Среди коренных американцев высказывался и в фильме, и на сцене Дома кино приблудный житель США Сергей - сын Никиты Сергеевича. Его путаные ответы наводили на мысль: а самостоятельно ли пишет в книгах Сергей Никитич или его редактируют? При слове «Сталин» Сергея Никитича трясло, как Троцкого. Впрочем, он не жаловал послехрущёвскую советскую жизнь, как и дохрущёвскую.
Вот один из перлов. Когда он изучал «Историю Всесоюзной коммунистической партии. Краткий курс», то поверил, что Бухарин бегал ночами по хлебозаводам и подсыпал битое стекло в тесто. Специально подобранная в зал публика проглотила это откровение молча, ибо, возможно, все были знатоками книги, а, может быть, были знакомы с Бухариным. На вопрос: на какой странице «Краткого курса» написано о ночном вредительстве, сын бывшего первого секретаря ЦК КПСС под смех зала ответил, что такого в книге нет.«Так зачем же говорить неправду?» - «Потому что в книге всё неправда». Назвать, где и под чьим руководством он изучал историю партии, Сергей Никитич не смог.
Поэтому неубедительно прозвучали рассуждения Сергея Никитича о политических репрессиях. Он, как и все говорящие и печатающие поклёпы на советский период, не удосужился упомянуть, например, о письме ЦК ВКП(б) от 24 июня 1936 года «Об ошибках при рассмотрении апелляций исключённых из партии во время проверки и обмена партийных документов», где, в частности, сказано:
«В ряде районных партийных организаций был допущен совершенно нетерпимый произвол по отношению к исключённым из партии. Исключённых из партии за сокрытие социального происхождения и за пассивность, а не по мотивам их враждебной деятельности против партии и Советской власти, автоматически снимали с работы, лишали квартир и т.п.
Таким образом, партийные руководители этих парторганизаций, не усвоив по-настоящему указаний партии о большевистской бдительности, своим формально-бюрократическим отношением исключённых при проверке партийных документов, играли на руку врагам партии.»
В решении пленума ЦК ВКП(б) от 5 марта 1937 года по докладу И.В. Сталина «О недостатках партийной работы и мерах ликвидации троцкистских и иных двурушников» отмечалось: «Некоторые наши партийные руководители страдают отсутствием должного внимания к членам партии, к работникам. Более того, они не изучают, чем живут и как они растут, не знают вообще своих кадров. Именно поэтому у них нет индивидуального подхода к членам партии, к работникам партии. А индивидуальный подход составляет главное дело в нашей организационной работе. И именно потому, что у них нет индивидуального подхода при оценке членов партии и партийных работников, они обычно действуют наобум: либо они хвалят огулом, без меры, либо они избивают их также огулом, без меры, исключают из партии тысячами и десятками тысяч. Некоторые партийные руководители вообще стараются мыслить десятками тысяч, не заботясь об «единицах», об отдельных членах партии, об их судьбе.
Исключить из партии тысячи и десятки тысяч людей они считают пустяковым делом, утешая себя тем, что партия у нас большая и десятки тысяч исключённых не могут что-либо изменить в положении партии, но так могут подходить к членам партии лишь люди, по сути дела, глубоко антипартийные.
В результате такого бездушного отношения к людям, членам партии и партийным работникам искусственно создаётся недовольство и озлобление одной части партии.
Понятно, что троцкистские двурушники ловко подцепляют таких озлобленных товарищей и умело тащат их за собой в болото троцкистского вредительства».
Пленум обязал партийные организации устранить недостатки.
20 января 1938 года пленум ЦК ВКП(б) принял постановление «Об ошибках парторганизаций при исключении коммунистов из партии, о формально-бюрократическом отношении к апелляциям исключённых из ВКП(б) и о мерах по устранению этих недостатков» с указанием конкретных фактов и мер.
В постановлении отмечалось:
«Известно немало фактов, когда партийные организации без всякой проверки и, следовательно, необоснованно исключают коммунистов из партии, лишают их работы, нередко даже объявляют, без всяких тому оснований, врагами народа, чинят беззакония и произвол над членами партии».
И ещё: «...эти и подобные им факты имеют распространение в парторганизациях прежде всего потому, что среди коммунистов существуют, ещё не вскрыты и не разоблачены отдельные карьеристы-коммунисты, старающиеся отличиться и выдвинуться на исключённых из партии, на репрессиях против членов партии, старающиеся застраховать себя от возможных обвинений в недостатке бдительности путём применения огульных репрессий против членов партии».
