Читаем без скачивания На закате - Сандра Браун

Ему не понравилось это «мы» и «наша доля». Они что, супруги?

– Можешь нести их как твою долю. Свою я уже отработал – помог Зику подковать лошадь.

– Отлично, мистер Коулмен, – вскипела Лидия. – Я согрела для вас воду, но, пожалуй, мне она нужнее. Надо же в конце концов заняться стиркой! – И девушка прошла мимо Росса, демонстративно придержав юбку, словно боялась испачкаться о его пыльные сапоги.

Коулмену хотелось схватить ее за волосы и выложить напрямик, что, если Лидия заботится о его ребенке, это еще не значит, будто она имеет какое-то отношение к нему. Но пока Росс собирался с мыслями, девушка уже скрылась в фургоне. Кроме того, он не знал, как поведет себя, если коснется ее волос.

Сообразив, что его лишили горячей воды, Коулмен от души выругался. Придется довольствоваться холодной. Обогнув фургон, он начал раздеваться.

Между тем Лидия занялась стиркой. «Надо бы и его рубашку простирнуть», – подумала она и направилась туда, где мылся Росс.

Он стоял в одних штанах и сапогах. Кожа на руках и груди казалась необычайно белой в сравнении с загорелым лицом. На мгновение Лидия замерла, залюбовавшись его точными движениями и наблюдая за тем, как он моется.

Заметив девушку, Коулмен остолбенел. Мыльная вода капала с его пальцев, но он не обращал на это внимания. Несколько минут они молча смотрели друг на друга.

– Давайте вашу рубашку, я постираю, – наконец предложила Лидия.

Росс молча подал ей рубашку и, только вытираясь, понял, что ему нечего надеть. Взобравшись в фургон, он больно стукнулся головой, чуть не наступил на Ли, но, пошарив в комоде, ничего не нашел.

– Эй! – негромко позвал он, просунув голову в щель между створками. Лидия, которая в этот момент развешивала белье, обернулась. – Не могу найти рубашку, – пояснил Росс.

– Ах да! Я убрала ее. Сейчас принесу.

Коулмен нервно оглянулся, надеясь, что их никто не видит. Он по пояс голый, а тут еще эта девица… Как нарочно, стоя неподалеку, миссис Уоткинс, открыв рот, созерцала пикантную сцену. Ее дочь Присцилла многозначительно ухмылялась. Интересно, у этой девицы есть хоть какое-то представление о приличиях? Россу стало не по себе.

Лидия же, проигнорировав дам, спокойно залезла в фургон и подошла к комоду.

– Я положила ваши вещи сюда. – Только сейчас Росс смекнул, что обстановка в фургоне изменилась. Ничто больше не напоминало о Виктории – об этом позаботилась Ма, расставив мебель аккуратно и очень разумно.

Подав Коулмену рубашку, Лидия заметила глубокий шрам на левой стороне груди и тут же отвела взгляд.

– Спасибо, – угрюмо бросил он, мечтая только о том, чтобы она побыстрее убралась отсюда. Но не тут-то было.

– Мистер Коулмен, научите меня управлять лошадьми, – вдруг попросила Лидия, глядя на него снизу вверх, поскольку доставала ему только до плеча.

– Управлять лошадьми? – машинально переспросил Росс, гадая, что лучше – надеть рубашку сейчас или подождать, пока она уйдет. Наконец выбрал первое, лишь бы укрыться от любопытного взгляда Лидии. – Не стоит, – продолжал он, просовывая руки в рукава. Интересно, куда она смотрит – на его соски или на шрам?

– Почему?

– Потому что ты вряд ли с этим справишься. У тебя голос слишком мягкий.

Что у него с пальцами? Он что, первый раз застегивает рубашку?

– А жене вы позволяли править?

Теперь, когда рубашка была застегнута, выяснилось, что он сунул пуговицы не в те петли. Пришлось начинать все сначала.

– Да.

– Разве у нее был грубый голос?

– Нет, черт побери! – Коулмен сорвался на крик и тут же спохватился, что его услышат в лагере. – Нет, голос у нее был не грубый, – процедил он.

– Но ее вы научили.

– Да.

– А почему мне нельзя?

– Нечего тебе возиться с моей упряжкой.

– Почему? – упрямо повторила она.

Покончив с рубашкой, Росс начал застегивать штаны. Лидия смотрела на эту процедуру во все глаза – она впервые видела штаны, которые держались на пуговицах, а не на подтяжках. Завершив туалет, Коулмен щелкнул застежкой широкого кожаного пояса.

– Потому что у тебя хватает забот с Ли.

Она окинула его взглядом из-под полуопущенных ресниц, не сознавая, как мила в эту минуту.

– Но он почти все время спит. А мне так понравилось ехать наверху! И вы смогли бы прогуливать лошадей, если бы я заняла ваше место. И потом, я же не собираюсь править все время, но хоть буду знать, как это делается.

