Даже зная, что, несмотря на риск для его жизни, логика победила лишь на волосок.
Той ночью, лежа в постели и вдыхая аромат, исходящий от его куртки, он доводил себя до оргазма, но это только обострило голод.
Шли дни, и Тентил искал способы отвлечься, не дать своим мыслям вернуться к землянке. Тихий голос в глубине его сознания — единственный голос, который он слышал за все это время в безмолвных залах храма, — настаивал на том, что он уже знал, что делать и куда идти. Все попытки заглушить этот голос потерпели неудачу. Эта неудача усилила возбуждение. Его яйца болели от постоянной потребности в освобождении, и запах землянки случайным образом вернулся к нему, омывая чувства и напрягая член. Он все чаще ускользал, чтобы попытаться удовлетворить потребности тела. Каждый раз он думал о ней. Каждый раз его воображение заходило немного дальше. И каждый раз, несмотря на ослабление физического давления, тяга к ней усиливалась.
На четвертую ночь она снилась ему во сне. Сны всегда начинались с танца, который они разделяли, но с каждым мгновением становились все более неправильными, часто достигая кульминации в виде темных фигур, отрывающих Тентила от нее и окутывающих его непроницаемой, вязкой тьмой, которая медленно превращала его в ничто.
Ее стойкий аромат на куртке слабел с каждым днем, осознание этого вызвало в нем странную панику. Вскоре у него останется только воспоминание о ее запахе. Как этого может быть достаточно?
Он не получил нового задания на седьмой день после встречи в Искривленных Пустотах. Многие другие послушники обходили его стороной, когда он шагал по залам. Слух о его выступлении на спарринг-ринге распространился среди них, передаваемый посредством кратких обменов на языке жестов. Тентил не обратил внимания на их лица, когда проходил мимо.
Кем они были для него? Любовь Мастера к секретам и тишине означала, что большинство послушников, даже тех, кто общался друг с другом, не знали имен друг друга. Они принадлежали Пустоте. Только Корелти привлекла внимание Тентила своими смелыми, открыто неодобрительными взглядами. Он потратил мало времени, глядя на нее в ответ, разочарование было достаточно велико, чтобы он не мог доверять себе и сохранять сдержанность перед лицом ее осуждения.
Голос на задворках сознания превратился из шепота в рев, но он не понимал, что это на самом деле, до восьмого дня. Когда он проснулся, вид стен и двери его комнаты разожгли в нем бурлящую ярость, породив волну огня, которая поднялась из его нутра, заполнила грудь и пронзила конечности. Его пальцы напряглись, удлиняя когти. Он не мог вынести еще одной ночи в храме. Его место было с ней, Пустота забери Мастера.
Тогда он понял, чем все это время был этот голос — не мыслью, желанием, вызванным яростью принуждением, а инстинктом. Первобытный порыв, заложенный глубоко в нем, который он больше не мог игнорировать.
Тентил оделся в свою боевую броню, она была достаточно легкой и гибкой, чтобы обеспечивать защиту, не снижая скорости и маневренности. Встроенные ножны позволяли ему носить несколько ножей и энергетических лезвий в дополнение к изготовленному на заказ бластеру на бедре. Такая одежда была распространена в Подгороде и Недрах, у хорошо вооруженного человека было меньше шансов столкнуться с неприятностями, но только богатые и финансируемые обладали снаряжением, равным снаряжению Ордена.
Именно так снаряжались послушники, когда были вероятны неприятности. Частным силам безопасности часто требовались такие меры, и финансовые операции Каллиона предполагали, что он держал на жалованье по меньшей мере дюжину телохранителей через Звездный горн, элитную частную охранную организацию.
Предвкушение переполняло Тентила, пока он шел к гаражу. Принятие мер само по себе принесло небольшое облегчение, но нетерпение не утихнет, пока землянка не будет в его распоряжении. Ему не следовало тратить впустую семь дней, нужно было действовать раньше. Его тело наполнилось сдерживаемой энергией, а сердце забилось в ускоренном темпе. Возбуждение смешивалось с кипящим гневом и разочарованием из-за необходимости создать что-то новое, что-то опасное, чему у него не было названия. Так или иначе, он получит свою женщину.
