он мог бы выбрать для себя. Но сейчас было не время беспокоиться о будущем. Нам все равно нужно было вернуть Татум, если мы хотели получить хоть какой-то шанс на это.
С тех пор, как Киан вернулся к нам, он грыз удила, желая выбить ответы из этого ублюдка. Но Сэйнт отклонил его предложение, не желая делать ничего такого, что могло бы предупредить людей, удерживающих Татум, о нашем приближении. Поскольку его отец дергал за ниточки, он был непреклонен в том, что нам нужно быть осторожными, и мне пришлось согласиться. Как бы мне ни хотелось сейчас двигаться, главное — нужно было сделать все что бы вернуть нашу девочку.
Так что мы будем сидеть здесь весь гребаный день и просто ждать, когда он уйдет.
***
Несколько часов спустя я поерзал на сиденье, пытаясь хоть немного избавиться от онемения в заднице, когда пистолет на бедре уперся мне в бок.
Наступила ночь, и напряжение в машине было ощутимым, пока мы ждали появления Джонаса.
Когда он, наконец, это сделал, я выпрямился на своем месте рядом с Сэйнтом, который почти не отреагировал на появление нашей жертвы.
Мы наблюдали, как Джонас вышел из своего дома в медицинской маске, закрывающей нижнюю часть лица, как примерный маленький гражданин, прежде чем сел в синий седан, припаркованный на подъездной дорожке.
Он завел двигатель и выехал задним ходом на улицу, прежде чем на небольшой скорости направиться прочь от нас.
— Ну же, — поторопил я, когда Сэйнт остался сидеть за рулем, не заводя двигатель, а отчаяние переполнило машину. — Мы должны последовать за ним.
— Я вполне способен проследить за этим мудаком, — процедил Сэйнт, не отрывая глаз от теперь уже далеких задних фар. — Но я также способен на хитрость. То, чего тебе значительно не хватает.
— Начинай уже вести машину, или я вышвырну тебя из этого гребаного сиденья и возьму управление на себя, — прорычал Киан, в то время как Монро бормотал оскорбления в адрес нашего самозваного лидера.
Сэйнт медленно пристегнул ремень безопасности и вздохнул, как будто мы испытывали его терпение, прежде чем завести двигатель и отъехать от тротуара.
Он придерживался гребаного ограничения скорости, следуя за Джонасом на слишком большом расстоянии, на мой взгляд, и я подавил свои жалобы, просто не отрывая взгляда от машины, которая теперь была в нескольких кварталах от нас.
Поскольку карантин все еще действовал в полную силу, на улицах было мало машин, поскольку не так уж многим основным работникам по-прежнему разрешалось покидать свои дома ради работы. И как бы сильно это меня ни расстраивало, я догадывался, что Сэйнт был прав насчет того, чтобы мы не ехали на заднице седана всю дорогу туда, но я все равно чертовски нервничал на случай, если мы его потеряем.
Как и следовало ожидать, мы направились в глубь города Хемлок, и Сэйнт неохотно подъехал ближе к седану, поскольку Джонас совершал различные повороты, и вероятность того, что мы потеряем его из виду, возрастала.
В конце концов Джонас свернул с затемненной улицы на подземную парковку под безобидно выглядящим офисным зданием, которое возвышалось над головой и даже не имело никаких вывесок на фасаде. Там был всего лишь стеклянный фасад пустой на вид приемной, где четверо вооруженных охранников стояли достаточно далеко от дверей, чтобы не привлекать внимания, но их было достаточно легко увидеть, если вы знали, что ищете.
— Что это за место? — Спросил Монро, наклоняясь вперед между креслами, чтобы смотреть в лобовое стекло, когда Сэйнт обогнул квартал и припарковался в темном переулке.
Мы определенно не должны были парковаться здесь, но Сэйнт поставил на машину фальшивые номера, и ему было наплевать на штраф.
— Я исследовал каждое здание, которое было внесено в список «Серенити Фармасьютикалс», — ответил Сэйнт, слегка нахмурив брови. — Этого не было в том списке. Так что я бы сказал, что это место, о котором они не хотят, чтобы кто-нибудь знал. Место, где их этическая точка зрения отходит на второй план, и они проводят исследования, о которых не хотят, чтобы СМИ узнали.
— Отлично. Так это лаборатория зла? — Киан спросил небрежно, как будто сталкивался с лабораториями зла каждый день.
— Почему ты всегда сводишь все к грубому, непрофессиональному описанию? — Сэйнт набросился на него, но Киан не потрудился ответить.
Я оглянулся на него и обнаружил, что он крепко сжимает бейсбольную биту, уставившись на указанное здание. Мой взгляд задержался на татуировке, которая обвивала безымянный палец на его левой руке, обручальном кольце, которое он никогда не мог снять, и моя грудь сжалась, когда я подумал об этом. Я смирился с мыслью о том, что они двое по большей части в браке, но не мог отрицать, что это пробуждало во мне такой уровень ревности, который я иногда изо всех сил пытался полностью подавить.
— И что теперь? — Спросил я, предвкушая последовать плану Сэйнта в этом. В конце концов, у него был план, и я знал, что если кто-то и мог придумать, как вернуть Татум в наши объятия, несмотря ни на что, то это был он.
— Теперь мы маскируемся, отключаем электричество в том здании и идем за нашей девушкой, — просто ответил он. Мы все знали, что это будет совсем не просто, но мы также не повернули бы сейчас назад ни за какие сокровища в мире.
— У них будет резервный генератор в таком важном для них месте, — отметил Монро, барабаня пальцами по колену, оценивая различные варианты развития событий.
— Значит, мы отключим питание и от этого, — просто сказал Сэйнт. — И как только они скроются в темноте, мы нанесем удар. Они даже не поймут, что их ударило.
Я ухмыльнулся, принимая от него лыжную и противогазовую маску и ловко нацепляя их. В этом дерьме мы выглядели как монстры, но меня это устраивало. Потому что у меня возникло ощущение, что монстры — это именно то, кем нам нужно быть, если мы хотим вернуть нашу девочку.
Я сидела в постели, допивая чашку горячего чая и избегая смотреть в сторону своих обезболивающих. Мне дали какой-то наркотический коктейль, который взбодрил меня за ночь, и у меня была твердая решимость больше ничего не принимать до тех пор, пока в этом не возникнет крайней необходимости. Лекарства были ультрасовременными и, без сомнения, были даны мне как раз вовремя, чтобы спасти мою долбаную жизнь, потому что прошлой ночью я была близка к тому, чтобы вырвать
