появится, мы сможем убежать, прежде чем она подойдет достаточно близко, чтобы вызвать бурю.
Джулиус и Эрик принялись разводить костер, а Келли села напротив меня, поглаживая Магнара по щеке, пока он находился под ее чарами. Я помогла Клариссе установить дверь на место и задернула пару грязных штор на выбитом ветром окне, чтобы защитить нас от надвигающегося рассвета.
Эрик направился к выходу размытым движением и через секунду вернулся с двумя кремнями в руке. Он опустился на колени перед дровами, ударяя ими друг о друга, в то время как Джулиус пытался раздуть любую искру, которая долетала к сухой древесине.
— Я все еще за то, что мы должны насильно накормить Магнара из бутылки, — проворчал Фабиан, расхаживая взад-вперед перед истребителями. Я знала, что он просто защищал Келли, но моя сестра была права. Это должно было быть решение Магнара, и мы все должны были уважать его.
Я опустилась на пол напротив сестры, и во рту пересохло от пыльного воздуха и желания крови.
— Это не вариант, — прорычала Келли, придвигаясь ближе к Магнару, чтобы защитить его.
— Он чуть не убил нас! — Фабиан закричал, качая головой.
— Ну, пока что он спит. — Кларисса схватила его за руку, бросив на него суровый взгляд. — Так что брось это.
Фабиан фыркнул, садясь рядом со мной, и я заметила, как Чикоа бросила на него неловкий взгляд с другого конца комнаты.
Фабиан потер лоб, сильно нахмурившись, и перевел взгляд на стену. Я была уверена, что его горе было таким же сильным, как и у других Бельведеров, из-за смерти Майлза и Уоррена, но он похоронил его глубоко, сохранив внешнюю невозмутимость. Кларисса была единственной, кто действительно дал волю своим эмоциям. Когда потекли слезы, она позволила им литься, пока они не прекратились. Но мужчины, очевидно, относились к этому по-другому.
Мой взгляд упал на Эрика, когда огонь разгорелся, и он поднялся на ноги, пятясь от него. Он подошел, чтобы сесть рядом со мной, опустившись без единого слова, и я была рада его компании, даже если он не хотел разговаривать.
Джулиус сел рядом с Чикоа, взял бутылку молока и сделал большой глоток. Он передал его Келли, но она покачала головой, не отрывая взгляда от спящего Магнара.
— Нам следует немного отдохнуть, пока есть возможность, — предложила Кларисса.
— И проснуться оттого, что Валентина дышит нам в затылок? — с тревогой спросил Фабиан. — Что, если она использует это время, чтобы догнать нас?
— Мы будем следить за Валентиной, но Келли и Джулиусу нужно отдохнуть, — сказал Эрик, проводя черту на земле перед собой. — И пока они будут это делать, нам придется разведать местность в поисках припасов.
— Еда, — с тоской простонал Джулиус. — Я уже выпил большую часть этого молока. И мы не выживем на пыли и воздухе.
— Кровь закончится через несколько дней, — тихо сказал Фабиан. — Мы должны учитывать и это.
Я посмотрела на Келли, и у меня внутри все сжалось при мысли о том, что он предлагал. Как мы собирались добраться до горы, не питаясь от истребителей? Но эта идея была немыслима.
— Я не буду пить из них, даже если они предложат, — прошептала я так тихо, что только вампиры могли меня услышать.
— Теперь ты говоришь как Магнар. — Фабиан встал, пиная пыльный пол, и направился в угол комнаты.
Келли прижалась поближе к огню, и я заметила, как по ее телу побежали мурашки. Должно быть, в этом месте было очень холодно, и я была рада, что мы нашли достаточно дров, чтобы продержаться ночь.
Эрик продолжал чертить линии в пыли рукой. Пока я наблюдала, линии, казалось, стали глубже под его прикосновением, и слабая дрожь пробежала по бетону. Он поднял голову, нахмурившись, и я провела пальцами по линиям, которые он прочертил на грязном полу, гадая, не почудилось ли мне это.
— Я буду сторожить. — Кларисса поднялась на ноги, отряхивая пыль с джинсов.
— Я пойду с тобой. Я могу использовать свои мечи, чтобы обнаружить Фамильяров, прежде чем немного посплю, — сказал Джулиус, вскакивая на ноги, и они направились наружу.
Я задавалась вопросом, имеют ли они хоть малейшее представление о том, как сильно их тянет друг к другу. Мне было ясно как день, насколько они заботятся друг о друге. Но их гордость не позволяла рухнуть их барьерам, хотя в итоге они все равно ходили друг за другом по пятам.
Эрик взял меня за руку, и мои брови удивленно приподнялись, когда я взглянула на него. — Пойдем со мной погуляем. — Это не было просьбой, и я чуть не поддалась искушению закатить глаза на то, что он вернулся к своим старым привычкам. Но если это было то, что ему было нужно, чтобы пройти через это, то я должна была смириться с этим на данный момент.
Я поднялась на ноги, и его рука крепко держала мою, пока он выводил меня из дома и вел по сухой земле за ним. Кларисса и Джулиус шли по дороге, глядя в небо.
Мы двинулись в противоположном направлении, продолжая идти в тишине. Мне стало интересно, как далеко на этом огромном пространстве находится Валентина. Ненависть охватила меня, когда я подумала о той женщине, которая преследовала нас. Я не знала, кого презирала больше: ее или богов. Но я полагала, что именно Идун причинила нам наибольший вред.
Пальцы Эрика переплелись с моими, и он остановил меня, когда мы подошли к огромному валуну, торчащему из земли. Он прислонился к нему, и я встала рядом с ним, а его рука отпустила мою.
Я ждала, когда он заговорит, уверенная, что все, что я скажу, все равно будет пустой тратой воздуха. Он должен был открыться мне первым, чтобы я могла попытаться найти способ все исправить. Но до тех пор я хранила молчание.
— Кровь — наша главная проблема прямо сейчас, — сказал Эрик, и я нахмурилась, ожидая, что он упомянет Майлза и Уоррена. — Я не собираюсь смотреть, как ты голодаешь. — Его тон был ледяным и требовательным.
— Ну, возможно, тебе придется, — сказала я, пожимая плечами. — Пока мы не найдем другой способ.
— Ты же знаешь, что у нас есть только один выход, — тихо сказал он, и я покачала головой.
— Я ни за что на свете не попрошу крови у своей сестры или Джулиуса, — настаивала я.
— В конце концов, они предложат, потому что им придется это сделать, иначе они увидят, как мы сойдем с ума и нападем на них, — прорычал Эрик, и волосы у меня на затылке
