Читаем без скачивания Безрассудство - Линн Эриксон

Внутри все болело. Как всегда после семейной ссоры, больше похожей на отчаянную схватку не на жизнь, а на смерть. Конечно, он получил, что хотел, но какой ценой?! Правда, самую высокую цену заплатила Констанс. В детстве Филипп довольно часто воображал себя мертвым, а мать и отца плачущими у его гроба.

Со временем он научился казаться внешне спокойным, но ему обязательно нужно было выпустить наружу боль, как пар из скороварки. Иначе можно взорваться. Ему нужна была Сара. Она выслушает, посоветует что-нибудь. В общем, поможет, как помогала всегда. Сестра заменяла ему и мать, и отца.

В трубке зазвучал гудок, затем второй, третий.

«Неужели у нее нет автоответчика? Впрочем, никакого сообщения я оставлять все равно не буду».

Четыре гудка. Он уже собирался повесить трубку, когда раздался щелчок, и сонный голос произнес:

– Алло.

– Сара, это я.

– Филипп? Почему звонишь так поздно? Что-то случилось?

– Ничего. Ничего не случилось. Во всяком случае, ничего особенного. – Он замялся. – Извини. Но мне нужно с тобой поговорить.

– Филипп, что за шутки? Я думала, ты понял...

– Не беспокойся, я звоню из автомата.

– Не в этом дело. Ведь ты обещал...

– Знаю, что обещал, но я так расстроился... просто не могу. Дома опять был скандал. Ничего нового, но я до сих пор не могу прийти в себя... Да что рассказывать, ты сама все прекрасно представляешь.

– Зачем ты ездишь туда? – произнесла она осуждающе. – Не надо.

– Понимаю, что не надо, но... но у меня кончились деньги. Конечно, это дерьмовое оправдание, но я подумал... в общем, не знаю. Мне казалось, может быть, на этот раз все будет как-то иначе, но не получилось. Наверное, иначе не может быть.

– Ты прав, иначе не будет никогда. Примирись с этим и держись от родителей подальше.

Он не мог больше говорить. В горле стоял ком, из глаз брызнули слезы.

– Филипп... Филипп...

– Не могу. Понимаешь, больше нет сил. Хочу уехать куда-нибудь. Как ты. Куда угодно. Буду работать землекопом, плотником, кем угодно, но больше не могу это выносить!

– Филипп, успокойся. Все пройдет. Утром ты почувствуешь себя гораздо лучше. Просто наберись терпения и держись. Поверь, все изменится к лучшему.

– А что потом? Скажи мне, что будет потом? Как с Констанс?

– Нет.

– Теперь я понимаю, почему она это сделала.

– Я тоже. Но мы с тобой крепче.

– Ты – да, а я... я не знаю. – Жестом ребенка он вытер кулаком глаза.

– Поверь мне, ты тоже.

– Сара, я скучаю по тебе.

– Я тоже скучаю по тебе. Но так нужно. Со временем...

– Когда это кончится?

– Не знаю. Когда я почувствую себя в безопасности.

– Но этого никогда не будет! Ты никогда не почувствуешь себя в безопасности. Знаешь что? Я, пожалуй, брошу к чертовой матери эту учебу. Надоело. Не могу оставаться здесь ни секунды. Кругом одни кретины.

– Не стоит этого делать. Послушай, тебе осталось каких-то несколько месяцев. Ты что, с ума сошел? Не бросай ни в коем случае.

– Но я больше не могу это выносить!

– Можешь. Да, можешь. Тем более что терпеть осталось недолго. Ничего страшного. Справишься.

– Но все так дерьмово, Сара. – Он всхлипнул.

– Терпи.

– Я хочу к тебе. Устроюсь работать. Ты не думай, я могу работать.

– Нет.

– Но я их ненавижу, – прошипел он.

– Я сказала, терпи.

– Мне так хочется тебя увидеть.

– Может быть, летом... ты сможешь меня навестить. Если, конечно, будешь соблюдать осторожность.

Ну вот, он опять получил то, что хотел. Как обычно. Но какой ценой! Какой ценой!

– Я умею хранить секреты.

– Да, – отозвалась она после непродолжительной паузы, – я знаю.

– Сара, я все время думаю... почему ты не пойдешь в полицию? Решись, расскажи им все и покончи с этим. И потом сможешь жить нормальной жизнью.

Молчание.

– Сара?

– Я не собираюсь это обсуждать и, если ты скажешь еще хоть слово, сразу же положу трубку.

– Сара, ну пожалуйста...

– Я же сказала – ни слова.

– Но ты не можешь вечно находиться в бегах! Прятаться до конца жизни.

– Я объяснила тебе. Объяснила или нет? А ты опять за свое, – она секунду помолчала. – Филипп, скажи мне правду.

– Какую правду? – Его руки покрылись гусиной кожей.

– Ты сказал кому-нибудь? Я спрашиваю, сказал?

