Читаем без скачивания Ток-шоу "Семья" (СИ) - Черняк Женя

— Так мы проводим вечера, пьём чай и обсуждаем новости, — поясняла толстуха, снимавшему её оператору.

Вадим положил свою пухлую руку на ещё более пухлую руку жены, и снова посмотрел в упор в камеру, как бы вопрошая, правильно ли всё делает.

— Пусть мы живём и не богато, но зато душа в душу, — говорил он. — И никто нам больше не нужен. А по поводу денег, которые оставил нам отец, так не помешают. Будем теперь привыкать жить по-новому, так сказать, с размахом. Вот за это ему спасибо. От души!

На лице выступила самопроизвольная улыбка. Жена также сияла, глядя то на мужа, то на зрителей через призму огромного монитора.

Это было слишком жалкое зрелище. Нелли с трудом смогла взять себя в руки. Первым порывом для неё было внезапно покинуть это помещение, чтобы никто не смел изобразить её также как брата. Как они могли? Твари! — в душе негодовала она. Однако вспомнив об условиях завещания, с большим усилием сумела побороть в себе неприязненные чувства, вызванные сюжетом.

Тем временем голос редактора, стоявшего за спиной оператора, спросил Вадима:

— Что вы почувствовали, узнав о смерти отца?

Вадим задумался.

— Я его и не знал вовсе. Столько лет прошло. По правде говоря, я думал, что он давно уже коньки отбросил. Понимаете, в то время, когда мы виделись с ним, он уже выглядел не ахти. Я его запомнил осунувшимся, подавленным, с потерянным взглядом, понимаете? После того, как он покинул нашу семью, его как будто бы подменили. Это был уже другой человек. Он и приходил-то к нам всего пару раз. Да и то не к нам. — Тут он запнулся, обдумывая сказанное. — Короче, как сказала мать, папаша наш спился. Денег от него мы больше не видели. Алименты он не платил. Мать, вроде бы в розыск подавала, но из-за того, что его не могли найти мы и подумали, что, наверное, его больше нет в живых. Такие дела.

Следующий вопрос редактора остался вырезанным монтажёром. Вадим сразу перешёл к ответу, сидя в таком же положении на кухне в компании жены:

— Чего я жду от жизни? Денег жду, чего же ещё. — В этот момент он опять неприятно улыбнулся, оскалив редкие жёлтые зубы. — Раз уж так получилось, то хоть получу на старости лет моральную компенсацию. Я это заслужил. Может, если бы он тогда не упал на стакан, то всё было бы по-другому. И жили бы дальше, и нормальными людьми бы все выросли. А то вон как получилось. Хотя, если бы этого всего не было, то и наследства такого тоже могло бы не быть. Тут штука такая, не знаешь, как оно лучше.

Экран сменил картинку, поместив логотип передачи. Сюжет был окончен. Всё внимание зрителей снова вернулось к студии. Побагровевший от стыда и злости Вадим сидел скрючившись, в молчаливом негодовании взирая на потухший экран. В этот момент в его сторону были устремлены несколько сотен глаз, не считая тех, кто в ближайшее время посмотрит этот выпуск по телевизору. Впервые в жизни он чувствовал себя так паршиво.

Но ведущий Корней Пилатов не замечал изменившейся гримасы гостя. Он как ни в чём не бывало окинул тихую студию беглым взглядом, а затем снова повернулся к герою сюжета.

— Вадим, скажите, что вынудило вас принять тот образ жизни, который вы ведёте? Неужели уход отца настолько сильно повлиял на ваше восприятие действительности?

— Что вы имеете ввиду? — процедил сквозь зубы Вадим, словно испуганный зверь, загнанный в угол.

— Я имею ввиду, что те условия, в которых вы сейчас проживаете могли стать следствием ухода вашего отца из семьи? — повторил свой вопрос ведущий.

В студии повисла тишина. Нелли с ужасом смотрела на брата, который, казалось, окончательно замкнулся в себе. Никто из присутствующих не решался первым нарушить молчание. Наконец, Вадим произнёс тихим голосом, будто бы стараясь, чтобы кроме Корнея его никто не мог услышать:

— Вы сказали, что вырежете лишние моменты из передачи.

— Так и есть, — согласился Пилатов, не понимая к чему он клонит.

