Лаконичное признание, содержащееся в дневнике графа Чиано, подтверждает результаты действий авиации и флота по коммуникациям Роммеля в течение последних решающих недель перед битвой за Эль-Аламейн. За два месяца до сражения, 2 сентября 1942 года, министр иностранных дел Италии писал: "Нехватка горючего вынудила Роммеля приостановить наступление в Египте. В течение двух дней потоплено три наших танкера". На следующий день Чиано добавил: "Роммель продолжает стоять на месте, и, что хуже всего, наши корабли продолжают идти ко дну". В течение последней роковой недели перед сражением Чиано писал: "Роммель настроен оптимистически в отношении боеспособности своих войск, но он приходит в ужас в связи с положением со снабжением. Теперь он ощущает недостаток не только в горючем, но также в боеприпасах и продовольствии". Накануне битвы, 3 ноября 1942 года, итальянский министр иностранных дел сделал следующую запись в своем дневнике: "Наши силы истощаются, а снабжение сократилось до минимума".
Это происходило в тот период, когда английская разведывательная служба и воздушная разведка на Средиземноморском театре работали с наибольшей отдачей. Необходимо как можно чаще напоминать о значении этих двух факторов, являющихся необходимым условием для успешных действий авиации по коммуникациям. Эти факторы приобретут еще большее значение, если действия по коммуникациям будут проводиться в масштабе целого континента или если они будут связаны с трансокеанскими полетами. Состояние противовоздушной обороны противника в этом случае может иметь менее важное значение, так как фактически невозможно организовать оборону национальной или международной системы коммуникаций. В некоторых основных портах или крупных железнодорожных узлах может быть организована соответствующая местная система противовоздушной обороны, но широкая сеть железнодорожных и морских линий коммуникаций всегда будет уязвима с воздуха, несмотря на прикрытие зенитной артиллерии. Использование зенитных управляемых снарядов может усилить противовоздушную оборону лишь отдельных районов, но не всю оборону в целом.
Действия по коммуникациям немецкой сухопутной армии и военно-воздушных сил весной и летом 1944 года были самыми успешными, которые когда-либо были отмечены в летописи военной истории. Эта объединенная кампания англо-американских военно-воздушных сил явилась основной причиной потери немцами мобильности в решающий период, наступивший вслед за высадкой союзников в Нормандии в июне 1944 года. В классическом труде Уинстона Черчилля о второй мировой войне особое внимание уделяется тщательному планированию операций, которые должны были проводиться при сохранении в секрете районов высадки и в которых предшествующие действия авиации по линиям коммуникаций могли бы выдать противнику план вторжения. Действия англо-американской авиации в 1944 году ввели в заблуждение немецкое верховное командование, что теперь уже является установленным фактом. Немцы не смогли вовремя перебросить войска отчасти потому, что были убеждены в том, что высадка будет иметь место в районе Кале, и немецкие дивизии держались в резерве на случай высадки союзников в этом районе. Но основной причиной, которая помешала немцам своевременно перебросить свои войска, явились действия военно-воздушных сил, которые завоевали превосходство в воздухе в борьбе с немецкой авиацией.
Операция против немецких коммуникаций началась примерно за три месяца до дня вторжения. В начальной фазе операции было проведено несколько внезапных налетов на железнодорожные узлы и депо во Франции, Бельгии и Германии. Цели, которые подвергались дневным и ночным бомбардировкам, были рассеяны на территории, простирающейся от Бреста и Сен-Назера на западном побережье Франции, до Парижа, Орлеана и Тура и далее на восток до Антверпена, Льежа и Кёльна. Генерал Арнольд{17} был полностью удовлетворен результатами действий авиации (которые после высадки союзников вступили во вторую фазу). В своем докладе военному министру в феврале 1945 года он писал: "Это была настоящая изоляция района боевых действий. Мы полагаем, что никогда раньше не достигалась такая степень изоляции столь обширного района боевых действий" (стр. 14).
Военные историки могут вполне согласиться с этой точкой зрения, несмотря на то, что она была высказана задолго до полного поражения Германии и Японии. Можно привести множество примеров. Летом 1944 года немецкая армия постепенно теряла свою мобильность. Множились случаи, когда немцы должны были прибегать к эрзацам и ограничениям. В немецкой армии появились части, которые получали пищу один раз в день. Командиры некоторых частей могли проникнуть в свои части только ночью. Срочно перебрасываемые в район баз части транспортировались со средней скоростью 15 км в день. Личный состав бронетанковых дивизий вынужден был передвигаться на реквизированных велосипедах или пешком.
Мильтон Шульман так описывает состояние немецких линий коммуникаций спустя несколько недель после высадки союзников в июне: "Пользуясь неограниченной свободой в воздухе, самолеты союзников совершали столь большое количество бомбардировочных и штурмовых налетов на мосты, железнодорожные линии, сортировочные станции, шоссейные дороги и речные пути, что днем движение по территории Франции стало почти невозможным"{18}. Допрос командного состава немецкой армии, который в большом количестве сдавался в плен, а также захваченные журналы боевых действий и другие документы подтверждают оценку обстановки, данную Мильтоном Шульманом. Командир 2-й танковой дивизии немцев заявил, что для переброски 120 танков из Абвиля (район Па-де-Кале) в район сбора в Нормандии, который находился на расстоянии менее 500 км, потребовалось десять дней. Это было в то время, когда Гитлер и Рундштедт принимали все меры, чтобы как можно быстрее бросить танки в бой. Командир другой немецкой дивизии, который принимал участие в операциях против русских, заявил: "Это был наш первый опыт с нашим новым противником - американцами. В течение последующих нескольких дней мы, немцы, узнали, как серьезно они берутся за дело. Благодаря действиям американской авиации мы продвигались черепашьим шагом". Этот "черепаший шаг" все чаще и чаще появляется на страницах журналов боевых действий немецких дивизий. 12 июня немецкой пехотной дивизии, находившейся близ испанской границы, было приказано передислоцироваться на север. В журнале боевых действий дивизии записано: "Разрушенные железные дороги и мосты задержали переброску. Прибыли в Отто, в Нормандии, 4 июля". Это значит, что переброска на расстояние в 640 км, для чего в нормальных условиях потребовалось бы три или даже два дня, заняла двадцать два дня. И это было в момент тяжелого военного кризиса. В том же журнале отмечено, что основные силы дивизии вынуждены были одну треть расстояния пройти пешком, делая в среднем по 30 км в течение ночи. Это была очень утомительная прелюдия к бою.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
