— Мы, американцы, любим рекламу и широко пользуемся ею, но, конечно, тогда, когда она не обидна ни для кого.
Разумеется, в кают-компании поспешили успокоить журналистов уверением, что никто не обиделся»[17].
Через несколько дней после прихода русских кораблей в Сан-Франциско, 23 октября 1863 г. начался пожар в центре города. Альберт Вилан написал: «Пожарные жалуются, что у них мало шансов выиграть битву с пожаром. Если они этого не сделают, то город будет уничтожен. Пожарные делают все, что в их силах, но непосильная работа, высокая температура, а главное, ручные приводы, которые буквально выматывают пожарных, — послужили тому, что они стали покидать место работы. К тому же несколько ручных приводов вышли из строя. Неожиданно раздались радостные крики, которые все усиливались и усиливались. Тысячи людей, включая пожарников, приветствовали шлюпки с русскими моряками, которые все подплывали и с ведрами и другими огнетушительными приспособлениями. Они заменили в конец вымотавшихся пожарников и долго работая насосами сумели потушить пожар».
Демонстрация русского флага на Тихом и Атлантическом океанах и поддержка Санкт-Петербургом Вашингтона в его борьбе с мятежным Югом закончилась успешно. Хотя Россия и сохраняла нейтралитет, не участвуя в боевых действиях, англичане и французы не рискнули попытать удачу в Гражданской войне. Сыграв свою роль, Тихоокеанская эскадра вернулась в Кронштадт.[18]
Русские корабли продолжали заходить в Сан-Франциско и позднее. 26 августа 1881 г. здесь по пути из Японии в Россию скончался флаг-капитан начальника Морских сил на Тихом океане капитан 1 — го ранга Андрей Павлович Новосильский, чья могила до сих пор находится на городском кладбище. На похороны были приглашены французский адмирал, капитаны и офицеры иностранных судов, стоявших на рейде, американский дивизионный генерал Макдоул и коммодор Филлипс как старые и искренние друзья русских. Для участия в церемонии привезли десантную роту в полном составе. Траурная процессия под музыку прошла по улицам города, где конные полицейские перекрывали движение экипажей.
Вдали от родного берега, Или первая любовь
Я давно знал, что на Мэр-Айленд (Маге Island), что в 40 километрах от Сан-Франциско, похоронены восемь русских моряков, умерших в 1863 и 1905 гг. Об этом рассказал знаменитый владивостокский яхтсмен, кандидат технических наук Геннадий Лысенко. Сохраняются здесь и некоторые русские могилы времен исторического похода в Сан-Франциско. Со временем многое обросло легендами. В частности, говорят, что шесть русских моряков погибли в результате борьбы с пожаром 23 октября. Об этом написали еще русские эмигранты, издавшие через В. П. Камкина небольшую книжку «Столетняя годовщина прибытия эскадр в Америку, 1863–1963». На кладбище имеются три захоронения с надписью «Неизвестный русский моряк». Время безжалостно к деревянным крестам, и американцы заменили их со временем каменными памятниками, но не смогли прочитать имена русских матросов.
Известно, что здесь находятся могилы моряков корвета «Богатырь»: музыкант Карл Корт умер от последствий драки на берегу 25 октября 1863 г., а матрос первой статьи Артемий Трапезников скончался от «тифозной горячки» через два дня, 27 октября (8 ноября). В полдень 24 октября (2 ноября) 1863 г. в лазарете скончался матрос Салюкс, а 27-летний матрос Яков Буторин умер от туберкулеза 27 декабря того же года. В городском госпитале 24 октября 1863 г. умер матрос клипера «Абрек» Симаков, а его сослуживец матрос Добрынин умер от туберкулеза 4 декабря. У русских могил регулярно проводится панихида по морякам. Мой знакомый Андрей Забегалин писал: «В этом году (2009 г.) панихида прошла особенно торжественно. Здесь присутствовали: генеральный консул РФ В. Н. Винокуров, духовенство Русской и Антиохийской Православной Церкви, Организация Российских скаутов-разведчиков, представители Конгресса русских американцев, Кадетского объединения и Имперского Союза-ордена. Юные разведчики, впервые принявшие участие в таком мероприятии, торжественно стояли в почетном карауле, держа в руках государственные флаги России и Соединенных Штатов. Из разговора с одним человеком в форме офицера русского морского флота я узнал, что зовут его Андрей и родом он из Санкт-Петербурга. Десять лет назад он оставил службу на флоте, освоил новую специальность программиста и через некоторое время был приглашен на работу в Силиконовую долину. Андрей рассказал, что очень скучает по России и родному флоту. Поэтому, узнав о готовящемся событии, посчитал своим долгом присутствовать на панихиде по морякам».
Из той давней истории меня интересовала более оптимистичная, любовная линия. Несколько месяцев — с октября 1863 г. по май 1864 г. — в Сан-Франциско провел вместе с клипером «Богатырь», который ремонтировался в доке на Маге Island, будущий знаменитый адмирал Степан Осипович Макаров. Неожиданно для себя 14-летний кадет влюбился здесь в 20-летнюю мисс Клэр Селфридж и по этому поводу оставил в дневнике следующую запись: «Познакомившись в Сан-Франциско с семейством Selfridge, я нашел все, что искал. Семейство — самое милое, с прекраснейшими правилами, с детской скромностью. И в этом семействе все меня полюбили как родного, радовались, когда я приезжал к ним, и скучали, когда я уезжал. Само собой разумеется, что попавши 14 лет в такое прекрасное общество, которое я жаждал, я полюбил его как родное, и оно никогда не изгладится у меня из памяти».
На клипере увлечение кадета не осталось незамеченным, и офицеры стали подшучивать над ним, но Степан предпочитал отмалчиваться. Не по годам взрослый, он не обращал никакого внимания на насмешников и все свободное время проводил в знакомом доме. Формальной причиной этих визитов было увлечение Макарова английским языком. Клэр усаживалась шить или вязать, а рядом пристраивался Степан с какой-нибудь книжкой, выбранной девушкой, и читал вслух.
Вот как описал эту историю в своих «Морских рассказах» Константин Станюкович, служивший тогда же на «Калевале»: «Но зато каким ангелом показалась ему две недели спустя мисс Клэр, с которой он встретился на балу и, представленный ей русским консулом, танцевал с нею все вальсы согласно обычаю американцев танцевать с одной и той же дамой все танцы, на которые она приглашена: с одной — все кадрили, с другой — все польки и т. д. Он решительно обомлел, пораженный ее красотой, и долгое время не находил слов в ответ на бойкие вопросы молодой американки, а после бала сочинял на корвете стихи, на другой день поехал с визитом к родителям мисс Клэр и затем зачастил, зачастил…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
