брак. Через какие стадии проходит
мужчина в браке.
И всё-таки…
Она не могла обсуждать это со своими знакомыми женщинами на борту корабля. Её муж – директор «Старплекса»… кажется, в старые времена это называлось капитан. Она не могла допустить, чтобы поползли слухи, не могла рисковать авторитетом мужа.
У подруги Риссы Сабрины был муж по имени Гэри. Гэри прошёл через то же самое – но он был всего лишь метеорологом. Не тем, на кого все смотрят, кто живёт под пристальным взглядом тысяч глаз.
Я – биолог, думала Рисса, а Кейт – социолог. И как же так получилось, что я оказалась замужем за политиком, жизнь которого рассматривают под микроскопом?
Она уже открыла рот, чтобы сказать Карете, что это всё пустяки, что ФАНТОМ принял её усталость и разочарование результатами последней серии экспериментов за иронию.
Но подумала: «Черт возьми, а почему бы и нет?» Почему не обсудить это с ибом? Сплетни – порок индивидуальных жизненных форм, а не составных организмов. А ей было бы хорошо – ой, как хорошо – сбросить этот камень с души, разделив его с кем-нибудь.
– Ну, – сказала она и сделала длинную паузу, давая себе последнюю возможность отказаться от разговора. Но потом продолжила: – Кейт стареет.
Слабая рябь пробежала по сети Кареты.
– О, я знаю, – Рисса махнула рукой, – он молод по меркам ибов, но по меркам людей он достиг среднего возраста. Когда это происходит с человеческой самкой, она претерпевает определённые химические изменения, связанные с окончанием репродуктивного периода. Это называется менопаузой.
Огоньки вспыхнули на сети Кареты – аналог кивка.
– У человеческих самцов это занимает больше времени. Когда они чувствуют, что их юность ушла, они начинают оценивать прошедшую жизнь, достигнутое положение, правильность принятых решений… а также свою привлекательность для противоположного пола.
– А Кейт по-прежнему привлекателен для вас?
Риссу этот вопрос застал врасплох.
– Ну я за него не из-за его внешности выходила… – Нет, она ведь совсем не это хочет сказать! – Да-да, конечно, он по-прежнему привлекателен для меня.
– Это, вне всякого сомнения, бестактное замечание, за которое я заранее прошу прощения, но он теряет волосы.
Рисса рассмеялась.
– Вот уж не думала, что вы замечаете такие вещи.
– Не имея в виду никакой обиды или оскорбления, должна заметить, что отличать людей друг от друга для ибов довольно нелёгкая задача, особенно когда они стоят рядом друг с другом и мы видим их лишь малой частью сенсорной сети. Мы внимательны к мелким деталям. Мы знаем, как огорчаются люди, когда их не узнаёт тот, кто должен знать их. Я заметила и потерю волос, и изменение их цвета. И я знаю, что такие изменения могут быть связаны с потерей привлекательности.
– Думаю, могут, для некоторых женщин, – сказала Рисса. Но потом подумала, что уж перед инопланетянином кривить душой совсем глупо. – Да, мне он больше нравился без седины и залысин. Но это правда очень незначительный фактор.
– Но если Кейт привлекателен для вас, то… простите мне моё безграничное невежество… я не вижу, в чём проблема.
– Проблема в том, что Кейта не беспокоит, привлекателен ли он по-прежнему для меня. Привлекательность для постоянного партнёра сама собой разумеется. Полагаю, именно поэтому мужчины прошлого сразу после женитьбы частенько набирали вес. Нет, вопрос, который сейчас мучает Кейта, я уверена, состоит в том, привлекателен ли он для других женщин.
– А это так?
У Риссы едва не вырвалось автоматическое «Конечно!», но она остановила себя и обдумала этот вопрос всерьёз – возможно, впервые в жизни.
– Да, я думаю, это так. Власть, как говорят – самый мощный афродизиак, а Кейт – самый влиятельный человек в… в нашем сообществе.
– Тогда, снова прошу прощения, в чём же затруднение? Выглядит так, будто у него уже есть ответы на все вопросы.
– Затруднение в том, что он должен себе это доказать. Доказать, что он не утратил привлекательности.
– Он может устроить опрос. Мне известно, что вы, люди, придаёте большое значение результатам опросов.
Рисса рассмеялась.
– В этих вопросах Кейт скорее… скорее эмпирик. – Потом более серьёзным тоном: – Он может захотеть экспериментального подтверждения.
Вспыхнули два огонька.
– Да?..
Рисса уперлась взглядом в стену.
– В ситуациях, требующих социального взаимодействия с другими людьми, он проводит слишком много времени в обществе других женщин.
– Слишком много – это насколько много?
Рисса нахмурилась.
– Больше, чем со мной. И он слишком часто общается с женщинами вдвое моложе его. Вдвое моложе меня.
– И это вас беспокоит.
– Похоже, так.
Карета немного подумала.
– Но разве это не естественное явление? Все мужчины через это проходят?
– Полагаю, да.
– Нельзя противиться природе, Рисса.
Она махнула рукой в сторону монитора, всё ещё показывавшего отрицательные результаты исследований предела Хейфлика.
– Я начинаю убеждаться в этом.
Глава 5
– Достаньте мне образец материала этих сфер, – пролаял Яг, вставая со своего места и поворачиваясь лицом к директору. Кейт молча скрипнул зубами и в который раз подумал, что надо бы приказать ФАНТОМУ переводить речь Яга менее прямолинейно, добавляя все эти «пожалуйста», «спасибо» и прочие вежливости.
– Нам послать зонд, – спросил Кейт, глядя в его четырёхглазое лицо, – или вы отправитесь лично?
«В этом случае, – подумал Кейт, – с удовольствием покажу тебе шлюзовую камеру».
– Стандартный зонд для забора проб атмосферы, – ответил Яг. – Гравитационное взаимодействие такого количества планетарного размера тел должно быть весьма сложным, так что опасность столкновения с одним из них очень велика.
«Ещё одна причина, чтобы послать Яга», – подумал Кейт, но вслух сказал:
– Значит, зонд. – Он обернулся к консоли на два часа от его собственной. – Ромбус, позаботьтесь об этом.
По сенсорной сети иба пробежал узор согласия.
– Зонд класса «Дельта» будет наиболее подходящим, – сказал Яг, снова усаживаясь в своё кресло и обращаясь теперь к миниатюрной голограмме Ромбуса на своей консоли.
Кейт щёлкнул клавишей и присоединился к конференции; крошечная валдахудская голова появилась перед ним рядом с изображением иба в полный рост.
– Какова общая численность сфер? – спросил он.
Щупальца Ромбуса пробежали по клавиатуре.
– Двести семнадцать, – ответил он. – Все выглядят практически одинаково, хотя немного отличаются размерами.
– Для первого раза нет никакой разницы, с какой именно сферы мы возьмём образец, – сказал Яг. – Выберите ту, до которой можно добраться с наименьшими трудностями. Сначала захватите немного материала из пространства между сферами. Потом нырните к одной из сфер и получите образцы газа или из чего там она состоит. Возьмите один образец с верхней кромки облаков, и ещё один на глубине, скажем, двухсот метров, если зонд выдержит давление. Сохраните образцы при нормальном давлении