Желая поскорее закончить спор и выбраться наконец из фургона, Росс буркнул:

– Посмотрим. Только не думай, что это легко.

Он вышел, а Лидия удовлетворенно усмехнулась.

В обиталище Лэнгстонов царила обычная суматоха. Петухов съели с большим аппетитом, все косточки обглодали.

Одному Буббе неожиданное пиршество не доставило удовольствия. Отодвинув почти полную тарелку, он ускользнул в темноту якобы затем, чтобы проверить лошадей. Несколько минут спустя Люк нашел брата – тот сидел, прислонившись к дереву, и задумчиво вертел в руках веточку.

– Что с тобой? Живот разболелся?

– Иди отсюда.

– А я знаю, чего ты такой кислый, – с торжеством объявил Люк. – Тебе не дают покоя сиськи Лидии.

Бубба мгновенно вскочил и принял воинственную позу.

– Заткнись, ублюдок!

Люк усмехнулся, ничуть не испугавшись.

– Я же вижу, как ты на нее пялишься. А до этого пялился на Присциллу Уоткинс. Она так и норовит выставить свои сиськи наружу каждый раз, когда ты проезжаешь мимо их фургона, а ты постоянно там крутишься. Козел!

Такого оскорбления Бубба снести не мог. Мальчики сцепились и кубарем покатились по земле.

– Что здесь происходит? – раздался повелительный окрик Росса. Он схватил верхнего борца – им оказался Люк – и рывком поставил его на ноги. Бубба поднялся сам. Оба тяжело дышали. Из носов и многочисленных царапин сочилась кровь.

– Вам что, больше делать нечего?

Коулмен слишком хорошо знал, как это бывает, – вначале кулаки, потом пистолеты, а все желание доказать, что ты сильнее. Если бы в свое время кто-нибудь остановил Росса, возможно, его жизнь сложилась бы по-другому. Но увы…

– Бубба, ты, кажется, собирался помочь мне подковать лошадь.

– Конечно, Росс.

– А ты, – Коулмен обернулся к Люку, – принеси-ка нам воды. Лидии надо кое-что постирать. – Он впервые вслух назвал ее по имени. – Но прежде пожмите друг другу руки.

Мальчики нехотя подчинились, думая о том, что им предстоит неприятный разговор с матерью.

Лидия наслаждалась жизнью. Она и не предполагала, что на свете существуют такие добросердечные люди, как ее новые знакомые. Одни проявляли излишнее любопытство, другие вели себя сдержанно, но в целом девушку приняли благосклонно, и все благодаря Ма. Миссис Лэнгстон пользовалась несомненным авторитетом среди переселенцев, почти таким же, как мистер Грейсон. Ее материнский инстинкт распространялся на всех обитателей лагеря. Она награждала похвалами и подзатыльниками так же легко, как управлялась с собственными детьми.

Лидия постаралась запомнить, как кого зовут. Больше всех ей понравилась чета Симс и две их маленькие дочери, а также семья Ригсби – родители, двое мальчуганов и малышка дочка, недавно отнятая от груди. Познакомилась Лидия и с матерью близнецов, которым едва исполнился год. Они уже пытались ходить и время от времени потешно шлепались на попку. Были и другие – Коксы, Норвуды, Эпплтоны, Гриры, Лоусоны. Дамы ворковали над Ли, который, несмотря на шум, спокойно посапывал в корзинке.

Миссис Грир предложила Лидии воспользоваться вещичками ее близнецов.

– Моим они уже не нужны. Чего зря пропадать!

Такая щедрость казалась девушке немыслимой – она давно заметила: люди неохотно расстаются с тем, что им принадлежит.

Когда настала пора прощаться, Ма Лэнгстон принесла Лидии рубашку Люка и старую юбку Анабет.

– Правда, они не такие красивые, как платье, но в них тебе будет удобнее.

Вернувшись к фургону, Лидия с удивлением увидела там Люка – мальчик деловито натягивал веревку между двумя могучими дубами.

– Мистер Коулмен попросил. Сказал, что ты повесишь здесь белье.

– Спасибо.

Покончив с делами, девушка забралась в фургон. Она очень устала. Лагерь постепенно затихал. Лидия покормила Ли, уложила его в колыбельку и облачилась в ночную сорочку, подаренную Ма.

Ей не хотелось засыпать до возвращения Росса. Сознание того, что он рядом, совсем близко, придавало ей уверенности. Хотя кого теперь опасаться?

– Клэнси мертв, – прошептала она в темноту. – Больше он ничего мне не сделает.

Лидия дремала, когда послышались шаги Росса. Откинув полог, она тихо сказала:

– Спокойной ночи, мистер Коулмен.

Он быстро обернулся. В лунном свете четко обозначился ее силуэт. Даже в ночной сорочке Лидия казалась тоненькой и хрупкой. Каштановые волосы волнами падали ей на плечи и на спину.

– Спокойной ночи, – буркнул Росс, растягиваясь на своем жестком ложе.