- Ты благословишь меня, Матушка? - спросил Спархок с ласковой улыбкой
Он встал перед ней на колени. Стирикский ритуал отражал глубокую связь между учителем и учеником, существовавшую с самого рассвета времен.
- С радостью, - она слегка коснулась ладонями его лица и произнесла благословение на древнем языке стириков.
- Спасибо, - просто сказал Спархок.
После этого Сефрения сделала то, что позволяла себе крайне редко поцеловала своего ученика. Ее руки еще касались его лица, когда она склонилась и мягко коснулась его губами.
- Добро пожаловать домой, дорогой мой, - прошептала она.
- Я скучал по тебе.
- Несмотря на то, что я порой бранила тебя, когда ты был еще совсем юн? - спросила Сефрения слегка улыбнувшись.
- Честно говоря, это не так уж расстраивало меня, - засмеялся Спархок.
- Наверное мы неплохо обучили этого мальчика, - заметила Сефрения Вэниону. - Между нами говоря, из него получился настоящий пандионец.
- Один из лучших, - согласился Вэнион. - Мне кажется, Спархок - как раз тот человек, о котором они думали, создавая Орден.
Положение Сефрении среди Рыцарей Пандиона было особое. Она появилась у ворот Главного Замка Ордена в Димосе, после смерти наставника-стирика, который обучал послушников Ордена тайнам и секретам древней мудрости. Ее никто не избирал и не призывал. Она просто пришла и взяла на себя все обязанности своего предшественника. По правде говоря, эленийцы в большинстве своем презирали и побаивались стириков. Это были странные, непонятные люди, которые жили в маленьких первобытных хижинах, разбросанных небольшими кучками глубоко в лесах. Они поклонились странным богам и были не чужды магии. Среди наиболее легковерных ходили дикие истории о кровавых стирикских ритуалах, где в жертву приносятся эленийские жизни, и случилось, что толпы подвыпивших крестьян нападали на ничего не подозревающие поселения стириков, учиняя там резню и избиение. Рыцари Храма, знавшие правду о стириках и уважавшие своих чужеземных наставников, предупреждали, что подобные нападения не останутся безнаказанными, но за ними последует жестокое возмездие. Но несмотря даже на это, любого стирика, появившегося в эленийском поселении, ждали брань и насмешки, а то и камни и отбросы, которые наиболее ретивые кидали в них, не забывая потом трусливо спрятаться в ближайшую подворотню. Поэтому появление Сефрении в Димосе было не лишено определенного риска. Причины ее прихода оставались до сих пор неясны, но после долгих лет служения Ордену она добилась того, что все до одного пандионцы любили и уважали ее. Даже Вэнион, Магистр Ордена, часто обращался к ней за советом.
Спархок посмотрел на том, раскрытый перед Сефренией.
- Книга, Сефрения? - удивленно спросил он. - Неужели Вэнион все-таки уговорил тебя научиться читать?
- Ты же знаешь, что устои моей религии отрицают возможность чтения для таких, как я. Я просто рассматривала картинки. Мне очень нравятся эти сочные краски.
Спархок придвинул стул и уселся.
- Ты видел Элану? - спросил его Вэнион, занимая свое место у стола.
- Да. - Спархок посмотрел на волшебницу - Как ты сделала это? Я имею ввиду кристалл.
- Это достаточно сложно, - Сефрения встала и проницательно взглянула на него. - Но, возможно, ты уже достаточно много знаешь, чтобы понять все это. - Подойди сюда, Спархок, - продолжала она, приближаясь к очагу.
Озадаченный Спархок встал и направился вслед за ней.
- Смотри в пламя, милый, - Сефрения часто называла его так, когда он был еще мальчиком.
Подчиняясь ее завораживающему голосу, Спархок уставился на огонь. Мягко шепча что-то на языке стириков, волшебница делала плавные медленные движения руками, как бы оглаживая горячий ореол пламени. В забытьи он опустился на колени, завороженно глядя на яркие языки огня в очаге.
В пламени что-то задвигалось. Спархок наклонился и до боли в глазах стал всматриваться в его танцующие отблески, среди которых становилось все больше синих, и в голубом сиянии их он начал различать какие-то фигуры. Видение становилось все отчетливее, и вскоре он увидел Тронный Зал во дворце. Двенадцать вооруженных пандионцев пересекали его, неся на двенадцати повернутых плашмя сверкающих клинках мечей легкое тело молодой девушки. Процессия остановилась подле трона, Сефрения, одетая в белоснежное одеяние, вышла из тени. Она подняла руку и, казалось, что-то произнесла, хотя все, что мог слышать Спархок, - это лишь потрескивание обугленных поленьев в очаге. Судорожно задрожав, девушка села. Это была Элана. На ее искаженном лице широко открылись невидящие глаза. Спархок, не раздумывая, протянул руку к своей королеве - прямо в раскаленные угли очага.
- Нет! - резко произнесла Сефрения, хватая его руку и отводя от огня. - Ты можешь только смотреть.
Элана неловко задвигалась, подчиняясь неслышным командам маленькой женщины в белых одеждах. Сефрения властно указала на трон, и Элана неестественной деревянной походкой взошла на возвышение, чтобы занять законное место Королевы. Глаза Спархока увлажнились, он снова потянулся к ней, но Сефрения удержала его деликатным, но уверенным движением.
- Только смотреть, милый, - повторила она.
Двенадцать рыцарей с опущенными забралами сомкнули кольцо вокруг сидящей на троне Королевы и женщины в белом одеянии подле нее. Двенадцать воинов почтительно протянули свои мечи по направлению к ним и опустили клинки вниз так, что Королева и волшебница оказались в сверкающем стальном кольце. Сефрения подняла руки и заговорила. Спархок ясно видел как напряглось ее лицо, когда она произнесла заклинание. Острие каждого из двенадцати мечей начало наливаться холодным огнем, и свет от него становился все ярче и ярче, заливая помост серебристо-белым сиянием. Холодное пламя, исходящее от светящихся клинков, смыкалось вокруг Эланы и ее трона. Сефрения произнесла одно неслышное слово и опустила руки, резко рассекая ими воздух. В одно мгновение свет вокруг Эланы окаменел и все стало так, как Спархок видел в Тронном Зале сегодня утром. Образ Сефрении постепенно мерк и вскоре совсем исчез вместе с троном, заключенном в кристалл.
Слезы покатились по щекам Спархока, и руки волшебницы мягко обхватили его голову и прижали ее к себе.
- Да, это нелегко, Спархок, - утешала она его. - Когда человек смотрит так в огонь, сердце его открывается, и он уже не может скрывать своих чувств. Ты гораздо мягче и нежнее, чем пытаешься казаться.
Спархок вытер глаза тыльной стороной ладони.
- Долго ли кристалл сможет поддерживать ее жизнь? - спросил он.
- До тех пор, пока живы те тринадцать человек, которые были там. Может быть, год по вашему календарю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
