— Боже!
Деклан крепко зажмурился.
— Я был так голоден. Мой сир знал, что я не смогу устоять перед… едой.
— Человеком.
— Да. — Задаст ли она следующий вопрос? Когда он выдержал её взгляд, увидел, как напряглись черты её лица.
— Ты убил его.
Кивнув, Деклан допил остатки виски.
— Новообращённый вампир почти не контролирует себя. Кровь… как наркотик. Первый глоток — чистый экстаз. И сир не желал учить меня… сдержанности.
Глаза Райли загорелись тёмно-зелёным светом, и Деклану показалось, что он заметил в них янтарные искорки.
— Сколько их было? — Когда он не ответил, она выпрямилась. — Скольких ты убил?
— Слишком много.
— Деклан. — Единственное слово вырвалось почти рычанием, хотя он не думал, что она на такое способна.
— Где-то около двухсот пятидесяти. Я не вёл счёт. — Деклан напрягся и засунул руки в карманы… в основном потому, чтобы не налить себе ещё виски. — Уже более двухсот лет я не убивал людей. И никогда больше не убью.
Райли с явным недоверием посмотрела на него, и он сделал несколько шагов вперёд, пока она не напряглась, а затем упал на колени.
— Райли, посмотри мне в глаза.
— Зачем? Ты можешь очаровать меня, и я забуду? — Уставившись в огонь, она тяжело вздохнула. — Я не повторю этой ошибки во второй раз.
— Клянусь душой матери, никогда больше не буду очаровывать тебя.
Судя по его словам или серьёзному тону, она поверила, потому что медленно повернула голову. Её нижняя губа слегка дрожала, пока она не зажала её между зубами.
— Ублюдок, который заставил меня пытать и убивать сотни — возможно, тысячи — людей… Я сбежал от него. Как только набрался сил, нашёл других, кого он создал, и мы восстали против него. Вшестером мы положили конец его существованию. Вскоре после я купил этот замок.
— Почему?
Деклан нахмурился.
— Не понимаю.
— Почему ты хочешь жить… э-э-э существовать там, где замучили так много людей? — Она вздрогнула и посмотрела в сторону лестницы в подвал. — Ты спишь этажом выше…
— Этажом выше от того места, где восстановил некое подобие… человечности. Где спас других от его порочности. В частности, он охотился на ведьм. Экспериментировал на них. Думал, что, возможно, есть способ поглотить их магию. В самом конце у него было трое заключённых. Одна погибла в бою, спасая меня. Двое других, освободившись, прожили долгую жизнь за пределами Голуэя.
Райли теребила край одеяла, проводя тонкими пальцами по шерсти.
— Больше двухсот лет?
— Контроль вампира укрепляется с каждым годом. Как и сила. Я узнал, как часто мне нужна кровь. Читать биение человеческого сердца, чтобы не взять слишком много и не дать пострадать человеку. И я пытался учить других. Даже тех зверей, которые тебя похитили.
— Значит, из тебя не очень хороший учитель, — фыркнула она
Горячая волна гнева и разочарования пробежала по телу, и сердце несколько раз громыхнуло в груди.
— Я старался предотвратить убийства. Брать только то, что нужно, и оставлять людей в блаженном неведении и целыми. Просто, как после сдачи крови. Но Патрик — главарь банды — отказался от такой идеи. Несколько недель спустя, один из вампиров — мужчина, которого создал Патрик, но который ненавидел убивать — предупредил меня, что Патрик планирует заставить меня убить человека. Возможно, много людей.
— Как это? — прошептала Райли.
Губы Деклана скривились в усмешке.
— Заковать в серебряные цепи и морить голодом, пока я не одичаю. А потом бросить человека к моим ногам.
Райли вздрогнула и подавила тихий стон. Чёрт, он хотел прикоснуться к ней, обнять и утешить. Но, судя по ужасу в глазах, она считала его чудовищем. Которым… он и был.
— Я встретился с ним за полчаса до восхода солнца. Выбил из него дерьмо и оставил там, где он едва успел укрыться, прежде чем сгорит дотла. Он выжил, но поклялся, что если я когда-нибудь снова ступлю на его территорию, найдёт способ покончить со мной.
Райли с трудом сглотнула и плотнее закуталась в одеяло.