В такой деятельности Никита Хрущёв оказался сметливым, спорым. На его обращение к руководству страны по поводу отказа ему в огульных репрессиях молва доносит мнение: «Уймись». Тем не менее, Сергей Хрущёв, вопреки фактам, переложил организацию политических репрессий на И.В. Сталина, будто не знаком с постановлением пленума ЦК ВКП(б) от 20 января 1938 года:
«Запретить неправильную, вредную практику, когда исключённых из ВКП(б) немедленно снимают с занимаемой должности.
Установить, что во многих случаях, когда оказывается необходимым в связи с исключением из ВКП(б) освободить работника от занимаемой должности, это освобождение можно производить только после предоставления ему другой работы».
Сразу же после этого пленума ЦК ВКП(б) из мест заключения стали возвращаться незаконно репрессированные люди, в том числе военачальники. Все они были официально реабилитированы, некоторые источники сообщали, что Сталин приносил личные извинения.
Следуя многолетней традиции врагов социализма, Сергей Никитич не упомянул не только другие партийные документы, но и постановление Совета Народных Комиссаров и Центрального Комитета ВКП(б) от 17 ноября 1938 года «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия», в котором указаны недостатки в работе НКВД и Прокураторы СССР и меры их устранения.
Среди других мер в постановлении записано:
«Запретить органам НКВД и Прокуратуры производство каких-либо массовых операций по арестам и выселению... Ликвидировать судебные тройки, созданные в порядке особых приказов НКВД СССР, а также тройки при областных, краевых и республиканских управлениях рабоче-крестьянской милиции».
Отмечалось, что враги народа и шпионы иностранных разведок, пробравшиеся в органы НКВД; в продолжение своей подрывной работы старались всячески запутывать следственные дела, сознательно извращать советские законы, проводили необоснованные аресты и спасали от разгрома своих сообщников и соплеменников.
Во исполнение этого Постановления суды и прокуратура возвратили в НКВД для доследования более половины дел по политическим обвинениям, а число оправдательных приговоров существенно увеличилось.
Другими словами, после провала заговора по уничтожению СССР, возглавлявшегося Францией и Англией вкупе с басмачами и другими террористами, на передний край борьбы с социализмом выдвинулись внутренние вредители в «овечьей шкуре».
Так что первооткрывателями борьбы с незаконными репрессиями ни хрущёвцы, ни диссиденты, ни прорабы перестройки, ни «демократы», ни «мемориаляне» не являются, в том числе потому, что скрывают истинное положение дел и лгут. Теперь повсюду в структурах управления разного уровня уже не один десяток лет находятся борцы с «массовыми репрессиями» (а то и отбывавшие сроки за разные преступления), которые осуществляют фактические репрессии против масс во всех сферах жизни.
В «массовых репрессиях» учитываются все осуждённые при Советской власти: бандиты, убийцы, террористы, воры, головотяпы и тому подобные борцы с «коммунизмом». Так можно докатиться до признания «массовыми репрессиями» уничтожение гитлеровских захватчиков и их подельников.
После победы «демократии» над народом ободрённая свободой распущенности и безответственности «Вечерняя Москва» регулярно отводила почти газетную полосу для «секретных» рассекреченных данных, иногда даже с фотографиями, о «репрессантах», но без сообщения содержания приговоров. Незадача, однако: почти все были продавцами, завскладами, завмагами, товароведами и тому подобными «политическими деятелями». Вскоре, видно, спохватились или список «миллионов жертв политрепрессий» иссяк, но печатание «массовых» разоблачений прекратилось.
Сергей Никитич определяет размеры «массовых репрессий» по официальной антисоветской пропаганде, которая опирается на «исследования» Солженицына, Волкогонова, Роя Медведева и им подобных зарубежных и дорубежных «правдолюбов». Запамятовал Сергей Никитич о давно рассекреченной докладной, которую направили секретарю ЦК КПСС Н.С. Хрущёву 1 февраля 1954 года генеральный прокурор Р. Руденко, министр внутренних дел С. Круглов и министр юстиции К. Горшенин. В ней сообщается, что за контрреволюционные преступления с 1921 года всеми видами судов и трибуналов было осуждено, включая военных преступников, изменников Родины, шпионов, диверсантов, к высшей мере 642 980 человек, к содержанию в лагерях и тюрьмах 2 369 220 человек, в ссылку и высылку 765 180 человек, итого 3 777 280 человек (конечно, Никите Сергеевичу хотелось, наверное, побольше – для «разоблачений»).
