тихий пятничный вечер. Однако в этот раз Судьба внесла в мои планы некоторые коррективы.
Я вышел на крыльцо, глубоко вздохнул и поставил лицо теплому солнцу. Даже несмотря на нагрузку, такая практика мне нравилась. Проработал до середины дня и свободен. А Дельвиг всех особо важных пациентов велел записывать на вторую половину дня. Как, к примеру, этого Рогова, которого я никогда в глаза не видел. Впрочем, мне бы вряд ли простили особенную тактику ведения сеанса в отношении кого-то по-настоящему важного. Вдруг мне бы удалось избавить от недуга платежеспособного человека. И тогда мой наставник бы остался без постоянного клиента. В своем методе я был уверен, да только даже преподаватели не признавали его и не рекомендовали к использованию.
Я не спеша спустился по ступеням крыльца, направляясь к воротам. Мимо меня, к корпусу, смеясь пробежали несколько девушек в белых халатах лекарей-стажеров (очевидно, возвращались с обеда). Одна из них взглянула на меня и лукаво улыбнулась. Я улыбнулся в ответ, но девушка прикрыла рот ладошкой и рассмеялась. А затем указала на меня. Опустил взгляд и вздохнул: на шее висел бейдж с именем, который я забыл снять.
— Вы ведь проходите практику уДельвига? — кокетливо спросила незнакомка. — Я видела вас у его кабинета.
— Все так, — кивнул я, снимая бейдж и убирая его в карман пиджака.
— И вы уже освободились?
— Осталось пообедать, и можно ехать домой.
— А вот нас не отпускают так рано. Иначе мы с вами обязательно встретились бы после работы, — девушка ожидающе посмотрела на меня.
Я подумал, что мог бы пригласить ее на обед. Мне понравился этот напор и появившиеся при улыбке ямочки на щеках. Но не успел я сказать хоть что-то уместное, как она встрепенулась и посмотрела на маленькие часы на своем запястье.
— Мне пора, — девушка с сожалением пожала плечами и бегом бросилась догонять подруг. Я же направился к воротам. Возможно, все-таки стоило спросить, с каким куратором работает незнакомка.
— Император защитит всех вас, — послышался крик со стороны набережной.
Покидая территорию лекарни, взглянул на источник шума. Проповедник — мужчина средних лет, в красных одеяниях Храма Святого Пути. Он был невысокого роста, в белой шапочке, покрывающей макушку. Редкая борода обрамляла его лицо, привлекая внимание к горящим глазам. В руках проповедник держал стопку брошюр, которые пытался раздавать прохожим.
— Пустите его в свое сердце. Поверьте в него! — упрямо скандировал мужчина, протягивая тощие книжицы с заповедями проходящим мимо людям. Но те словно не обращали на человека никакого внимания.
Я тоже прошел мимо мужчины, свернул на Проспект Петра Великого, и влился в поток спешащих по своим делам горожан.
Слева светились и мерцали разноцветные вывески питейных заведений и магазинов. То тут, то там слышались крики зазывал, которые нагло совали всем прохожим листовки и приглашали посетить свое заведение. В толпе, со стопками серых газет сновали мальчишки, которые выкрикивали:
— Громкое убийство на улице Николаева!
— Сенсационное заявление от семьи Бестужевых! Империя после гражданской войны!
— Артель рыбаков поймала чудовище в Чудском озере. Какие тайны хранит мрачный водоем?
Некоторые прохожие останавливались рядом с газетчиками, явно заинтересованные новостями. Передавали мальчишкам деньги, получали номер, а довольный торговец информацией бежал дальше.
— Помощь в реабилитации бойцам-гвардейцам!
Новое заявление заставило меня притормозить. В нескольких шагах стояла девушка-волонтер в белой рубашке с логотипом благотворительного фонда «Неравнодушные сердца».
Причем у девушки не было ящика для пожертвований. Только пачка листовок, которые она раздавала:
— Новые корпуса клиник, лучшие лекари, полностью бесплатная реабилитация, — продолжала она. — Держите, юноша.
Девушка с улыбкой протянула мне листок. Я кивнул, взял бумажку, сунул в карман пиджака и направился дальше. Свернул к заведению, на двери которого оказалась вывеска с рисунком старика с удочкой. А под ним шла надпись «Старый рыбак».
— Добрый день, мастер Юсупов, — с улыбкой поприветствовал меня стоявший у входа распорядитель.
— Добрый, Афоня, — ответил я. — Надеюсь, у вас еще остались свободные места?
— Для вас всегда найдется свободный стол, Василий Михайлович, — произнес распорядитель и подмигнул. — Идемте за мной.
Афоня направился вглубь зала, я последовал за ним. Посетителей было немного. Вероятно, все дело было в новом заведении, открывшемся совсем рядом, с говорящим названием «Рыба моей мечты».
— Как у вас дела? Смотрю, гостей немного, — заметил я.
— До первого отравления, которое получат едоки той рыбной забегаловки на углу, — спокойно отозвался Афоня.
— Так скверно готовят? — я прищурился.
— У нас один мусорный бак на оба заведения. И у соседей почти нет отходов.
— Быть может, все продают, — высказал я свое предположение.
— Не бывает такого. Скорее всего, они уху кипятят по много раз, да из жареной рыбы котлеты делают. Знавали мы таких конкурентов. Помяните мое слово, Ваша светлость, не пройдет и месяца, как случится с их гостями что-то дурное.
Афоня провел меня к одному из столов у окна, за пышным растением с раскидистыми листьями в горшке, и отодвинул стул.
— Прошу.
— Спасибо, — поблагодарил я. А через секунду рядом появился улыбающийся официант, который положил на столешницу меню.
Все же место здесь и впрямь было отменное. Опрятное, светлое, с расторопными официантами и хорошим поваром. Тарелки всегда были чистыми, порции большими, а продукты свежайшими. Пусть цена была несколько высоковата по сравнению с соседними заведениями, но я понимал, что так близко к центру иного быть не может.
Мой выбор пал на корюшку с отменным лимонным соусом и свежим огурцом. К блюду подали ржаные хлебцы, поджаренные на ароматном масле. Ел я с большим удовольствием и закончил трапезу горячим чаем со смородиновыми ягодами.
— Вы знаете об этом жутком убийстве? — послышался голос за кадкой с цветком.
Я невольно прислушался к разговору незнакомцев, которые не особо пытались скрыть свой диалог.
— Вроде как девушку выкинули
