Слушая их, Мишка только глазами хлопал. Так и не найдя нужного уложения, он вынужден был ориентироваться в местной казуистике только по наитию или консультируясь с атаманом. В общем, известие о его прописке куда-то стало для парня новостью. И нельзя сказать, что неприятной. Во всяком случае, выходило, что, пока идёт война, его могут задержать только в том случае, если он примется открыто нарушать законы империи.
Во всех остальных случаях все обвинения будут отложены до окончания войны. А там или ишак сдохнет, или эмир. А если учесть, что казаки несут службу по охране границы постоянно, то любое обвинение может лежать до скончания веков.
«Приятная новость», – подумал парень, задумчиво поглядывая на контрразведчика.
– Вот только не вздумай этим нахально пользоваться, – тут же отреагировал тот, заметив его взгляд. – Не посмотрю, что нужен. Лично закатаю туда, куда ворон костей не занашивал.
– И устанете потом по тайге ловить, – вяло огрызнулся Мишка.
– Ты и вправду уймись, Миша, – крякнув, посоветовал атаман. – То, что тебе в тайге под любым кустом и кров, и стол, всем известно. Но тут дела непростые. Особенно ежели политику припишут, мать её, – закончил казак так, словно выплюнул последнюю фразу.
– Вот уж до чего мне точно дела нет, – отмахнулся парень. – Ладно. Мортиру мою вы в деле видели. Так что давайте собираться, – закруглил он показательные стрельбы.
– И вправду, пора, – кивнул контрразведчик, достав часы-луковицу и звонко щёлкнув крышкой. – Атаман, так я могу на вас надеяться и быть уверенным, что это оружие не попадёт в руки противника?
– Не извольте сомневаться, ваше высокоблагородие, – решительно кивнул казак. – Костьми ляжем, а не отдадим. Самим надобно, – с усмешкой закончил он.
– Шутники, – фыркнул офицер, усаживаясь в седло.
На стрельбы контрразведчик прибыл верхом на караковом жеребце. Откуда у него вдруг появился такой конь, Мишка не понял, но животное явно было породистым и смотрелось великолепно. Казаки с ходу оценили зверя и долго ходили вокруг, присматриваясь. Мишка, дождавшись его отъезда, быстро разобрал миномёт и, на ходу обучая собравшихся, показал, как правильно паковать его для транспортировки.
Взрослые, заслуженные бойцы следили за каждым его движением, едва не раскрыв рты. Такое простое в обслуживании и перевозке оружие вызывало у них едва ли не благоговейный трепет. Припомнив, что любая артиллерия для них всегда была несбыточной мечтой, парень только понимающе хмыкнул и принялся грузить орудие на выделенных под это дело мулов. Внимательно следивший за ним атаман, обойдя укладку, только одобрительно кивнул. Потом, усевшись в бричку, негромко проворчал:
– Ему бы ещё колёса какие присобачить, чтобы не разбирать каждый раз, так вообще бы цены не было.
– На колёсах дорогу выбирать придётся. А на муле или на своём горбу в любые буераки затащить можно, – возразил Мишка, привязывая мула к задку своей телеги, на которой стояли ящики с минами.
Точнее, это были обычные патронные ящики, которые парень приспособил для перевозки снарядов, вырезав из дерева специальные прокладки под каждую мину в отдельности. Что ни говори, а технику безопасности ещё никто не отменял. Хоть про неё в этом мире и не слышали. Но делалось это с дальним прицелом. Казаки, как потомственные бойцы, к обращению с любым оружием относились очень внимательно. Так что, уяснив однажды, что подобный способ перевозки правильный, уже не отступят.
Вернувшись в станицу, атаман велел парню править на площадь, где у сотни был свой отдельный арсенал. Точнее, так называли большой, добротный сарай, в котором хранили запас патронов, винтовки и прочую военную амуницию, готовую к использованию. Как оказалось, помимо всем известной вольницы с личным оружием, тут была и отдельная статья обеспечения сотни всем необходимым. Другой вопрос, что за утерю или порчу оружия спрашивали с казаков гораздо строже, чем с обычного солдата. Вплоть до исключения из реестра.
