- А ты влюблен, Кросс?
- Безвозвратно.
***
Мануэль Алькоа хлопнул меня по спине.
- Ты стоил мне тысячу долларов, Кросс.
Я прислонился к кухонному гарнитуру, засунул руку в карман джинсов и взялся за смартфон. Ева была на середине пути и я ждал звонка от нее или Рауля. Я никогда не боялся полета, никогда не волновался о чьей-либо безопасности в путешествиях. До сих пор.
- Как дела?- спросил я, отпивая пиво.
- Ты последний человек, от которого я ожидал женитьбы, а оказался самым первым. Мануэль покачал головой. - Это убивает меня.
Я опустил бутылку.
- Вы поспорили?
- Да. Подозреваю, что кто-то слишком много знает.
Специалист по инвестированию ценных бумаг сузил глаза, посмотрев на Арнольдо Ричи, который пожал одним плечом.
- Если тебя это утешит, я бы тоже поспорил, - признался я.
Мануэль ухмыльнулся:
- Латиносы рулят, мой друг. Сексуальные, соблазнительные. Они не только для постели. Темпераментные. Страстные, - убеждал он. - Вот хороший выбор!
- Мануэль! - крикнул Араш из гостиной. - Неси сюда лайм.
Я смотрел, как Мануэль выходит их кухни с нарезанными кусочками лайма. Квартира Араша была современной и просторной, с панорамным видом на Ист-Ривер. Стен практически не было, кроме тех, что скрывали ванную.
Я подошел к Арнольдо.
- Как у тебя дела?
- Хорошо, - его взгляд опустился к янтарной жидкости в стакане. - Я бы спросил у тебя то же самое, но ты отлично выглядишь, я рад.
Я не стал терять время и сказал все прямо:
- Ева волнуется, что вы не ладите.
Он посмотрел на меня:
- Я никогда не относился неуважительно к твоей женщине.
- Она не это имела ввиду.
Арнольдо выпил, смакуя ликер перед тем, как глотнуть.
- Я понимаю, что ты, как бы это сказать, стал плененным этой женщиной.
- Плененный? - я задумался, почему он не сказал это по-итальянски.
- Ну да, - он улыбнулся. - Я был там, друг мой, как ты помнишь. И я не осуждаю тебя.
Я знал, что Арнольдо меня понимает. Я встретил его во Флоренции в то время, когда после расставания с женщиной он оправлялся тем, что поглощал ликер и готовил в огромных количествах. Он готовил так много, что ему приходилось часть отдавать.
Я застал его в страшном отчаянии и в абсолютной неспособности общаться с кем-либо.
Я был совершенно уверен, что встретил единственного нужного мне человека. Как непрозрачность и звукоизоляция стеклянной стены в моем офисе, мой взгляд на окружающий мир был так же приглушен. Мне никогда не объяснить Еве, почему она показалась мне такой живой и свежей, когда я увидел ее впервые. Радужный взрыв в черно-белом мире.
- Voglio che sia felice. (ит. Я хочу, чтобы она была счастлива)
Мое простое желание оказалось нелегко выполнить. Я хочу, чтобы она была счастлива.
- Как будто на ее счастье влияет то, что ты думаешь, - ответил он также по-итальянски, - ты просишь слишком многого. Я никогда не оскорблю ее. Я всегда буду относиться к ней с должным уважением, хотя бы из-за нашей долгой дружбы. Но то, что я считаю, это мой выбор и мое право, Гидеон.
Я посмотрел на Араша, который ставил стаканы на стол в гостиной. Как мой главный юрист, он знал и о моем браке, и о кассете Евы, но не делал из этого проблемы.
- Наши отношения… сложные, - тихо объяснил я. - Я ранил ее больше, намного больше, чем она ранила меня. Несоизмеримо больше.
- Меня это не удивляет, и мне очень жаль.
Арнольдо изучающе смотрел на меня.
- Смог бы ты быть с той женщиной, которую когда-то любил? Думаешь, с ней у тебя не было бы проблем? Пришлось бы преодолеть много препятствий, прежде, чем вы стали счастливы.
- Как сказала бы твоя Ева, что в этом смешного?
Моя улыбка угасла.
- Она все усложняет, Арнольдо. Заставляет меня видеть кое-что…, думать так, как я не думал раньше. И она любит меня. Не так, как другие.
Я снова взял свой телефон.
- Ты не позволял другим любить тебя.
- Я не мог, я ждал ее.
На его лице появилось задумчивое выражение и я сказал:
- Не могу себе представить, что с твоей Бьянкой все было без проблем.
Он засмеялся.
- Нет, но моя жизнь проста. Мне хватит и твоих сложностей.
- Моя жизнь была упорядочена. Это сейчас приключение.
Арнольдо стал серьезнее, его глаза стали серьезнее.
- Эта страстность в ней, которую ты так любишь, вот что волнует меня больше всего.
- Перестань волноваться.
- Я скажу это всего один раз. Ты можешь разозлиться на то, что я скажу, но пойми, мое сердце правильно волнуется.
Моя челюсть напряглась.
- Говори.
- Я видел, как Ева ужинала с Бреттом Клайном. Я видел их вместе. Между ними есть химия, все было не так, как когда я увидел Бьянку и того мужчину, ради которого она меня бросила. Мне бы хотелось, чтобы Ева игнорировала это, но она уже показала, что не сможет.
Я удержал его взгляд.
- На то, что случилось, у нее были причина. Мое поведение стало причиной.
Арнольдо снова выпил.
- Тогда я помолюсь за то, что ты больше не дашь ей таких мотивов.
- Эй, - позвал Араш. - Хватит болтать на итальянском и идите сюда.
Арнольд чокнулся со мной перед тем, как отойти.
Я допил пиво в одиночестве, обдумывая, что сказал Арнольдо. Затем присоединился к остальным.
Глава 4
- Почему ты хмуришься, детка? - спросил Кэри.
Из-за принятых перед полетом таблеток от укачивания, его голос был тихим и сонным. Уставившись в контекстное меню, я водила курсором по списку статусов, подбирая подходящее определение.
«Помолвлена» или «Все сложно»? Поскольку «Замужем» тоже было в списке, я подумала, что было бы неплохо добавить «Все вышеперечисленное».
Было бы забавно начать объяснять это.
Я окинула взглядом роскошный салон частного самолета Гидеона.
Мой лучший друг растянулся на белом кожаном диване, закинув руки за голову. Высокий и стройный, он представлял собой приятное зрелище. Между задранной рубашкой и штанами, висящими на бедрах, проглядывались мышцы живота. Именно их идеальный вид помогал компании «Грей Айлз» продавать джинсы, нижнее белье и другую мужскую одежду.
Кэри легко воспринимал окружающую роскошь, без всяких комплексов принимая удобства, которые давало огромное богатство Гидеона. Ему было комфортно в элегантном и ультрасовременном салоне. И даже несколько небрежно одетый, он прекрасно вписывался в интерьер из матовой стали и серого дуба.
- Я пытаюсь настроить учетные записи в соцсетях, - ответила я.
