значительный капитал княгиня Волконская завещала не сыну, а внукам.
Глава 10. Сергей Волконский — знаменитый декабрист
Князь Сергей Григорьевич Волконский — один из известных декабристов. Он родился в 1788 году в семье известного боевого генерала Григория Волконского. До нас дошли воспоминания Сергея, благодаря чему о личности князя известно немало. Образование Волконского было весьма поверхностным — он пошел по пути своего отца. Во время войн 1807–1814 гт. он выделился как храбрый и дельный офицер — участвовал в 58 сражениях. Сознательная жизнь Сергея Григорьевича Волконского началась как военный подвиг.
Герой Отечественной войны 1812 года, в 24 года он стал генералом, его портрет находится в военной галерее Зимнего дворца. Когда ему было 28 лет от роду, Волконский был генералом свиты Его Величества. В 1814–1815 гг. много путешествовал, многое видел, много думал. Из впечатлений войны и путешествий Волконский вынес прогрессивный образ мыслей. Назначенный бригадным генералом, он вносил много гуманности в отношения к подчиненным.
Вслед за военным подвигом последовал подвиг гражданский: в 1819 году он стал активным участником Южного общества декабристов, вследствие перевода его из одной части в другую без его согласия, он взял бессрочный отпуск. Вступив в «Союз Благоденствия», Волконский, по его закрытии, принял большое участие в основании и деятельности Южного Общества, будучи очень дружен с Пестелем. В это время он вновь вернулся к командованию, на юге России.
В январе 1825 года Волконский женился на Марии Раевской — молодая княжна очень любила своего мужа, который уже в начале 1826 года был арестован. Он был признан виновным в том, что «участвовал согласием в умысле на цареубийство и истребление всей императорской фамилии — участвовал в управлении Южный Обществом и старался о соединении его с Северным — действовал в умысле на отторжение областей от империи и употреблял поддельную печать Полевого Аудиториата».
Последние два обвинения были неосновательны. Отнесенный к 1 разряду, Волконский был приговорен к 20 годам каторги и вечному поселению. После работ в Нерчинске и на Петровском заводе Волконский с 1837 года жил около Иркутска с семьей. Значительная часть жизни семьи Волконских была связана с Иркутском: здесь выросли их дети, здесь они оставили о себе благодарную память. В 1841 году Волконскому было предложено отдать на воспитание сына и дочь в казенные заведения, но при условии лишения их фамилии. Волконский отказался.
Сергей Григорьевич Волконский в Сибири всерьез увлекся сельским хозяйством и в этом весьма преуспел. Его фермерское хозяйство давало небольшой, но стабильный доход. Он оказался среди тех немногих участников заговора, которые, пройдя каторгу и ссылку, сумели не сломаться и вновь найти себя. Если судить по мемуарам, которые бывший каторжник писал до самого последнего дня, свою собственную жизнь он считал вполне состоявшейся. «Избранный мною путь, — писал он, — довел меня в Верховный уголовный суд, и в каторжную работу, и к ссылочной жизни 30-летней, но все это не изменило вновь принятых мною убеждений, и на совести моей не лежит никакого гнета упрека».
В 1856 году семья Волконских вернулась в Россию, но состоял под надзором полиции. Волконский «возвратился в Москву маститым старцем, умудренным и примиренным, полным горячего, радостного сочувствия к реформам царствования Александра II, преимущественно к крестьянскому делу, полным незыблемой веры в Россию и любви к ней, и высокой внутренней простоты», — писал Аксаков.
Князь Сергей Волконский скончался в 1865 году и после себя оставил «Записки» — свой дневник, обрывающийся полуслове, на описании первого допроса. Эти записи — живые, но спокойно написанные картины войны и мира, житейские встречи, интересные, острые наблюдения за жизнью России и Европы, короткие, но содержательные рассуждения очень умного человека по разным предметам. Они были впоследствии изданы сыном автора — князем М. С. Волконским.
Глава 11. Мария Волконская — жена декабриста
Мария Волконская — героиня русской истории XIX века. Кто же не слышал такое выражение — «жена декабриста»? Это про них, жен декабристов, сложено много легенд, написано рассказов, ими восхищались, ставили в пример, как верных подруг своих мужей, разделивших все тяготы ссылки, лишения и гонения. Что же подвигло на такой «женский подвиг» эту хрупкую, прелестную женщину, которой восхищались великие рycские поэты Пушкин и Некрасов, почему она не бросила и не отреклась, как большинство, от своего мужа — князя Сергея, практически навсегда сосланного в далекую Сибирь?
Волконская Мария Николаевна, родилась под Киевом, в тихом имении отца, героя войны с Наполеоном — генерала Раевского. Мария была пятым и любимым ребенком в семье, училась всему, что нужно было уметь юной дворянке, а после занятий беззаботно пела в саду. Ее мать — Софья Алексеевна — была внучкой великого Ломоносова. Отец, генерал Николай Николаевич Раевский, — легендарный герой Отечества, отличившийся в войне 1812 года. Семья была окружена не просто всенародным признанием, но всеобщим обожанием.
Старый генерал Раевский писал воспоминания, читал журналы и устраивал балы, на которые съезжались бывшие его соратники. Царицею бала всегда была Маша — голубоглазая, черноволосая красавица с густым румянцем и гордой поступью. Девушка легко пленяла сердца гусаров и улан, стоявших с полками близ имения Раевских, но никто из них не трогал ее сердца. 1820 год был беззаботношальным, счастливым, может быть, самым счастливым и радостным годом в жизни юной Маши Раевской. Ей шел пятнадцатый год — она родилась 25 декабря 1805 года.
В мае в гостеприимный киевский дом Раевских приезжает Александр Пушкин. Он молод — 21 год, но уже поэт, к тому же, опальный. Это так романтично. В считанные дни простой визит оборачивается чем-то совершенно невероятным — счастливым праздником. Молодежь шалит и проказничает. Генерал Раевский, умиляясь, везет всех отдыхать на юг. Неподалеку от Таганрога они останавливаются, чтобы, как напишет потом Маша, «полюбоваться видом Азовского моря».
«Вся наша ватага… бросилась к морю… Оно было покрыто волнами, и, не подозревая, что поэт шел за нами, я стала, для забавы, бегать за волной и вновь убегать от нее… Пушкин нашел эту картину такой красивой, что воспел ее в прелестных стихах». Все так и было. Впоследствии поэт описал эту картину в первой главе «Евгения Онегина», восклицая: «Нет, никогда порыв страстей так не терзал души моей!».
Поэт преподнес Маше заветное колечко — сердоликовый перстень, а на нем выгравированы три амура в ладье. Наверное, влюбленный Пушкин хотел показать, что его пронзил не один бог любви,
