= 6 =
Глава 6
Андрей, узнав, что с ней случилось, привёл Любу на дачу своего друга, где сам останавливался летом.
Люба тогда целые сутки просидела у порога, обхватив себя руками, раскачиваясь из стороны в сторону, словно безумная.
Андрей обработал её руку, а, когда наложил несколько швов на ладонь, практически не обезболив, девушка даже не вздрогнула. Душевная боль на тот момент была гораздо сильнее физической, не понимала как быть, что делать, как дальше жить. Да и жить вовсе не хотелось.
После, когда Андрей с трудом уговорил её пройти в комнату, Люба легла в кровать, закрыла глаза и даже не помнила сколько времени так пролежала. Глаза не открывала, не хотела ничего и никого видеть, да и себя видеть не хотела.
Боль острыми когтями раздирала всё изнутри, в клочья беспощадно рвала сердце, а яростное пламя сжигало всё светлое и яркое, до тла выжигало душу, оставляя лишь чёрное грязное пепелище. Каждый вздох словно яд, проникал в жилы и отравлял изнутри.
Андрей тогда всерьёз испугался за психическое состояние сестры. Она не реагировала ни на его слова, ни на просьбы, не ела, лишь лежала с закрытыми глазами из - под которых текли, не переставая, слёзы.
Андрей почти силой заставил её встать, с трудом кое как заставлял есть. Но прошло буквально несколько дней и Люба сильно простудилась. Андрей ушёл к матери, а Люба просидела под дождём несколько часов, словно не замечала, что мокнет, что тело сотрясает от холода. Зачем вообще нужно тело, если мертва душа...
Андрей провозился с ней целую неделю, температура была очень высокой, девушку лихорадило. Она не могла спать, так как сразу же видела кошмары, кричала во сне и просыпалась.
Андрей несколько раз порывался вызвать врача или положить её в больницу, но одёргивал себя. В больницу обращаться было нельзя. Слишком опасно. Андрей не исключал того, что Любу ищут.
Когда девуше стало легче, Андрей увёз её в Петербург.
Первый месяц, уходя на занятия и на работу, боялся оставлять её одну, мало ли что она может сделать с собой. А нанять кого - то, чтобы проводил с ней время, не мог, не хватало финансов.
Но, возвращаясь вечером домой, Андрей обнаруживал, что Люба сидела на том же самом месте, что и утром, когда он уходил. Казалось, что она всё это время даже не вставала. Сидела, тупо уставившись в одно место в стене, никого и ничего вокруг не слыша, не замечая и не видя.
Что теперь стоит её жизнь?
Ничего.
Без родных, без того, которому верила как себе и любила все душой, без дома, лишившаяся абсолютно всего...
Слёзы не переставали течь из глаз, Люба даже не понимала откуда в ней столько влагивлаги. Казалось, что слёзы не закончатся никогда.
Представляла, как уже до жути надоело Андрею возиться с заплаканной девчонкой, которая ведёт себя, как безумная, дни и ночи путает, словно выпала из реальности.
Через месяц Люба узнала, что беременна. Сердце снова забилось в агонии, задавая один и тот же вопрос: «Как она с этим справится?».
Кажется, что этот ужас даже не думал заканчиваться. Как же хотелось забыться, проснуться и понять, что это всего лишь кошмарный сон.
Люба боялась реакции Андрея. Всё – таки она его ещё плохо знала. Была уверена, что он отправит её на аборт. Какие ещё дети, когда им и самим очень тяжело приходится. Оба молодые, ничего не имеющие за душой.
Да и как она сможет содержать ребёнка? Не работает, ничего не умеет. Жила всю жизнь, как принцесса в очень обеспеченной семье и ни в чём себе не отказывала. У неё всегда было всё самое лучшее. А сейчас…
Сейчас она больше походит на убогий призрак: тощая, почти прозрачная, кости обтянутые кожей и не более, волосы растрёпаны, не ухоженные, вся такая жалкая, а от бесконечных рыданий и бессонных ночей под глазами пролегли синие круги, лицо осунулось, бледная.
И следа не осталось от прежней красавицы принцессы, как часто называл Любу её отец.
Больше не назовёт...
Больше уже ничего не будет так, как прежде.
Никогда.
Люба монотонно призналась Андрею, что беременна. Однако, реакция Андрея на то, что она ждёт ребёнка не просто удивила Любу, а поразила. Вот тогда она шокированно посмотрела на Андрея иным взглядом… на человека, который совсем недавно появился в её жизни, но который уже успел так много для неё сделать.
- Залетела, значит будешь рожать, - весьма спокойно заключил он тогда. - Справимся. Вместе.
- Я не смогу, - безжизненно ответила девушка, даже не замечая, что Андрей и не удивился её новости о беременности, словно знал.
- Но ты ведь не одна. Я помогу, - и, видя сомнение, недоверие и неверие во взгляде недавно обретённой сестры, уверенно добавил, - можешь верить мне, Любаш, я за свои слова отвечаю. Справимся. Успокойся и не думай о плохом. Просто доверься мне.
- Я не знаю...
- Я знаю, - твёрдо ответил, - уверен, что есть и те, которым приходится ещё хуже, чем нам. Мы с тобой здоровы, руки и ноги целы, да и голова на плечах имеется. Это самое важное, а остальное приложится. Просто поверь мне.
