вижу в этом ничего сложного, - тут она развернулась на сто восемьдесят градусов и, бросив через плечё, - подождите! - скрылась в дебрях кабинета.
- Ну, Коля! Тебе сам Бог ворожит! - С довольным видом потёр ладони Сергей. - Ты только подумай! Едва мы вспомнили о забытой песне и тут - р-р-аз-з! Словно по заказу, эта милая женщиа решила выйти на перекур и, походя, разрешила наши проблемы!
- Вот, держите! - Протягивая, явно вырванный из обычной ученической тетради двойной листик в клеточку, сказала регистраторша. И, отдавая собственную авторучку, предупредила. - Я покурю пока. А вы. - Тут она кивком указала на довольно-таки широкий подоконник. - Запишете всё, что считаете нужным и потом отдадите мне.
- Спасибо! - Дружно поблагодарили мы.
А затем, пристроившись на вышеуказанной, как нельзя кстати спроектированной неведомым архитектором и такой, прям-таки донельзя удобной детали зодчества, я быстренько расчертил нотный стан и набросал, сначала основную мелодию, а затем партии сопровождения и второго и третьего голосов.
- Фух. - Вытирая тыльной стороной ладони воображаемый трудовой пот, шумно выдохнул я. - Вот, держите!
- Коля, ты имеешь музыкальное образование? - Принимая будущий "шидевр" который, почему-то в этом абсолютно уверен, будет распевать ещё не одно поколения поклонников моего творчества, вдруг ни с того, ни с сего проявил совсем не нужное любопытство Сергей.
Не зная, что ответить, я завис на долю секунды. А потом, справедливо решив, что нужно бить по слишком длинному носу его же оружием, в лучших традициях Богоизбранного народа, ответил вопросом на вопрос.
- А ты как думаешь?
- А-а, тогда понятно. - Тут же пришёл к каким-то своим выводам мой "полуначальник". И, видимо, желая убедить себя в собственном предположении, принялся спрашивать дальше. - Ты, наверное, из музыкальной семьи? - Дедушка, небось, преподавал в Консерватории? - Клянусь, это место, где, по убеждению большинства населения Советского Союза, хранятся консервы, он произнёс - вы только подумайте! - С Большой Буквы! - А мама и бабушка, полагаю, были учительницами музыки, если не в специализированных то, по меньшей мере, в общеобразовательных школах?
"И, всё тебе неймётся, Чёрт безрогий"! - Мысленно попросив прощения у Создателя, злобно подумал я. - "Вот зачем, скажи пожалуйста, снова без мыла в жопу лезешь? Всё ведь нормально ж было! Так нет, нужно обязательно всё испортить и совать свой нос туда, куда никто не просит"!
Но, так как открыто хамить человеку, от которого, вполне возможно, зависела какая-то часть моего будущего, было, по меньшей мере глупо, то высказаться я, конечно же, не стал. А, вежливо улыбнулся и, как можно более ненавязчиво попытался соскочить с неприятной для меня темы. Вымучив еле заметную улыбку и, при этом, неопределённо-многозначительно поиграв бровями.
- Как же тебя, такого талантливого, в милиционеры-то отпустили? - Тем временем продолжал допрос, видимо, маявшийся от скуки художественный руководитель. - Просто удивительно!
К счастью, тут вернулась благоухающая а, если быть честным, отвратительно воняющая, только что вдыхаемым дымом чиновница и, повернув ключ в замке, широко и гостеприимно распахнула двери совсем недавно покинутого нами помещения.
- Ну, молодые люди? - Предвкушающе потирая маленькие но, почему-то в этом уверен, чрезвычайно цепки ладошки, полюбопытствовала она. - Чем порадуете в этот раз?
- Вот. - Протянул ей сложенный вдовое листочек я. И, дабы не возникло никаких сомнений в твёрдости моих намерений, добавил. - Этим.
- Ну-ка, ну-ка! - Заинтересованно пробормотала регистраторша, положив лист перед собой и поправляя очки. И, быстро прочитав пришедшие мне в голову строчки, удивлённо подняла глаза. - Надо же, какая неоднозначная, вроде бы шутливо но, в то же время, как мне кажется, политически очень правильная и верная песня!
- Спасибо. - Не зная, как реагировать на это, весьма лесное для меня и очень полезная для моего творения мнение, на всякий случай поблагодарил я. И, подпустив в голос немного шутливой гордости, выпятил грудь. - Я старался!
Благосклонно кивнув, хозяйка кабинета, мельком взглянув на записанную мелодию, прикрыла глаза и, дирижируя самой себе тонкой сухопарой рукой, негромко пропела.
И, пусть всё НАТО! Палит из пушки!
У наших девушек самые, самые, самые
Красивые ушки!
Дружно затаив дыхание, мы втроём внимали вершительнице судеб. Но, так как песня ей явно понравилась, то надежда в наших сердцах преобладала над всеми другими чувствами. И, как оказалось, не зря.
Хозяйка кабинета раскрыла глаза и, каким-то своим, выработанным годами чиновничьим чутьём определив в нём старшего, внимательно взглянула на Сергея.
- Как, вы говорите, называется ваш ансамбль?
- Э-э-э. - Не замедлил с ответом он. И, отчего-то смущённо улыбнувшись, пролепетал. - Мы пока не думали об этом.
- Зря, молодой человек, очень зря! - Взяв из стоящего на столе глиняного стаканчика карандаш, регистраторша почесала им кончик носа и ловким движением бросила обратно. - С таким материалом - я почти в этом уверена! - вас ждёт стопроцентный успех. - Тут она сложила руки в замок и, устроив оба локтя на столешнице, продолжила. - Так что, рекомендую не затягивать с именем вашего коллектива. И, послушайте моего совета, оно должно быть немножечко патриотичным.
"Тоже мне проблема, броское слово придумать"! - Пренебрежительно фыркнул я.
Но, как сами понимаете, сделал это про себя и абсолютно молча. Не то сейчас
