глазами с золотыми искорками на дне зрачков.
— Была, — ответил за меня Шиир, помрачнев, отчего темнота его радужки вновь полыхнула багровым заревом.
«Опять что ли злится?»
— Когда узнать-то успел? — удивилась я, старательно припоминая в какой момент нашей бурной ночи успела проболтаться и сколько выдала, и что конкретно.
— На ярмарке считал, — признался он, вновь добавляя красноты взгляду.
— Я так и знала, — разозлилась я: влез куда не звали, да ещё и недоволен. — Обязательно было в голову влезать?
— Я стремился снять с тебя обвинения лепрекона, — пожал плечами сама невинность, прикрывшись служебными полномочиями. — Не мог же допустить, чтобы тот вервольф утащил мою женщину в свою берлогу против её воли.
— Ну знаешь! — возмущение отчего-то схлынуло, но сразу сдавать позиции не позволяло упрямство.
Прислушавшись к собственным ощущениям, начала ясно осознавать, что рядом с этими двумя злиться не получается. Странным образом, каждый раз, как только я начинала нервничать, от брачных меток исходили волны спокойствия, смывая раздражение: «Ничего себе Персен с Грандаксином в одном флаконе. Так и поорать в своё удовольствие не получится!»
— Может перестанешь уже терзать еду? — указал мне на месиво в тарелке первый муж. — Астнерл Дасльлстабр Сэнсуариотилаини, могу занять немного Вашего времени? — бросив мне замечание, сразу же переключился на эльфа.
Вот же! Раскомандовался! Вечно чем-то недоволен! Какого тогда остаётся со мной, если так его раздражаю? Вылитый Самир! Хотя, это я зря: он бы сейчас уже во всю трепал меня за ослушание или какие-нибудь ещё одному ему ведомые грехи.
— Сэнсуар, — понимающе улыбнулся свекор. — Мы теперь одна семья.
Я приготовилась к неспешной беседе, мысленно благодаря инквизария за дополнительную отсрочку, и взвизгнула от неожиданности, оказавшись на руках второго мужа. Он решительным шагом направился в свои покои, мягко, но неуклонно пресекая все мои попытки вырваться из аккуратной хватки стальных объятий. Не помог даже укус в шею. Красавчик, наоборот, лишь счастливо рассмеялся бархатным смехом и счастливо сверкнул глазами.
Кто бы подумал: под показной хрупкой изящностью прятался сильный тренированный и не только на полигоне воин. Я с удивлением уставилась на освободившегося от одежды мужчину, едва за нами захлопнулась дверь спальной. Его грудь и спина представляли из себя затейливый холст шрамового рисунка. Но подробно рассмотреть свидетельства битв мне не позволили, настойчиво увлекая в чувственный водоворот.
Оказавшись в постели с эльфом я как будто заново открывала саму себя.
Кай оказался на редкость искусным любовником, умело играющим на моём теле, как на податливом инструменте, извлекающим по своему желанию мелодию вздохов и стонов. Его руки скользили неторопливо, разжигая искры желания, поглаживая плечи, бёдра, легко пробегаясь вдоль шеи, увлекая, заманивая, обещая, уговаривая подчиниться. И я сдавалась снова и снова, сама желая оставаться в сладком плену.
___________
Каийринтираси
Я не мог поверить самому себе, что моя сдержанность окупилась сторицей. Кто бы знал, каких усилий потребовала моя выдержка с самой первой нашей встречи. Быть рядом с истинной и не касаться её, отводить взгляд, не шептать о своей любви оказалось сложнее яростных сражений с гремлинами и переговоров с хитрыми посланниками богов.
Но теперь она здесь, в моих объятиях, так искренне наслаждается ласками, отдавая себя без ложной застенчивости. Я вижу: ей нравится получать удовольствие, и она позволяет себе пить его свободно. В ней нет распущенности сирен, похотливости носфератус, разнузданной развязности демониц, ненасытности оборотниц. Моя жена словно горный источник: бурлящий, чистый. Она как поток свежего ветра, как сладость луговых цветов. Её желания откровенны и правдивы, эмоции искренни.
И это заводит! Возбуждает сильнее оргий вампирских гнёзд, надёжней опытных ласк служительниц гномьих домов утех.
Её затянутые поволокой глаза, срывающееся дыхание, тихое постанывание, несдержанные вскрики, острые коготки, впившиеся в мою спину, быстрые укусы, когда она не в силах сдерживать своё всё более нарастающее желание, заставляют меня стремиться доставить моей любимой наслаждение сильнее, полнее, до жалящей сладости. Моё тело ноет от дикой необузданной потребности овладеть жёстко, но я удерживаюсь на краю контроля. Моя ведьмочка лучше мечты, нежнее морского прибоя, прекраснее далёких звёзд. Альфи достойна большего, чем примитивный горячий секс.
Я не тороплюсь. Мне безумно нравится наблюдать, как она плавится под моими пальцами, как тянется навстречу поцелуям. Я хочу смаковать каждый миг близости с ней. Боги! Её стоны звучат изысканнейшей музыкой в такт нашим сплетённым воедино телам. Она горячая и податливая внутри, с готовностью сжимающая меня при каждом проникновении. Кажется, ей не хочется выпускать меня. И я снова толкаюсь, чувствуя полное единение, заставляя пульсацию её и моей плоти сливаться в едином ритме. Нежные пальчики зарываются в моих волосах, не позволяя прерывать поцелуи. И я пью её дыхание, растворяюсь в ней, равно как и она во мне.
— Ты совершенна, любовь моя, — шепчу ей, чувствуя ласкающие мою спину ладошки.
Мне мало её. Ей мало меня.
Стройные ножки обхватывают, смыкаясь на пояснице и я ускоряюсь, падая вместе с ней в искрящемся вихре наслаждения и вновь взмывая, когда кажется, что это уже невозможно. Мы теряем счёт времени. Нет прошлого или будущего, есть только это настоящее. Наше, общее. И мы стараемся продлить его до бесконечности. Но вновь срываемся в бездну наслаждения, взрываясь огненным удовольствием.
— Моя любовь, моё дыхание, — я целую её дрожащие веки, влажные от чувственных слёз щёки, припухшие от поцелуев губы, по-прежнему не покидая её горячей пещерки, удерживая своё тело на локтях. — Как мне благодарить тебя, что приняла меня? Я готов жизнь положить к твоим ногам.
___________
Кай с надеждой заглядывает в мои глаза, наверное, ища ответного чувства. Жаль разочаровывать влюблённое существо: «Люди не подвержены парности, мальчик мой. К сожалению или к счастью? Попробуй влюбить меня в себя. Надеюсь, когда-нибудь получится. Ты хороший, ласковый, тактичный. Может быть и сумеешь возродить растоптанную оплёванную душу».
Я не стану говорить этого вслух, не хочу ранить чужое сердце. Их двоих и так угораздило влюбиться в человеческую ведьму. Не стоит добавлять терзаний. Ведь, они могли бы встретить свою пару среди себе подобных и стать действительно счастливыми. Что мне предложить взамен на эту искренность? Когда-то давно, так давно, что и сама не верю, мои чувства были такимиже чистыми и яркими. Та наивная юная Альфия готова была дарить себя без остатка.
Я молча обвожу кончиком пальца его брови, нос, губы, тянусь за поцелуем и получаю полный чувственности ответ. Пока это всё, что могу дать каждому из них. Мне страшно снова разрешить себе любовь. Однажды я совершила эту ошибку и расплачивалась за нее двенадцать лет. Ещё раз пройти через подобное