Сдав миномёт и боеприпасы к нему на склад, Мишка отправился домой. Но догнавший его атаман неожиданно завёл разговор о новом оружии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Ты это, Миша, на его благородие сильно внимания не обращай. Нет у него в станице власти. Делай мортир столько, сколько получится, – негромко попросил казак.
– А куда нам много? – помолчав, спросил парень. – Ну, пару для сотни – это само собой. А остальные? Да и нет у нас столько народу, чтобы отдельную артиллерийскую батарею учредить. Я вот что думаю. Пару мортир сотня с собой возит. Их всегда разделить можно, чтобы противника с двух точек долбить. А ещё одну в станице поставить. Только для этого нужно будет на площади вышку крепкую поставить. Рядом с арсеналом. Тогда мы оттуда до любой околицы дотянемся, и ежели потребуется, то и через речку.
– Добрая мысля, – подумав, кивнул атаман. – Твоя мортира тем и хороша, что её быстро в любую сторону перенацелить можно. Заодно и караул там поставим, чтобы станицу охранить. И правда, крепко придумано. Завтра сам круг соберу и объясню, что делать надобно.
– Главное, чтобы снарядов на всё хватило, – аккуратно напомнил Мишка.
– За то не волнуйся. После круга сам в депо съезжу и тамошним мастерам заказ передам, – отмахнулся казак. – Ты только рисунок свой мне отдай.
– Погодите заказывать. Сперва нужно такие же трубы на свалке найти, – осадил его Мишка. – Чтобы все снаряды одного калибра были. А то форменное безобразие выйти может.
– Это верно, – подумав, нехотя согласился атаман. – Ты мне вот ещё что скажи: когда сына крестить будешь? Пора бы уже.
– Так этим бабы мои занимаются. Мне-то не до того было, – смущённо признался парень.
– Ну да. А в крёстные кого возьмёшь? – не унимался казак.
– Елисея-кузнеца хочу просить. И казак справный, и мастер каких поискать, – вздохнул Мишка.
– Вот это правильно, – одобрил атаман. – Заодно и другие примолкнут.
– А что говорят? – насторожился Мишка.
– Да болтают всякое, – скривился казак, явно не желая развивать тему.
– Вы уж говорите, Сергий Поликарпович, – надавил парень. – А то про меня слухи распускают, а я ни сном ни духом. Нехорошо это. Неправильно.
– Тоже верно, – вздохнул атаман. – Да треплются бабы, что ты только со мной и хочешь дело иметь. А от остальных сторонишься.
– Что за чушь?! – возмутился Мишка. – Когда я в походе от кого сторонился?
– Да не в походе, а тут, в станице.
– Так что ж мне, на улицу выйти и начать ко всем прохожим с разговорами приставать? – фыркнул парень. – У меня и своих дел по горло, и вон для станичников оружие делаю.
– Да знаю я, – отмахнулся казак. – Да только бабы они бабы и есть. Чего втемяшится, кулаком не вышибешь.
– Так про то бабы болтают или сами казаки говорят? – успокоившись, уточнил Мишка.
– В том-то и дело, что бабы.
– А им-то какая печаль? – окончательно запутавшись, промямлил парень.
– Да неймётся всё подноготную твою узнать. Ну не понимают они, как ты свои махины придумываешь. А узнать-то страсть как интересно, – усмехнулся казак, качая головой. – Того и гляди, мор от любопытства начнётся.
– Не было печали, – фыркнул Мишка. – Если б я сам понимал, как оно у меня получается, – проворчал он, сворачивая к своему подворью.
* * *
В очередной раз щёлкнув затвором, Мишка улыбнулся и, протерев винтовку ветошью, отставил её в сторону. Готово. Четыре полуавтоматические винтовки, заказанные атаманом, сделаны. Правда, заказывал он только три, но ещё одну Мишка решил сделать в запас. Осталось их только отстрелять, но это дело парень решил оставить до прихода казака. Заодно и обучится правильно пользоваться новым оружием.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Дверь едва слышно скрипнула, и в мастерскую невесомой тенью просочилась Настя. Шагнув к мужу, девушка прижалась к его спине всем телом, крепко обняв за пояс.
– Соскучилась, ладушка? – улыбнулся Мишка, погладив её по запястью своей заскорузлой лапой, испачканной смазкой.
– Не то слово, Мишаня, – жарко выдохнула Настя. – Ты всё своими железками занят, а про нас всех словно и забыл.
