На его лице появляется понимание.
— Ах. Только не говори, что ты думаешь, будто тебя преследует Вивьен Генри. Или теперь Дези.
Нужно подыграть ему, хотя Вивьен Генри теперь беспокоит меня меньше всего.
— Я все воспринимаю близко к сердцу, — говорю я, постукивая себя по виску.
— Понимаю, — хрипло произносит он. — Я знаю таких, как ты, которые всегда готовы поверить во что угодно.
— Ну, мы же маги, Дэниэлс, — я натягиваю на лицо неловкую улыбку.
— Хм, — говорит он, прищурившись, глядя на меня. — Мы, конечно, маги, но еще и мужчины. Постарайся быть потише. Мне нужно выспаться.
Он поворачивается, и я окликаю его.
— Дэниэлс?
Он издает еще один недовольный звук и смотрит на меня.
— У тебя, случайно, нет цепей? — спрашиваю я. И не шучу. Цепи очень помогли бы удержать Брома на месте.
Дэниэлс снова прищуривается и пренебрежительно машет мне рукой, прежде чем побрести обратно по коридору в свою комнату. Как я завидую этому человеку, способному спать всю ночь напролет без каких-либо всадников без головы или призраков мертвых учителей и мертвых жен, преследующих его.
Закрываю за собой дверь и оборачиваюсь. Теперь Бром сидит, обхватив голову руками, и на этот раз его член обмяк, хотя смотреть на него все равно приятно, даже когда тот вялый. Кэт тоже сидит, натянув одеяло до подбородка, прикрывая свою наготу.
Я вздыхаю и подхожу к ней, по пути подбирая сброшенную ночнушку.
— Вот, — говорю я ей. — Или ты хочешь сначала принять ванну?
Ее глаза расширяются.
— Ой, забыла! — восклицает она, откидывает одеяло, но я останавливаю ее, крепко держа за руку.
— Останься, — говорю я ей. — Тебе нужно отдохнуть. Я пойду проверю.
Я встаю и иду в ванную, увидев, что вода вот-вот перельется через край ванны. Быстро поворачиваю кран, удивляясь исходящему теплу. Осторожно провожу кончиками пальцев по воде и удивляюсь. С тех пор, как я приехал, у меня ни разу не было возможности принять горячую ванну. Я не жаловался на это, потому что удивительно, что в школе вообще есть водопровод, не говоря уже о личных ванных комнатах для преподавателей, но сейчас это злит больше, ведь на улице холода.
— Это ты сделала? — спрашиваю я Кэт, возвращаясь в спальню. Бром все еще сидит на полу и выглядит жалким. — Ты нагрела воду?
Она кивает с легкой улыбкой на губах.
— Хотела попробовать и посмотреть, что из этого выйдет.
Бром фыркает, и мы оба смотрим на него.
Он поднимает голову и настороженно смотрит на нее.
— Кажется, теперь ты знаешь, что происходит, когда пытаешься.
Она сглатывает, на ее изящном лбу появляется морщинка боли.
— Прости, — шепчет она ему. — Я не хотела причинить тебе боль. Не знала, что еще сделать.
— Ты хотела причинить мне боль, Нарци, — говорит он, и то, что он называет ее ласкательным прозвищем, для нее как удар ножом в живот. — Не нужно лгать об этом. Не нужно притворяться. Вы оба хотели причинить мне боль. — теперь он смотрит на меня, но его глаза выглядят ужасно пустыми. — Вы оба хотели.
Я тяжело выдыхаю и подхожу к шкафу, доставая рубашку.
— Надень это, — говорю я ему, протягивая рубашку. — Я не могу воспринимать тебя всерьез, когда ты голый.
Бром хмуро смотрит на меня, его темные брови сходятся на переносице, но он выхватывает рубашку у меня из рук.
— Она на мне порвется, — замечает он.
— Скорее всего, — отвечаю я, но все равно испытываю странную гордость, когда он надевает ее. Они с Кэт отлично смотрятся в моей одежде.
— И что мы теперь будем делать? — спрашивает Кэт. — Всадник вернется сегодня?
Бром пожимает плечами и откидывается назад, ударяясь затылком о стену.
— Не могу знать наверняка.
— Было бы очень полезно, если бы ты смог, — говорю я ему, выдвигая стул на середину комнаты и вставая между Бромом и Кэт. — Помоги мне. Возможно, она сможет защитить себя — и меня — от всадника, но я не хочу снова ставить ее в такое положение, особенно если ее магии хватит ненадолго.
Бром закрывает глаза и сглатывает.
— Хоть немного прояви милосердия, даже если я не заслуживаю, — его голос такой тихий, такой надломленный и печальный, что я чувствую, как нечто внутри меня разрывается.
— Попробую, — тихо говорю я.
— А как насчет ритуала? — спрашивает Кэт, очевидно, все еще волнуясь. — Нам нужно сделать это как можно скорее. Нам нужно избавиться от всадника. Он не успокоится. Мы не успокоимся. Мы не можем продолжать заниматься этим каждую ночь, — ее голос повышается с каждым предложением.
Я бросаю на нее успокаивающий взгляд, замечая, как ее пальцы сжимают края одеяла.
— Мне нужно провести дополнительные исследования, — говорю я ей. — Это не так просто, как произнести заклинание, и не похоже на то, что мы делали у озера. Это связано с кровью и темной магией.
— И сексом, — просто говорит она.
Я киваю, с трудом сглатывая.
— Да.
— Я не хочу, чтобы Бром прикасался ко мне.
Такое чувство, что из комнаты выкачали весь воздух. Клянусь, свечи даже мерцают.
— Вот тебе и милосердие, — комментирует Бром, хотя в его голосе нет ни капли обиды.
— Честно говоря, я тоже не хочу, чтобы Бром прикасался к тебе, — признаю я.
Бром хмыкает, но ничего не говорит.
— Но, — продолжаю я, — придется как-то пойти на компромисс, нравится нам это или нет.
И мне это определенно не нравится.
— Я сказала, что не хочу, чтобы он ко мне прикасался, — продолжает Кэт, и в ее голубых глазах, освещенных светом свечей, появляется вызов. — Я не говорила, что не буду сама к нему прикасаться. Я хочу все контролировать. Мне это нужно.
Я смотрю на Брома, ожидая его реакции. Не уверен, что ему понравится, что мы с Кэт доминируем над ним. Он смотрит на блондинку непроницаемым мрачным взглядом. Поднимает плечо, пожимая им, но морщится от боли, и я