– Да нет же. Как можно нарушить обещание. Господи, за кого ты меня принимаешь? – Он говорил так правдиво, что и сам почти поверил в это.

– Мне показалось...

– Я, наверное, напугал тебя своим звонком. Извини. Но ты же знаешь, это в моем духе. Богатый испорченный мальчик – вот я кто. Но мне действительно стало невмоготу. – Что-что, а лгать Филипп умел вдохновенно. Впитал это искусство с молоком матери.

– Ладно, – мягко произнесла она. – Теперь тебе полегчало?

– Да. Во всяком случае, следом за Констанс не пойду. – За свое мерзкое поведение по отношению к Саре он заслуживал долгой, изощренной пытки.

– Зачем ты так шутишь?

– Не обращай внимания. Это я так, ради красного словца.

– Держись. Увидимся летом. Здесь, в Колорадо, летом очень красиво. Тебе понравится.

– А домой я больше ездить не буду.

– Хорошая мысль.

– Пока, Сара. Спасибо.

– Пока, Филипп.

Он повесил трубку, сознавая себя законченным негодяем. Впрочем, так оно и было. Мерзавец, что и говорить. Ведь это он позвонил ночью в Денвер бывшему заместителю окружного прокурора, лишенному лицензии. Знал, что этот псих тут же начнет рыть носом землю.

А сейчас – зачем он позвонил Саре? Зачем? Конечно, он переживал из-за ссоры с отцом, но причина была много существеннее. Филипп хотел прозондировать почву, выяснить, как сестра воспримет, если он признается в содеянном. Он выдал ее тайну и теперь нуждался в прощении.

Так вот, простить его Сара не готова. Возможно, он подверг ее опасности. Эгоист чертов. А что делать? Ведь только таким способом он мог вернуть себе сестру. Чтобы она помогала ему справиться с проблемами.

Глава 5

Филиппа Джеймисона, разумеется, на месте не оказалось – наверное, был на занятиях или в библиотеке. Джейк представился автоответчику, причем под вымышленной фамилией. После долгих размышлений он решил скрыть свое имя, иначе парень мог насторожиться и отказаться говорить. А то и хуже – позвонит сестре, а та запрячется еще глубже, так что найти ее будет совсем невозможно.

Джейк понимал, что подобрался очень близко. Теперь нужно было соблюдать предельную осторожность.

Так он временно превратился в Джона Ван Санта. Вообще-то такой человек реально существовал. Джейк учился с ним на юридическом факультете.

Для контакта с Филиппом он решил использовать легенду, проверенную на родителях: они с Сарой познакомились в Денвере во время президентской кампании Тейлора. Она много рассказывала о своем младшем брате, и вот, оказавшись в Филадельфии, он решил с ним встретиться. Оставалось только надеяться, что младший Джеймисон не видел его фотографий в газетах, а если видел, то уже забыл, как выглядит лишенный лицензии бывший заместитель окружного прокурора Джейк Савиль.

Схема сработала. Вечером, возвратившись в отель, он обнаружил сообщение: Филипп Джеймисон будет рад встретиться с мистером Ван Сайтом завтра в четыре у входа в клуб, адрес которого был также указан.

На следующий день по дороге в Принстон Джейк мысленно прокручивал ситуацию.

– Самое главное – не забыть, что я Джон Ван Сант, – вслух проговорил он, сворачивая к Принстону.

Не исключено, что Филипп с самого начала заподозрит что-то неладное. Например, что Джона Ван Санта послал единственный человек на земле, которому необходимо было отыскать Сару. Наверняка молодой человек будет вести себя очень осторожно. Даже если в Денвер звонил Филипп – а Джейк на девяносто девять процентов был в этом уверен, – он не станет признаваться в этом. Не исключено, что парень вообще сейчас жалеет о своем поступке.

Принстон оказался для Джейка еще одним откровением. Огромные вековые деревья, величественные старинные здания. Территория университета выглядела так, будто существовала здесь всегда, будто здания, лужайки, дорожки в таком виде просто выросли из земли. Создавалось впечатление, что все это никогда не менялось и не изменится. Еще бы, это же «Лига плюща»[5]. Ничего похожего на Денверский университет.

Взглянув на младшего брата Сары, Джейк решил, что так, должно быть, выглядел Роджер лет сорок назад, до того, как стал пьяницей, обрюзг и поседел. Приятной наружности, одетый в потертые джинсы и футболку, как и все остальные молодые, жизнерадостные богатые ребята. Каштановые волосы, правильные черты лица, тяжелые плечи.

– Откуда вы? – спросил Филипп после обмена рукопожатиями. – Я имею в виду, где вы познакомились с Сарой?

– Родом я из Денвера. Именно там с ней и познакомился. Но недавно переехал в Филадельфию.

– Из Денвера, значит.

– Да, помните президентскую кампанию сенатора Тейлора? Которая закончилась так неудачно? – Он печально покачал головой. – Ужас.