себе, и отец решил принимать кардинальные меры. Но вновь вмешалась женщина…
Однажды после работы Андрей сел за стол, дрожащими руками достал листок бумаги и ручку. Мысли сливались в одну пульсирующую идею: «Я напишу ей. Если она не отвечает на звонки и сообщения… Я напишу Алесе…» Он пытался выразить свои чувства, сказать что-то душевное и нежное, но слова, как на зло, складывались в заезженные шаблонные фразы. Он рвал листы и опять начинал писать. И вновь раздирал бумагу. Его разорванная одинокая душа, натыкаясь на отверженность и осуждение, ни в чём не могла найти утешение. Андрей задыхался в собственном бессилии. Он отчаянно нуждался в понимании и поддержке близких ему людей, но, видя, с каким ужасом они наблюдают за его падением, защищался агрессией и злобой.
Прошло немало времени, прежде чем он взял в себя в руки и смог написать небольшое письмо любимой:
«Алеся, дорогая моя. Без тебя я не представляю, как жить. Я прошу тебя, откликнись! Отзовись! Не молчи! Это так ужасно, что мы расстались! Только потеряв тебя, я понял, насколько ты мне близка и дорога. Не отталкивай меня! Я вою волком от одиночества! Работаю, думаю о тебе, сплю – вижу тебя! Каждый день вспоминаю наш отдых на Чёрном море. Как хорошо нам было вдвоём… Вернись! Я умоляю. Твой Андрей».
Быстро запечатал письмо. Через несколько минут он уже был у дома девушки, отпустил конверт в почтовый ящик. И ещё долго потом в задумчивости стоял у подъезда.
На следующее утро Андрей получил от Алеси короткое сообщение: «Люблю. Приезжай». Он сорвался, бежал, летел. Сердце стучало так, что готово было выпрыгнуть. Удивительная необыкновенная мелодия несла его на своих крыльях к самому подъезду любимой. У дома Алеси он увидел, как трое незнакомых парней отбирают сумку у женщины. Она сопротивлялась, кричала и звала на помощь. Андрей кинулся на одного из налётчиков с кулаками, сбив его с ног. Двое других напали на него сзади, долго били по голове, пинали, грязно ругаясь. Вырвав женскую сумку и коробку шоколадных конфет, которую Андрей купил Алесе, они скрылись за углом дома.
Пока пострадавшая женщина вызывала полицию, Андрей, превозмогая боль, с трудом поднялся на третий этаж. На пороге квартиры стояла Алеся. Её улыбка быстро сменилась на выражение ужаса и жалости:
– Андрей, что случилось? Проходи скорей…
Алеся кинулась к телефону.
– Не надо никому звонить. Сами справимся.
Алеся, видя разбитые в кровь губы, повреждённое ухо, бросилась к аптечке. Андрей почувствовал сильное головокружение и тошноту. С трудом он добрался до дивана. Его рвало. Алеся испуганно металась по квартире, пытаясь ему хоть чем-то помочь. Она позвонила подруге, которая ещё только заканчивала медицинский институт. Молодой начинающий доктор, осмотрев парня и измерив давление, предположила, что у Андрея сотрясение мозга. Возможно, гематома. Необходимо срочное обследование МРТ. Алеся отблагодарила подругу, подарив ей свою чёрную изящную австрийскую сумочку.
Обследование МРТ подтвердило сотрясение мозга. Парню прописали лечение и постельный режим, и они вдвоём вернулись домой на такси. Три дня молодые жили в счастливом забытьи: гуляли по Волжской набережной, бродили по городским паркам с мороженым в руках. Не замечая времени, не думали ни о работе, ни о прогулах, ни об их последствиях. Он наслаждался её присутствием, её губами, её глазами.
Сначала Алесю забавляло то, что Андрей дурачился. Его бесшабашная весёлость и чудачества по-своему утешали её израненную горем душу. Ей казалось, что, наконец, она будет по-настоящему счастлива. Но потом её внимательный взгляд стал цепляться то за его странное поведение, то за непонятные следы уколов на руках. Она уже всё поняла, но вся её сущность отрицала даже мысль о том, что Андрей – наркоман. Она не хотела в это верить. И чем больше Алеся присматривалась к своему молодому человеку, тем ближе к ней подступал сизый тяжелый туман ужаса: «Нет! Только не наркотики! Нет! Что мне делать? Спросить напрямую? Поговорить с ним?»
Он всегда бежал к ней с букетом цветов. Или с коробочкой её любимых конфет. Он хотел её радовать. Но зависимость выкачивала все деньги до копейки. Это немного огорчало парня, и он нашёл выход – нарвать любимой огромный букет полевых цветов. На левом берегу Волги, недалеко от Толгского монастыря, на огромном лугу. Его воспалённое химией воображение рисовало романтические картины.
– Алеся, милая, меня не будет пару часов. Жди меня дома. Я скоро, – решительно произнес Андрей. Он был возбуждён, глаза горели, тело не слушалось.
– Ну, хорошо, – пожала плечами девушка. Она посмотрела на него с сожалением и отвращением. Чудовищная смесь этих сильных чувств смутила её. Она на мгновение прижалась к Андрею и крепко поцеловала, прощаясь с ним навсегда.
Парень долго ждал автобус, потом утомительно добирался до Толги. В тот самый момент, когда на горизонте показалась нужная ему остановка, тревожно звякнуло сообщение на телефоне: «Андрюш, прощай. Не ищи меня. Не хочу связываться с наркоманом. Алеся».
Земля качнулась под ним. Рассыпалась на сотни разноцветных стекляшек разбитого калейдоскопа. Андрей с трудом понимал, где он и зачем он здесь? Не помнил, как очутился на берегу Волги. Он видел себя со стороны. Высокий худой молодой человек, который в странном неистовстве хлестал огромным стеблем вырванного растения широкий ствол старой липы. Он запрокинул голову в небо и громко, по-звериному завыл: «Нет! Зачем ты так?! Алеся…»
Андрей ощутил сильную усталость. Не мог двигаться, чувствовать, жить. Его била мелкая дрожь. Кое-как он добрался до крутого обрыва. Неловко сел. Неожиданно для себя оглянулся вокруг. Над широким полотном Волги, не сгорая, тихо полыхал закат. Природа словно замерла. Звенящая тишина повисла над речной гладью. Казалось, что огромный мир с голубой выси растворялся, терялся в огне уходящего солнца. Блики от него суматошно прыгали по речной глади. Воздух был напоён холодной свежестью. Неподвижный воздух отовсюду…
Он не знал, сколько пролежал на спине на берегу большой реки. Начал подниматься сильный ветер. Тишину сменил мерный шум речных волн. В небе высоко парила одинокая чайка, разрезая воздух резким неприятным криком. На мгновение Андрей забылся, прислушиваясь к многоголосию летнего вечера. Увлечённый эпической картиной, он почувствовал какое-то неведомое до сих пор чувство сопричастности с этим бескрайним вечным небом. Стихия. Первооснова. Чистый лист.
Облака стремительно мчались куда-то в неизвестность. «Моя жизнь, летящая под откос…. Проходящая мимо меня… Без смысла… Без цели…», – Андрей застонал.
Иногда всё, что видишь, ты опережаешь своими мыслями. Значение виденного будто постоянно позади, и ты никак не можешь подтянуться к осознанию истинной сути своей личности… За
