все аж перевернулось.
— Чего так замерла?
— Это ненормально. О каких встречах может идти речь? Я взрослая тетка, которая уже перевалила свой экватор. А у тебя все впереди… — Он меня так резко повернул к себе, что я уронила сумку. — Тим…
— Я тебя люблю. Давно. Стоп. Вот тут не спеши с ответом. Помолчи. Это моя проблема. Я знаю. Но от этой проблемы начинаю уставать. Ты говоришь, что рядом со мной с ума сойдешь. Я уже давно нахожусь в таком состоянии. Все надеялся, что со временем это пройдет, но не проходит. Вроде ты изменилась с тех времен, а все равно нравишься. Не вижу недостатков. Хоть носом в них ткни. Не вижу. Пытался увидеть, но не увидел. Можешь меня убеждать, что мы не пара. Язык до мозолей сотрешь, только не переубедишь. Я хочу с тобой быть.
— Рада за тебя, — ответила я.
— Рада?
— Кого-то любить приятно. Пусть эти ощущения и выматывающие, но они прекрасны, — ответила я. — Всегда кажется, что лучше бы этого чувства не было, но когда оно проходит то появляется опустошенность, которую больше ничем не получится заменить. Но со временем любовь гаснет. Она остается светлым воспоминанием.
— В этом случае погасить ее не получилось.
Он отошел от меня. Сразу стало легче дышать. Он меня прям задавливал, когда стоял рядом.
— Знаешь, когда добиваешься объекта влечения, сбиваешь оскомину, то потом легче становиться. Вначале идет эйфория. Вот, этот человек теперь рядом. Можно спокойно его касаться, ощущать рядом. От этого сердце заходится и перехватывает дыхание. Потом начинаешь остывать. Включается голова. И тогда начинаешь мыслить критически, что с этим человеком не по пути, — сказала я. Села за стол, напротив Тима.
— Кто он был? Тот человек, на которого ты так запала?
— Сергей. Старше меня на три года. Студент четвертого курса. Я тогда училась на первом.
— И? Расскажешь, как все было?
— Тебе зачем?
— Интересно. Хочу сравнить и убедиться, что скоро я не буду по тебе так фанатеть.
— А на слово не хочешь поверить?
— Мне нужны доказательства, — ответил Тим.
— Мы познакомились на лестничной клетке. Он курил с друзьями, я спускалась от однокурсницы. Они меня зацепили. Слово за слово. Познакомились. Тогда он мне показался крутым. Этакий бунтарь. На деле мразь полная.
— Обидел?
— Понял, что я в него влюбилась. Начал с меня деньги тянуть. Я все ценное продала. У родителей стала воровать. Они думали, что я на наркотики подсела. Я подсела на конкретного человека. Он мной игрался как хотел. Я в магазинах воровала ему пиво. Нормально?
— Нет. Но тебя понимаю.
— Потом он начал меня подкладывать под друзей. Незнакомых мужиков за деньги. Самое забавное, что я не считала это чем-то ненормальным. Родители хватались за голову. Они не знали, как мне открыть глаза. В итоге я ушла из дома. Переехала к Сергею. Ушла из института и начала работать в магазине, чтоб у него были деньги. Тогда хотелось, чтоб у нас была нормальная семья. Мне казалось, что я смогу вытянуть его потребности своей зарплатой. Тогда не придется спать с другими. Но ему было мало. Может, он в этом получал какое-то удовольствие. Не знаю. Он только говорил про любовь, а я слушала, развесив уши, и готова была на все. Потом оказалось, что я забеременела Ритой. Ее отца я не знала. Тогда спала пелена. Я подумала, что ребенок будет жить в ненормальных условиях, которые мало чем отличались от притона. Этого допустить я не могла. Вернулась домой. Порвала все отношения с Сергеем.
— А он знал о ребенке?
— Знал. Послал на аборт. Я послала его. Мне этот ребенок был нужен, чтоб вернуть свою жизнь. Уйти от него. Два года я жила у родителей. Почти не выезжала с района. К тому времени Сергей закончил учиться и уехал из города вроде в армию. Он был приезжим. Поэтому не знаю его дальнейшую судьбу. Когда Рите было три года, а мне двадцать два, отец разбился на машине. Мать об этом узнала, так ее инфаркт схватил. Она отца пережила на три дня. Я одна осталась вместе с Ритой. Был сад, работа, ее школа и на двенадцать лет я забыла об отношениях. Мне и встречаться ни с кем не хотелось. Кто-то говорит, что в молодости не нагулялся, а я явно перегуляла.
— Но ты сошлась с каким-то мужиком.
— Было дело. Прожила с ним шесть лет и разошлась. Думала, что его безынициативность будет удобна в семье. Никакого давление с его стороны, полная пассивность. В итоге меня это до такой степени взбесило, что я ушла от него. Он прям тюлень какой-то!
— Смешно, но так часто бывает, — ответил Тим. — До меня доходили некоторые слухи, но в них верить было сложно. Ты не выглядишь как девица, которая прыгает из кровати в кровать.
— Внешность бывает обманчива, — ответила я. — Я не стесняюсь прошлого. Оно было. Его не изменить. Мне нравились те безумные чувства. Еще бы не было безумных поступков… Но такие чувства, как с Сергеем, я никогда больше не испытывала. Безумную любовь, переходящую в болезнь, я хорошо понимаю. Только рано или поздно это все пройдет и останется приятным воспоминанием.
— Я когда начал по тебе сохнуть, то бросил девчонку, с которой гулял. Ты тогда съехала с квартиры, так крутился около вашей съемной квартиры. Начитался, что надо чаще на глаза попадаться. Нихрена эти советы не действуют, — сказал Тим. — Родители увидели, что я рехнулся. Отправили меня к дядьке родному.
— И?
— Он мне нос сломал, когда я попытался его жену соблазнить. Позвонил отцу, чтоб меня забирал. Я сам сбежал. Неделю домой пешком шел. Хорошо, что лето было. Погода теплая, а в кармане триста рублей. На билет не хватило, а на жрачку вполне.
— Дурак ты.
— А я знаю, — усмехнулся Тим. — Хорошо, что понял: надо чего-то менять, а то спячу или на тебя в подъезде нападу. После этого сяду. Уехал. А все равно мысли только около тебя крутились. Да и дом купил, потому что ты тут мимо ходишь. Можно было разговором зацепить. Во дворе сидеть, там алкошня. Спился бы. А так все культурно.
— Можно было бы попроще…
— Проще не получилось. Лирика— это хорошо, но мы не договорились, как будем встречаться. На два дня в неделю по понятным причинам мне мало. Хочу больше.
Глава 4
— Кто о чем, а вшивый о бане. Я тебе тут душу открываю, а ты опять о своем.
— Твоя душа очень интересная, но встречи сейчас интересуют больше.
