из поместья этого выберись. Так, чтобы незаметно было. И через линию фронта пройди. С боем ведь не прорвешься».
Ну, из поместья его, наверное, Ольга вывезет. Но на дорогах патрули, так что далеко не уедешь. Жалко с ней, конечно, будет расставаться. А придется. Не тащить же девушку на войну.
Она и сама не захочет. Симпатии симпатиями, но тут у ней дом, отец, привычная жизнь. Зачем менять?
Денис загрустил. Но, впрочем, ненадолго. Вновь взялся за тетрадку, повторяя слова, выведенные аккуратным почерком. Как он заметил, Ольга не старалась делать упор на военную тематику. В основном это были житейские, бытовые слова и выражения. Ну, правильно. Военных фраз он и на фронте нахватается. А так, чтобы просто побеседовать о жизни, — без тетрадок не обойтись…
Ночью девушка все же пришла. Денис как раз задремал и не слышал, как она появилась.
Ольга улыбалась.
— Представляешь, эти два урода, отведав папенькиного вина еще и за ужином, теперь второе кресло притащили в прихожую и благополучно спят, делая вид, что службу несут. Вот приедет их начальник, да застанет — ох и нагорит им!
— Пусть спят, лопухи. Ты обещала меня на прогулку сводить, помнишь?
— Что, прямо сейчас?
— А чего время тянуть? Соскучился я по свежему воздуху. Заодно и проверишь мое состояние, как я ходить могу.
Ольга колебалась недолго.
— Пошли! Только тихо-тихо, на цыпочках.
Пистолет Денис с собой прихватил. И патрон в патронник загнал. Мало ли что…
Они выбрались из каморки, прикрыли за собой зеркало. Здесь было темновато. Девушка поманила его пальцем, и он последовал за ней к двери в дальнем конце зала.
Какое-то подсобное помещение: швабры, ведра. В общем, разный хлам. Имелось и окно. Узкое, из наборного стекла, изображавшего какую-то картинку. Денис вспомнил название: витраж. Раньше он подобного не видел. Сквозь окно на пол падал лунный свет.
Ольга повозилась у окна, раскрыла его и махнула рукой, дескать, айда! Оба они были в тапочках, но как-то забыли об этом и спохватились только в последний момент.
— Разувайся! — шепнула Ольга.
Перелезли через подоконник. Вокруг дома вела посыпанная песком дорожка, на которой выделялась цепочка отпечатков крупных башмаков. «Фалангист ходил», — догадался Денис.
Трава за дорожкой была холодной и немного влажной. Приятно, черт побери! Он вдохнул ночной воздух полной грудью, осторожно выдохнул. Как же надоела эта тесная каморка в Зазеркалье, как уже хочется на свободу! И в небо!
А небо было огромным, бескрайним, усыпанным звездами. И луна сияла так, словно ее только что вымыли и протерли чистой тряпочкой. В ее свете можно было различить каждую травинку.
Девушка молча стояла рядом. Она словно понимала состояние пилота.
Так продолжалось долго, и Денис почувствовал, что ночная прохлада стала забираться ему под одежду. А каково Ольге было в ее халате?
— Все, пошли назад, — прошептал он. — А то замерзнем тут окончательно!
В доме было действительно теплее. Девушка выглянула за дверь. Вроде бы все спокойно. Обувшись, чтобы не оставлять мокрых следов на паркете, они двинулись к зеркалу. Денис шел первым и уже проскользнул в открывшуюся щель, когда напряженный слух уловил тихий скрип двери. Ольга мгновенно закрыла тайник и повернулась лицом к входящему в зал фалангисту.
Денису все отлично было видно и слышно. Фашист что-то сказал, и девушка ответила ему резко и с вызовом. Пилот вдруг осознал, что кое-как, но понимает ее слова!
— Не спится, — сказала Ольга. — Я в своем доме и могу свободно по нему ходить! Или не так?
— Конечно, сеньорита! — ответил ей фалангист, немного ошеломленный ее тоном.
— Вы, кажется, охраняете дом? — напористо продолжала девушка. — Вот и занимайтесь своим делом!
Растерянный стражник скрылся за дверью, а Ольга, помахав перед зеркалом рукой, прощаясь, отправилась к себе в спальню. Так и не проверив «домашнее задание» у Дениса.
Чуть позже дверь в прихожую вновь приоткрылась, фалангист окинул подозрительным взглядом зал, никого не обнаружил и успокоился. Наверняка теперь пожалуется своему напарнику на грубость местной сеньориты. Ну и фиг с ним! Тоже еще, охранники… Нет, здесь что-то нечисто. С чего бы им пост тут устраивать? Что, на фронте людей вдоволь? Конечно, тут место потеплее, и случайная пуля не грозит. Да и винцо к обеду…
Он на ощупь нашел спички на столе, зажег свечу. Спать не хочется. Сначала разминка, а потом за испанский возьмемся. Денис порадовался своим успехам. Вот, уже понимает, о чем Ольга с фалангистом разговаривала!
ГЛАВА 8
Еще два дня прошли спокойно. А на третью ночь Ольга пришла сама не своя. Денис встревожился:
— Что случилось?
Она молча протянула ему номер газеты. Ну, газета как газета. На русском языке. Денис развернул двойной лист серой бумаги. Какие-то статьи, фотографии весело улыбающихся людей.
— Ну и что? — Он поднял на девушку непонимающий взгляд. — Какой-то эмигрантский листок. Нам про такое рассказывали.
— Во Франции выходит. Ты на первой странице погляди!
Денис послушно взглянул. Так, какие-то графья, какие-то суаре (это что за зверь?). А в самом низу небольшая заметка. Заголовок: «Красные бегут!» Да с восклицательным знаком! И что написано?
«Как сообщает наш корреспондент из Испании, один из красных авиаторов, сын полковника от кавалерии Игоря Викторовича Вершинина, Денис Игоревич, служивший в Красной Армии, совершил на своем самолете посадку в восточной части Испании и заявил, что больше не хочет быть подданным Совдепии, а переходит на сторону франкистских войск. Сейчас он отдыхает в одном из поместий соотечественников, любезно предоставивших ему приют. Но как только здоровье позволит,