— Тогда уберите нахрен этот сюжет о моей семье. Я не буду принимать участие в передаче, пока вы не уберёте этот ролик из выпуска.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Пилатов был искренне удивлён. Он не ожидал такой наглости от гостя.

— Чего он там бубнит, Корней? — в сердцах негодовал режиссёр, сокрушая звук в наушнике ведущего. — Скажи ему, если не перестанет бубнеть, мы прекратим съёмку, отправим их домой, и они навсегда лишаться возможности получить наследство. Скажи ему! — нетерпеливо потребовал он.

Но умудрённый опытом Пилатов не спешил накалять обстановку в студии. Он хотел сделать по-другому, пойдя более хитрым путём.

— У нас за кулисами томится младшая дочь Виктора Долматова Вера! — как можно громче произнёс он. — Как сложилась её судьба на фоне богатства отца узнаем прямо сейчас. Встречайте, Вера Долматова!

Зал вновь разразился аплодисментами, что повергло в ступор Вадима. Он не знал, как быть в этой ситуации, однако видя, что по щелчку пальца всё внимание резко переключилось с него на Веру, решил остыть, попутно обдумывая складывающуюся ситуацию. Тем временем в зал с небольшой заминкой вошла Вера, всё так же растерянно озиравшаяся по сторонам. Нелли не на шутку забеспокоилась о её душевном состоянии, но видя, как к ней поспешил ведущий, ненадолго успокоилась.

— Здравствуйте, Вера. Проходите вот сюда. Устраивайтесь на диване рядом с братом.

Он заботливо проводил её к дивану, однако вместо того, чтобы сесть рядом с Вадимом, Вера почему-то переместилась на соседний диван. Вадим облегчённо вздохнул, понимая, что теперь какое-то время всё внимание студии будет приковано не к нему.

— Здравствуйте, Корней. Здравствуйте студия, — очень тихо, почти шёпотом произнесла женщина. — Я очень рада побывать у вас в гостях. «Семья» — это моя любимая передача. Я каждый вечер вас смотрю.

— И вот вы здесь в числе героев нашего ток-шоу! — торжественно поддержал её Корней в свойственной ему манере. — Спасибо, что пришли. Итак, Вера, что вы можете рассказать об отце? Каким его помните вы?

— Ну, папу я помню хорошо, несмотря на то, что я младшая дочь. Я помню игрушки, которые он нам покупал, как возил нас на речку, в парк. В принципе, я слышала всё, что говорил Вадим, и могу поддержать каждое его слово. Воспоминания об отце у меня двойственные. Раннее детство у нас было ярким, а вот дальше всё становилось только хуже и хуже. Наверное, у меня в душе всё-таки преобладает негатив к отцу, чем позитив. Не скажу, что он был таким уж плохим человеком, но его уход из семьи действительно стал для нас сильным шоком. Это изменило и нашу мать, да и нас тоже изменило.

На удивление Вера держалась гораздо лучше брата. Нелли чувствовала это, глядя на неё через призму монитора, висевшего на стене прямо перед её лицом. Если Вадим заметно нервничал, а после и вовсе сдулся под давлением неприятных вопросов ведущего, то Вера была наоборот воодушевлена присутствием в знаменитой студии. И Пилатов вовсе над ней не измывался. Они вели вполне ровный диалог. Со стороны казалось, что чем больше она говорила, тем свободней себя чувствовала. Видя это, средняя сестра немного успокоилась.

— Что вы почувствовали, когда спустя столько лет узнали о кончине отца?

— Шок, растерянность, пустоту. А вообще, я также, как и Вадим думала, что он давно умер. Во всяком случае я не сильно расстроилась. Правда. У меня больше двадцати лет не было отца, да и вообще мужской поддержки, так что я в ней попросту перестала нуждаться.

— И как сложилась ваша судьба? Семья, дети?

— Ох, Корней, я уверена, что вы знаете ответы на эти вопросы. Ваши корреспонденты пробыли у меня какое-то время, всё сняли, зафиксировали, так сказать. Живу я одна…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Да-да, конечно. Уверен, после выхода этого выпуска возле вашего дома выстроится очередь из женихов, поскольку через несколько минут вы станете одной из самых завидных невест Москвы. А пока давайте лучше посмотрим, что сняли корреспонденты нашей передачи у вас дома. Внимание на экран.

Вера послушно заткнулась, устремив любопытный взор на огромный экран, висевший над их головами. Картинка снова пришла в движение, а из спрятанных в стенах колонок повалил звук.