— И ты это сделал. Прошлой ночью. Чтобы спасти меня.
Кивнув, Деклан сел на диван, стараясь держаться как можно дальше от прекрасной Райли.
— Когда ты улетаешь обратно в Америку?
Райли нервно теребила край одеяла.
— Через пять дней, а что?
— Не уверен, что в Дублине тебе безопасно. Учитывая моё участие в твоём освобождении и… тем, что случилось, когда Патрик и его клан кормились от тебя, я боюсь за тебя, Райли.
— Не понимаю, что произошло. Чёрт возьми, я ничего не понимаю с тех пор, как вошла в подвал замка.
Она провела рукой по чёрным кудрям, и Деклан почувствовал запах шампуня. Ему нравился аромат Райли. В этой женщине ему нравилось всё.
— Я всё расскажу, но сначала должен спросить — что ты помнишь?
***
Райли
Она не хотела вспоминать. Ничего из этого. Поездка должна была стать весёлой. Последним развлечением перед концом. А за четыре дня за ней стали следить, нападать и кормиться от неё.
— Райли, милая. Здесь с тобой ничего не случится. У меня отличная защита, а я — один из старейших вампиров Дублина. С возрастом приходит сила и скорость. Со мной ты в безопасности.
— Кроме того, что ты… питался от меня. Как скоро ты опять это сделаешь? — Ей хотелось убежать подальше, но деваться было некуда. И даже если бы было, он её поймает. От противоречия на его лице, Райли вздрогнула. — Скоро?
— Я не стану питаться от тебя, если не позволишь. Сегодня будет экскурсия, и я смогу найти кого-то другого.
Он протянул руку, чтобы провести костяшками пальцев по её руке.
— Признаюсь, я не хочу. В тебе есть что-то особенное, и я… я никогда не чувствовал такой сильной связи с другим… никогда.
Она тоже чувствовала это необъяснимое притяжение к нему.
— Ты держал меня, и было больно. Лишь мгновение.
Глаза Деклана потемнели, и он придвинулся.
— Ты не должна вспоминать, Райли. Моё очарование нерушимо.
Глядя в огонь, она погрузилась в воспоминания.
— Экскурсовод говорила, что в подвальных камерах нашли тела. А ещё про сбежавшую женщину. И я попятилась от группы, что-то почувствовала. Позади. И когда повернулась, — она подняла на него взгляд, — увидела твои глаза. Они были такие… завораживающие. Мне хотелось отвернуться. Но не могла. Ты говорил со мной, и думаю, это утешило. Я чувствовала себя… в безопасности. Акушла. Что это значит?
— Буквально, сердцебиение. А с гаэльского — дорогой.
— Ты каждому своему… блюду говоришь такие милые слова? — Она не была уверена, что хочет знать ответ. Но всё же должна.
— Нет. Обычно я вообще не разговариваю с теми, от кого питаюсь. Что ещё ты помнишь?
— Тебя. У меня в номере, ты велел подождать у двери, потому что впускать в комнату незнакомого мужчину неразумно. И твоё имя. — Он такой милый и заботливый. — Да. Затем барную стойку, где видела тебя. И узнала. Мне… не стоило убегать.
Деклан фыркнул и уставился в каменный пол.
— Именно так ты и должна была поступить. Я там не должен был находиться. Если бы не хотел увидеть тебя снова, ты была бы в безопасности.
— Когда меня схватили, — у неё задрожал голос, и она откинулась на подушки, подтянув ноги к груди, — зачаровали. Я пыталась сопротивляться, и мне удавалось… несколько минут. Громила…
— Патрик.
— Патрик сказал, что теперь я принадлежу им. Я думала о том, что мне нужно уйти, но каждое движение ощущалось так, словно я шевелюсь под водой. А руки и ноги весили… тонну. — В груди всё сжалось, а глаза горели.
Деклан бросился к ней и обнял.
— Райли, ты никому не принадлежишь. Их здесь нет. Дыши.
— Я…
— Дыши. — Приказ прозвучал так весомо, она судорожно вдохнула.
— Ты это сделал?.. Опять меня зачаровал?
— Нет, акушла. Я так больше не стану делать. — Прохладными пальцами Деклан пригладил волосы Райли и начал массировать плечи. — Сможешь продолжать?