Он овладеет ею сегодня вечером.
Тентил забрался на ховербайк, завел двигатель и поехал ко входу. В гараже было тихо, как и в любом другом помещении храма, если не считать низкого, ровного гула антигравитационных двигателей. Слишком тихо.
Что-то тяжелое опустилось у него в животе, и постоянная боль в горле усилилась. Знал ли Мастер уже о его намерениях? Была ли там группа послушников, ожидавших за припаркованными машинами или по другую сторону гаражных ворот, которым было поручено привлечь Тентила к ответственности за предательство Мастера, за отказ от Ордена?
Его брови низко опустились. Знал об этом Мастер или нет, Тентил сделал свой выбор, и он доведет его до конца. Всякий раз, когда за ним приходил Приказ, физические улучшения и навыки, которыми его наделил Мастер, позволяли ему наносить тяжелый урон своим бывшим товарищам.
Противоударная дверь скользнула вверх, открывая только пустой круглый туннель за ней. Как только отверстие стало достаточно широким, он нажал на газ, и ховербайк рванулся вперед. Из-за скорости все, что попадалось на периферию зрения Тентила, превратилось в размытое пятно. Через минуту он выбрался из небольших служебных переходов и мчался по туннелям для экспрессов, лавируя среди все более плотного движения по мере того, как поднимался из Недр к Подземному городу. Защитное поле мотоцикла блокировало ветер и уменьшало окружающий шум, странное побуждение заставило его отключить поле.
Ревущий воздух пронесся вокруг, отбрасывая волосы назад и угрожая сбросить его с мотоцикла, но он усилил хватку, сопротивляясь силе.
На мгновение выцветшее, далекое воспоминание всплыло на передний план в его сознании, он ехал верхом на странном звере под бесконечным звездным небом. Мчался по полю с высокой, ароматной травой. Ветер коснулся его лица, взъерошил волосы…
Тентил зарычал. Эта жизнь была отнята у него навсегда. Он не позволил бы забрать и его женщину тоже. Он активировал защитное поле и ускорил ход транспортного средства.
Вскоре после въезда в Подземный город он заехал в узкий, уединенный переулок и выключил ховербайк. Он вскрыл отсек, чтобы получить доступ к электронным компонентам байка, и вырвал навигационную и следящую систему, бросив детали на землю. Промежуток, который он оставил в салоне, был не из приятных, но мотоцикл завелся, когда он нажал на зажигание, это все, что ему нужно.
Он продолжил свое путешествие, наконец припарковавшись на расстоянии целого сектора от места назначения. Даже со снятыми компонентами слежения он опасался, что у Мастера есть какой-то способ отследить транспортное средство. День только начинался, и у него было достаточно времени, чтобы дойти пешком до поместья Каллиона, но принятое решение вновь разожгло его нетерпение. Он хотел свою женщину сейчас, хотел восстановить силу ее запаха в своих ноздрях, хотел заново ощутить ее кожу под кончиками пальцев и губами. Потребовалось поразительное количество силы воли, чтобы удержаться от того, чтобы снова не вскарабкаться на велосипед и не направить его прямо к входной двери Каллиона.
Он ориентировался по улицам и переходам Подземного города по памяти — годы работы сделали его неплохо знакомым со многими секторами. Улицы были заполнены существами всех форм и размеров, разговаривающими на бесчисленных языках, когда они делали покупки, торговали, ели, выступали и путешествовали. Тентил осознавал их только как потенциальные препятствия между ним и его целью. Одна мысль о какой-либо дальнейшей задержке в получении землянки заставляла грудь сжиматься.
Большие, переполненные лифты в конце концов доставили его на следующий ярус — в Позолоченный сектор. Разница между ним и предыдущим сектором была разительной. Здесь все было чище и изысканнее. По улицам ходило меньше людей, а те, кто ходил, были хорошо одеты. Проносящиеся над головой машины на воздушной подушке были более высокого класса.
